Там, где мы нужнее

Знаю ли я, где я окажусь завтра? Нет, не знаю. Хотя и планы у меня вроде бы всегда кой-какие имеются, и заданий вечно неделаная кипа. Однако жизнь обычно расставляет свои акценты и приоритеты, конечно…

… Четверг, 29 августа. Мне в телеграм прилетает сообщение: Ирина, я прочитала ваш текст об Аресе. Это наш друг.

Текст о бойце с позывным Арес я опубликовала не так давно. Арес - боевой товарищ воюющего моего гвардии рядового Андрея Иваныча. Товарищ со сложной судьбой. Но - товарищ. Товарищ настоящий, искренний.

Арес погиб в августе этого года. Как раз тогда, когда военная необходимость развела его и гвардии рядового по разным участкам фронта.

О гибели Ареса Андрею Иванычу написала супруга Николая (так зовут Ареса), уточнив при этом, что тело её погибшего мужа с линии боевого соприкосновения на тот момент вывезено не было. 

Гвардии рядовой, конечно, очень сильно переживал гибель товарища. Словами это сложно передать.

Узнав об этом буквально за несколько часов до начала своего отпуска, Андрей Иваныч весь отпуск и провел в общем-то сам не свой. В его голове роились тяжелые мысли.

-Может, еще ошибка, - не раз повторял он. - Раз пока не привезли, буду считать, что он живой. 

Так гвардии рядовой и уехал из отпуска обратно на фронт. С верой в то, что Арес, может быть, еще жив. 

Ирина, завтра похороны Коли. Далее - адрес в сообщении. 

Я не знаю, как так получилось, что друзья Ареса нашли мой текст о нем в Сети. Как так получилось, что они вообще такой текст стали искать. Даже гвардии рядовой не знал, что у меня имеется публикация про Ареса. А контактов родственников или тем более друзей Николая у меня и сроду-то не было. Кроме того, связи у Андрея Иваныча со мной сейчас на фронте нет вообще. Вообще. Нет. Нет…

Однако, как мне это видится, Андрей Иваныч был настолько привязан к своему боевому товарищу, а я настолько привязана к Андрею Иванычу, что эта неосязаемая цепочка вдруг стала вполне себе реальной. Господь смилостивился и позволил мне, от имени гвардии рядового, проводить в последний путь его боевого брата. Я бы даже могла назвать это чудом - если бы за всем этим не скрывалась огромная трагедия человеческих душ…

И вот уже на следующий день я поехала на похороны бойца Николая. 

Хоронить молодого человека, еще недавно полного сил, очень тяжко. Никаких слов никогда не хватает, чтобы описать всхлипы вдовы и подскуливание маленького сына; чтобы передать ту горечь утраты, которая - я-то это знаю не понаслышке (погибший братишка не даст соврать) не станет со временем меньше.

Во всяком случае, у жены Ареса меньше она точно не станет. Потому что на похоронах Воина Николая я соприкоснулась с не самой частой в наше несовершенное время историей - историей абсолютной преданности человеку, историей его полного принятия. Историей глубокой верности. В общем - историей любви, конечно. Потому что настоящая любовь - это и есть всё перечисленное выше…

Знаете, я раньше всегда плакала, когда слышала романс из «Юноны и Авось». Когда пыталась осознать умом и сердце вот это вот:

Я тебя никогда не забуду,

Я тебя никогда не увижу.

В этих строках мне всегда виделась бесконечная боль. Боль, помноженная на долгий жизненный путь и прибавленная к невозможности встречи. От суммы всех этих слагаемых лично мой болевой синдром всегда зашкаливал, поэтому я старалась не слышать эти строки. Переключить кнопку радио; выключить ТВ; пролистать интернет-страницу. Ну то есть просто убрать этот романс из своего поля зрения. Просто чтобы его не было, иначе мое сердце начинало просто физически умирать - от невозможности вместить в себя эту боль. 

Но то произведение искусства. А жизнь… Жизнь сложно перелистнуть или выключить. От жизни трудно отвернуться, даже когда боль зашкаливает.

Вот сегодня, на похоронах Ареса, боль разделенной жизнью и смертью любви зашкаливала запредельно. Его жена постоянно повторяла, на фоне читавшего панихиду батюшки: Не хочу. Не могу. Не хочу. Не могу…

Если душа вообще к чему-то в теле прикреплена, то сегодня я воочию наблюдала, как ее отрывают у человека с мясом, причем на живую. 

Вот так вот…

А гвардии рядовой воюет. Он еще не знает (да и откуда ему?), что я выполнила за него его долг. Что я проводила в последний путь его боевого товарища, его любимого друга. Его Ареса…

-Слушай, мы с Аресом обязательно столько всего сделаем, когда вернемся! Вот только довоюем - и всё сделаем, что задумали!

Конечно, хороший мой. Конечно…  Вот довоюешь - и сделаешь. За себя - и за Ареса.

Арес теперь - спокоен. Арес - спит, Андрей Иваныч… Арес устал, ему нужно отдохнуть…

А нам с тобой, хороший мой, надо довоёвывать. Там, где мы нужнее.