Андрей МУСАЛОВ
Помимо красных и белых в гражданской войне в России участвовало еще множество сторон. И у каждой из них были свои собственные деньги. Порой захватывая тот или иной регион, участники конфликта первым делом брали под контроль финансы. А населению этих территорий приходилось немало поломать голову - что же можно купить на те или иные деньги?
Украинский бардак
Очень запутанная ситуация с денежным обращением во время гражданской войны складывалась на Украине. Объявив о своей "незалежности", Украина, первым делом, постаралась ввести в обращение свою валюту. Уже 19 декабря 1917 года Центральная Рада утвердила закон о выпуске кредитных билетов. Право эмиссии было предоставлено Украинскому Державному (Государственному) банку. Денежной единицей был заявлен карбованец с нарицательной стоимостью, равной 17, 424 долям золота. То есть номинально карбованец был равен царскому рублю. По этому же закону разрешалось обращение на территории российских рублей, с возможностью безвозмездного обмена их на карбованцы. К выпуску карбованцев Державный банк приступил 24 декабря 1917 года.
Всего планировалось выпустить 500 миллионов карбованцев. Но 1 марта 1918 года денежной единицей Украины была признана гривна с нарицательной стоимостью равной 8, 712 долям золота или половине карбованца.
30 марта 1918 года последовал новый декрет о выпуске знаков Державного казначейства, теперь уже вновь в карбованцах. Вдобавок 18 апреля 1918 года были выпущены в обращение разменные денежные знаки - шаги на сумму 60 миллионов карбованцев.
Ставленник немцев - гетман П.П. Скоропадский включил печатный станок на полную катушку. Законом от 9 мая 1918 года расширил эмиссионное право Державного казначейства до 500 миллионов карбованцев. Затем, законом от 9 июля эмиссионное право было расширено до 1000 миллионов карбованцев. И, наконец, законом от 8 ноября 1918 года гетман повелел выпустить 2,5 миллиардов карбованцев. При этом одновременно печатались как гривны, так и карбованцы.
Пришедшая на смену гетману Директория увеличила эмиссию до 3,5 миллиардов рублей. Помимо Киева карбованцы, гривны и шаги печатались в Одессе и Германии.
Свою лепту в разнообразие украинских денег времен гражданской внесла и советская власть, установившаяся на Украине в марте 1919 года. При ней были выпущены советские 10 карбованцев, которые были приравнены к совзнакам и получили хождение на территории РСФСР наравне с ними. В дополнение к пестрой картине денежного обращения на Украине можно добавить деньги различных атаманов, гетманов и местных самоуправлений, а также огромное число поддельных банкнот.
Можно выделить пять основных типов денежных знаков, выпущенных на Украине в 1917 по 1919 год.
Во-первых, это кредитные билеты достоинством 100 карбованцев. Они печатались в Киеве с 24 декабря 1917 года по 16 января 1918 года.
Во-вторых - казначейские знаки образца 1918 года достоинством 25, 50, 1000 карбованцев. Они изготавливались в Киеве и Одессе.
В-третьих - казначейские знаки в 10 карбованцев образца 1919 года.
В-четвертых - банкноты образца 1918 года в 2, 10, 100, 500, 1000 и 2000 гривен. Печатались в Берлине, в Государственной типографии Германии с 17 октября 1918 года по 11 апреля 1919 года.
В-пятых, разменные купюры достоинством в 10, 20, 30, 40 и пятьдесят шагов. Печатались в Киеве в период с 17 апреля 1917 года по 25 января 1919 года.
Объемы денежных знаков выпущенных на Украине в период гражданской войны исчислялись даже не миллионами, а миллиардами. Все они, за исключением советских карбованцев, были аннулированы после установления советской власти в марте 1919 года.
Чеченский след
В Нагорной Чечне в ходе гражданской войны появился некто Узун-Хаджи. Как водится, он объявил себя «вождем правоверных» и основал в сентябре 1919 года Северо-Кавказский эмират. О самом Узун-Хаджи известно мало. Родился в 1865 году в ауле Салты. Полное имя Узун Хаир Хаджи Хан. Умер в марте 1920 года от тифа. Хотя владения Узун-Хаджи были ограничены одни крупным аулом и его окрестностями, «вождь правоверных» поспешил выпустить свою валюту.
