Недавно одна из моих виртуальных подруг рассказала на своей странице, что у ее сына сломался компьютер, и он огорчился из-за этого. Она его упрекнула: мол, несерьезно это – расстраиваться из-за такой ерунды, когда наши ребята гибнут в боях. Я высказала в комментариях свои мысли по этому поводу и пошла разогревать детям суп.
В холодильнике стояла большая кастрюля щей, которые я сварила накануне. И так вышло, что кастрюля опрокинулась, и больше половины щей оказалось на полу. И немножко – на моих ногах и тапках. В первые секунды у меня был шок, а затем стадии горевания смешались воедино. Отрицание, гнев, боль, принятие – всё в кучу. Дети хотят есть, а на полу – огромная лужа из бульона и всего того, что совсем недавно было супом.
Убирая это великолепие, я подумала о том, что со щами мне в последнее время не везет. Предыдущая партия щей забродила. А в этот раз – бóльшая часть опрокинута на пол. Впрочем, на радость курам: их ждет вкусный и сытный ужин.
А еще я думала о том посте моей знакомой. И не только о нем. Наверняка каждый из нас слышал фразы наподобие таких: «Да разве это проблема? А вот у того-то действительно проблема...», или «Ну и что, что случилось то-то и то-то? Но никто же не умер!», или «Дети не слушаются? А у кого-то вообще нет детей». Ну, и классическое: «Как ты можешь уставать, сидя с ребенком в декрете? А как же наши мамы и бабушки, у которых не было ни памперсов, ни стиральных машин?» Другой вариант: «А раньше вообще в поле рожали!»
Явление, знакомое каждому. Обесценивание проблем и переживаний человека на основании того, что кому-то еще хуже. Предполагается, видимо, что человек должен устыдиться своих «несерьезных» переживаний, перестать «загоняться» из-за своих проблем и анестезировать свою боль мыслью о тех, кому совсем плохо.
Да, у нас есть многое, в то время как, например, детям в Африке не хватает даже питьевой воды.
Да, от происходящего под Курском больно и страшно. Но это не отменяет наших огорчений из-за мелких (и не очень) неприятностей, происходящих в нашей собственной жизни. Из-за сломанного компьютера, разлитого супа, украденных мошенниками денег, глупых ссор с родными, проблем в поведении детей, сложных отношений с мужем/женой, потери работы.
Блокируют ли происходящие на фронте события нашу боль из-за подобных неурядиц? Нет.
А если мы расстраиваемся из-за них, означает ли это, что мы глупые и бесчувственные эгоисты? Тоже нет. Ведь и то, и другое – больно. Просто по-разному.
То, что происходит с нами, – оно наше, в нашем доме и нашей собственной жизни происходящее. Наши чувства не атрофированы, нам не все равно, поэтому нам бывает больно.
Мы переживаем и молимся за наших солдат. И стараемся помогать, чем можем. И им, и сиротам, и голодающим, и тяжелобольным людям. Но когда старательно сваренный суп оказывается на полу – это неприятно. И сложно радоваться, если это случилось. Но... Евреи в таких случаях говорят: «Спасибо, Господи, что взял деньгами!»
И если нам больно, то надо позволить этой боли быть. Не нужно виноватить себя за это. А уже потом можно сказать себе, что могло быть хуже. Это не трагедии, а неприятности, конструктивно преодолевая которые, мы растем.
Если разбивается любимая посуда, я говорю себе, что главное – это чтобы не разбивались жизни и сердца. Когда что-то теряется, главное – не терять совесть. А если мы что-то уронили, разлили, рассыпали – эх, неприятно... Но главное – не ронять честь и достоинство.
А компьютер можно починить. Как и многое из того, что ломается. Разлитый суп можно убрать с пола. И при необходимости – сварить новый. Рассыпанное – подмести. Посуду – купить. Потерянное имеет свойство находиться. Или рождается идея, чем можно заменить потерянное. Дети вырастают и становятся мудрее. Семейные кризисы преодолеваются (при желании и активном участии обоих). А увольнение с прежней работы может открыть новые возможности.
И жизнь продолжается – несмотря ни на что и вопреки всему.
А боль… Она у всех своя. И большая, и маленькая. Ведь у каждого свой путь и свой крест. Давайте не будем никогда советовать ближним не расстраиваться из-за «ерунды». Ведь если человек расстроен, это означает, что для него произошедшее – не ерунда.