Поначалу в качестве денег Узун-Хаджи использовались аннулированные советские дензнаки, на которые был наложена его печать. На разменные знаки Терской республики достоинством в 100 и 500 рублей Узун-Хаджи ставил печать. Текст на печати гласил «Слуга бедных Узун Хаир Хаджи Хан». Позже на оборотной стороне подобных денег появились печать и подпись «Великого Визиря». Визирем стал некто Магомет Камиль Хан Арсанукаев – Дышнинский. Текст на его печати гласил «Великий Визирь Эмира Северного Кавказа».
Позже, в начале 1920 года, несколько бывших фальшивомонетчиков, присоединившихся к его отряду, выпустили целую серию кредитных билетов «Северо-Кавказского эмирата»: в 5, 25. 50, 100, 250 и 500 туманов. На купюрах был изображен герб Узун-Хаджи – шашка, винтовка, Коран, знамя пророка и весы (видимо Фемиды). На лицевой стороне надпись над гербом на арабском гласила «Повелитель правоверных на Северном Кавказе Хаджи Узун Хаир. 1338 год» Ниже стояла подпись назира финансов «Абдул Азим Абдулла». На реверсе была еще одна надпись «Чеканка (печатание) подобных напечатанных карается за исключением тех, кому это законно разрешено правительством». На захваченных территориях Узун-Хаджи требовал повсеместного хождения денег. Однако население пользовалось его валютой не охотно. Так в ауле Агашты, что в Нагорной Чечне, разъезд Узун-Хаджи потребовал от базарных торговцев расплатиться «местной валютой». На этой почве произошло столкновение, в ходе которого разъезд был изгнан из аула. В ответ Узун-Хаджи отправил в аул карательный отряд и взыскал с его жителей контрибуцию.
Всего было произведено пять выпусков денег Узун-Хаджи. Примечательно, что деньги четвертого и пятого выпусков были оформлены германским офицером Паулем Маурахом. В годы Первой мировой он попал в русский плен. Из плена Паулю удалось бежать, пользуясь революционной смутой. Укрывшись среди горцев, Пауль переквалифицировался в оформителя денег, хотя прежде таких навыков не имел.
Деятельный Узун-Хаджи видимо немало думал о расширении своего финансового влияния. В дополнение к бумажным деньгам в своей временной столице – ауле Ведено, он организовал чеканку медных монет. Монеты достоинством в 25, 50 и 100 рублей (10 туманов соответственно) чеканил оружейный мастер из аула Дарго. Деньги Узун-Хаджи ходили недолго - всего семь – восемь месяцев. После смерти Узун Хаджи его эмират распался, а деньги потеряли платежную силу.
Буферные деньги
Крайне запутанной оказалась ситуация с денежным обращением на Дальнем востоке. Удаленность от центра и постоянная смена властей привели здесь к такому явлению, как «денежный голод». Все деньги, выпускавшиеся в Сибири и на Дальнем востоке, имели крайне низкую покупательную способность. Покупателям и торговцам приходилось оперировать цифрами с огромным количеством нулей. Из-за нехватки наличности, практически в каждом административном центре выпускались свои собственные деньги. Иногда в качестве денег использовались даже почтовые марки, как это было, например, на Сахалине.
Владивосток в годы гражданской войны оказался для стран Антанты и Японии ключом не только к Дальнему востоку, но и ко всей России. Их стараниями здесь было создано Приморское временное правительство. Усилия этого правительства сводились к тому, чтобы создать на Дальнем востоке так называемое "буферное" государство, которое отделило бы коммунистическую Россию от остального мира. Временное правительство Владивостока некоторое время продолжало выпускать колчаковские "сибирские" деньги. В 1919 году во Владивостоке было отпечатано около 26 миллионов "сибирских" достоинством в 3 рубля.
С января 1920 года оно решило печатать собственные деньги - чеки Владивостокского отделения Госбанка купюрами в 1000 рублей, приравняв их по стоимости к "сибирским". Владивостокские чеки печатались на сетчатке американского изготовления (также как и "сибирские"), поэтому их окрестили "сетчатками". Владивостокские "сетчатки" имели водяные знаки в виде ромба и изображение "демократического" орла, как на "керенках". Их выпуск продолжался до 5 июня 1920 года. Однако деньги очень быстро обесценились.
Временное правительство Дальнего востока решило выправить ситуацию, выпустить новые денежные знаки. Закон об их выпуске был подписан 5 июня 1920 года. В народе эти деньги получили название "буферные". В качестве "буферных" денег имели хождение сразу несколько видов дензнаков. Во Владивостоке печатались кредитные билеты в 1, 5 и 10 рублей, а также разменные знаки в 5, 10 и 30 копеек. Всего было выпущено 650 000 000 кредитных билетов и 662 370 478 разменных знаков. Получили хождение и кредитные билеты в 25 и 100 рублей, а также разменные знаки в 50 копеек, которые были изготовлены Америке. Эти денежные знаки были заказаны в США Временным правительством России. Однако, к тому моменту, как американцы доставили заказ во Владивосток, правительство Керенского было свергнуто, а Россия распалась на множество территориальных образований. Но труд заокеанских печатников не пропал даром. Отпечатанные в США деньги буквально растащило множество различных правительств и властей, обосновавшихся на Дальнем востоке. В результате «американские» кредитки ходили при разных режимах, иногда с различными надпечатками, а иногда и в своем первозданном виде.
Из-за шаткого экономического положения "буферной" республики, деньги в ней стремительно обесценивались. Людям приходилось оперировать огромными суммами, наличности постоянно не хватало. Пользуясь возникшим "денежным голодом", японцы, оккупировавшие Владивосток, стали вводить в местное обращение свою валюту. Иены для Владивостока печатало открытое здесь отделение "Чосен - банка". В результате во Владивостоке ходили 10, 20 и 50 сен (мелкий разменный дензнак для иены), а также 1, 5 и 10 иен.
"Буферная" республика просуществовала в Приморье до 25 октября 1922 года, когда ее территория была присоединена к Дальневосточной республике. Дальневосточная республика считалась еще одним «буферным» демократическим образованием на территории Забайкальской, Амурской и Приморской областей. На деле ею руководили большевистское Дальбюро РКП(б). Столица республики поначалу находилась в Вернеудинске, а затем - в Чите. В Вернеудинске выпускались кредитные билеты Дальневосточной республики достоинством в 500 и 1000 рублей. Имели здесь хождение и владивостокские кредитки, отпечатанные в США, правда, с местной надпечаткой «Временная власть Забайкалья».
В Благовещенске власть много раз переходила из рук в руки. Однако поначалу, и Благовещенское самоуправление и большевистский Амурский областной исполком и Амурское временное правительство боялись трогать денежное хозяйство, исправно выпуская так называемые «алексеевские». «Алексеевскими» местные рубли назывались по фамилии городского головы Благовещенска Алексеева, который осуществил первый выпуск местной валюты. «Алексеевки имели достоинство в 1 и 3 рубля. Сибирское Временное правительство, считавшее Благовещенск своей территорией, пыталось в октябре 1918 заменить «алексеевские» на свои «сибирские». Но обмен не состоялся, так как к власти вновь пришли большевики. Амурский областной исполком выпустил взамен «алексеевских» новые разменные билеты, прозванные «мухинками», так как их подписывал председатель исполкома Мухин. В 1919 Благовещенск оказался в зоне влияния правительства Колчака. Уже «мухинки» должны были быть заменены на «сибирские», но денег хронически не хватало, поэтому было решено вновь выпустить местные деньги. Подписывал новые дензнаки управляющий Благовещенским отделением Госбанка Куксин. Понятное дело, народ обозвал их «куксинками».
В соседней Чите власть также переходила туда - сюда. В результате на руках у населения оказалось огромное количество самых разнообразных знаков выполнявших роль денег: гербовые и контрольные марки, краткосрочные обязательства Госбанка, облигации «Займа свободы», облигации военного займа 1916 года. Пришедшие к власти в апреле 1918 года большевики выпустили кредитные билеты с изображением кузнеца (согласно народному названию - «кузнецы»). Сменившее их правительство Колчака, наложило на «кузнецов» свой штемпель.
В январе 1920 года Чита оказалась во власти атамана Г.М. Семенова. Семенов выпустил собственные дензнаки, соответственно - «семеновские». О том, что они собой представляли те деньги рассказывалось в бытовавших тогда анекдотах. Довольно невеселых анекдотах:
«- Куда ты, паря, на трех пролетках отправился?
- На базар, вязанку дров купить надоть…
- А на кой тебе три пролетки?
- На одной сам вернусь с дровишками. На другой, деньги за дрова везу. А на третьей - куль с деньгами, чтобы с извозчиками расплатиться
- А хватит?
- Да должно, вроде…».
Другой анекдот:
«Отвез извозчик в один конец седока, а обратно порожняком едет - всю пролетку плата за проезд заняла. Едет и о чем-то думает. У него спрашивают:
- О чем задумался?
Да вот, считаю, не надул ли меня пассажир… Впрочем бес с ним - на миллион больше, на миллион меньше, все равно на овес не хватит!»
Атаманские деньги имели номинал в 100 и 500 рублей и выпускались с 18 февраля по 17 августа, до занятия города красными партизанами. «Семеновские» были заменены партизанами на «буферные», так как совзнаки попасть сюда не могли.
Красные партизаны заняли не только Читу но и Николаевск-на-Амуре. О том, насколько пестрым было денежное обращение в городе с пятнадцатитысячным населением, свидетельствует объявление, напечатанное в партизанской газете «Призыв» 16 апреля 1920 года: «Все денежные знаки, имеющиеся до настоящего времени в обращении, как-то: николаевские кредитные билеты, керенские кредитные билеты и знаки, билеты Государственного казначейства, облигации займа Свободы, срочные купоны, краткосрочные обязательства Государственного казначейства, выпущенные правительством Колчака, боны кооперативных организаций, а также все без исключения денежные знаки, выпущенные Советской властью, остаются в обращении на прежних основаниях». Но при таком обилии видов денег в городе за деньги ничего нельзя было купить. Население этим деньгам больше не доверяло, предпочитая натуральный обмен. Партизанский исполком 30 декабря 1920 года решил выпустить свои разменные билеты и стабилизировать денежное обращение, а все остальные деньги аннулировать. В мае такие билеты были отпечатаны в типографии штаба. Они были отпечатаны малярной краской на простой бумаге. Билеты имели три номинала: 250, 500 и 1000 рублей. В народе деньги были прозваны «тряпицинскими», по фамилии командира партизан Якова Тряпицина. Новые деньги население не признало. Ходили они в Николаевске-на-Амуре всего месяц, до захвата города японцами.
Оригинальнее всех поступили партизаны, обосновавшиеся в поселке Кербь Хабаровского края. Они также выпустили деньги, получившие название «партизанских» Население эти деньги использовало с неохотой. Поэтому Председатель уездного ревкома Александр Осипов предложил использовать в качестве валюты… пушнину, или золото. Идея нашла воплощение. Члены ревкома, командировавшиеся за пределы Кербинского уезда, в качестве командировочных стали получать шкурки соболя и выдр, либо слитки золота. В одной из справок ревкома, например, было написано: «…т. Чибисову предоставляется право реализовать пять выдр и одного соболя (третьего сорта) на дорожные расходы». Совсем как во времена Древней Руси.
Подобная чехарда с деньгами происходила и в остальных областях и краях Дальнего востока: на Камчатке, на Амуре, на Сахалине. Зачастую, великолепно изготовленные в американских типографиях имели ту же покупательную способность, что и знаки, отпечатанные вручную на обычной писчей бумаге. Денежная чехарда закончилась в этих краях лишь в 1921 году, после того как повсеместно была установлена советская власть.
Проблема обеспечения
Любопытной проблемой финансовой системы периода гражданской войны было обеспечение денег многочисленных сторон конфликта. В начале ХХ века считалось, что денежная система должна быть обеспечена некими материальными активами. Наиболее распространенным был так называемый золотой стандарт, при которой стоимость банкнот или монет выражена в определенном гарантированном количестве золота. При этом имелось обязательство эмиссионного банка обменивать банкноты или монеты на золото по первому требованию владельца этих денег.
Так как в годы гражданской войны страна практически лишилась золотого запаса, различным властям, выпускавшим свои денежные знаки, приходилось немало пофантазировать, чтобы придумать - чем же обеспечить новоиспеченные деньги?
Обеспечение было самым разнообразным и неожиданным: хлебом, землей, нефтью, лесом, речным тоннажем, хлопком. Один из ревкомов написал на своих банкнотах «Обеспечивается всем хозяйством города: водопроводом. Трамваем, пожарным обозом, городскими бойнями и канализацией». А Семиречинский областной комитет, находившийся в Казахстане, обеспечивал свои деньги… опиумом, который хранился в подвалах его Госбанка.
Разумеется, чаще всего это обеспечение было фикцией - никто не собирался обменивать банкноты на хлопок, трамваи или опиум. Поэтому наиболее нестандартным способом в вопросах обеспечения своей валюты поступил Нестор Махно. На его деньгах делалась надпечатка: «Деньги, обеспечены шкурой того, кто откажется их принять».
Продолжение следует