Днёвка - услада для уставшего на маршруте походника.
Где-то в районе 8 утра я выбрался из палатки.
Утренняя свежесть, которой предшествовала, наверное, самая холодная и сырая за весь поход ночь, бодрила. Солнце неспешно выползало из-за гор, его лучи последовательно забирали у тени все новые участки травы, на которой бриллиантами поблескивала роса. Скоро сотнями самоцветов замерцал и тент моей палатки.
Еще с вечера я предусмотрительно запихнул газету в ботинки, поэтому за ночь они не отсырели. Но все же решил дать ногам отдых от походной обуви, потому нацепил коралловые тапочки.
После размеренного и сытного завтрака каждый занялся своим делом: Дима пошел в небольшую радиалку по окрестностям, а я с головой погрузился в бытовой вопрос стирки. Не то чтобы чистые вещи закончились, или у меня не было запасных, но практика показывает, что ряд подворачивающихся возможностей лучше не упускать.
С одной стороны, стирать вещи в течении реки достаточно удобно, поскольку оно быстро уносит мыльную воду. С другой - мыло совершенно не спешит вымываться в горной воде.
Внезапно посетила мысль, что у банного мыла, которым я стирал вещи, очень насыщенная путешествиями «жизнь».
Купил я его летом 2022 года в Петрозаводске. Тем же летом оно отправилось в трехдневный поход по Хибинам. Зимой полетело в Красноярск, а оттуда на автобусе в Шерегеш. Летом 2023-го года ненадолго вернулось в родную Карелию, а именно на остров Риеккалансаари, что возле Сортавалы. В июле отправилось на Ястребиное озеро, что на границе Ленинградской области и Карелии. Зимой 2024-го года побывало на острове Хавус возле Сортавалы. В мае «прошлось» по кромке Хапхальского ущелья. И вот оно на Алтае, на берегу Кучерлы.
Закончив со стиркой, я разложил вещи на тенте палатки, Дима как раз вернулся в лагерь, а значит настало время моей радиалки.
Перед основным маршрутом решил сходить в сторону гостевого дома: мало ли там сотовая связь ловит. Связи не было. У встреченной семейной пары спросил насчет того, где в этих краях ловит сотовая связь. Сказали, что только на Каратюреке. «Ну и ладно» - подумал я и отправился в путь по основному маршруту своей радиалки.
План был такой: пройти вдоль берега примерно до середины Кучерлинского озера. Этим маршрутом обычно идут те, кто собрался на озеро Дарашколь, но говорят, что в этом году (по крайней мере в период нашего похода) к озеру не пройти, поскольку сильно размыло тропу за Кучерлинским озером.
Переобуваться не стал, потому что решил, мол иду недалеко и на берегу озера вряд ли придется карабкаться по скалам.
Вот тут я немного промахнулся, поскольку на некоторых участках пути когда-то сошли камнепады, и теперь надо было бодро перепрыгивать с одного валуна на другой.
В какой-то момент на дорожку выбежал бурундук. Меня не испугался и даже немного попозировал на камеру.
Дойти вдоль берега примерно до середины озера с сухими ногами вполне реально, а вот дальше сложнее, потому что тропа становится ощутимо уже и местами «заходит» в озеро.
В районе середины озера часть суши заметно выступает из береговой линии. Вряд ли данный участок можно назвать мысом из-за недостаточной «остроты», но все же это неплохой ориентир на маршруте.
Обнаружив плоский валун метрах в двух от берега, я решил устроить на нем небольшой привал. Полдень миновал, однако до заката оставалось еще часов 5, поэтому солнце припекало не на шутку. Редкие облака плыли по небесной синеве, неподвижную безмятежность воздуха иногда нарушал лишь легкий бриз, озеро неспешно несло свои сияющие бирюзой воды в сторону Кучерлы. Серо-зеленые склоны гор бастионами нерушимой крепости возвышались над озером и лишь с южной его стороны одна из вершин сияла снежной белизной.
Уходить не хотелось, но пора было возвращаться в лагерь. О том, что мне оставалась совсем недалеко до еще одной местной достопримечательности - озера Зеленого, я узнал только вечером.
Когда вернулся в лагерь, было принято волевое решение готовить обед-ужин.
С собой у нас было два неполных баллона с газом (по 450 г каждый), чего должно было хватить, и как позже оказалось, хватило с избытком на весь поход. Но ввиду неизвестности и неочевидности дальнейших перспектив, в том числе погодных я предложил готовить не на газу, а на печке-щепочнице. Кроме того, думаю, походные эстеты меня поддержат в том, что еда, приготовленная на «древесном» огне, гораздо вкуснее той, что готовили на газу.
Каждый сварганил себе по неполному котелку каши. У меня, например, был рис сваренный на роллтоновском говяжьем бульоне с добавлением половины банки говяжьей тушенки. Наелись от пуза.
Когда начало смеркаться, на нашей полянке появились двое: парень и девушка. Девушка спросила у нас, мол не будем ли мы возражать, если они встанут лагерем рядом с нами. Замашки мелких собственников нам чужды, поэтому мы не возражали.
И вот примерно через час рядом с нашими палатками выросли еще четыре. Оказалось, что девушка (зовут ее, кстати, Аня) - гид группы из 6 человек.
Для меня данная группа ознаменовала разрыв шаблонов, ибо я всегда считал, что в туристические группы набиваются исключительно люди заранее неплохо знакомые друг с другом. Эта группа состояла не просто из людей, которые до старта похода никогда друг друга в глаза не видели, так еще и прибыли из разных городов: Новосибирск, Омск, Сочи, Санкт-Петербург. Но при этом хорошо ладили, так, по крайней мере, считаю я.
На воцарившуюся вокруг суету ставящегося лагеря я смотрел со стороны. Дима сказал, что в процессе вот этого вот созерцания моя мимика очень напомнила ему выражение лица Твердыни/Патриота/Хоумлендера из сериала «Пацаны», когда тот маскировал свое недовольство дежурной улыбкой.
Что сказать?! Поскольку в повседневной и трудовой жизни общения с людьми мне хватает с лихвой, в походах я ценю уединение с природой, а от людей стараюсь держаться на расстоянии пушечного выстрела. Поэтому я был не очень рад происходящей вокруг суматохе. Но, пожалуй, это весь спектр моих эмоций в тот момент, никакой темной примеси недовольства не было, просто «не очень рад», и все. Хотя спустя какое-то время я перекинулся парой слов с нашими новыми соседями. Все же возможность расспросить человека, который здесь явно не первый и даже не третий раз (это я про гида), упускать было нельзя.
От Ани я узнал, что сотовую связь (только МТС) можно поймать по пути на «Кедровые стоянки», а именно при выходе на плато. На Каратюреке связь тоже ловит. Также узнал, что в условиях ограниченной продолжительности похода по ту сторону перевала лучше посетить долину семи озер, а потом уже другие локации, если времени хватит.
Ближе к 22 вечера наши соседи собрались в баню, которая находится рядом с гостевым домом, возле которого я был днем. Кому-то из участников группы Дима пообещал, что будет поддерживать огонь в костре до их возвращения. До 23:30 я составлял ему компанию, но потом решил, что сон сам себя не поспит, а мне еще завтра свой «сундук» тащить в гору. Уснул, как по щелчку.
Ночь была ощутимо теплее и суше предыдущей.
Размышляя перед сном в первую ночь на Кучерлинском озере, я был уже почти готов отказаться от дальнейшего маршрута, поскольку уверенности в том, что я всё-таки осилю подъем на Каратюрек не было напрочь, ведь изначально мной предполагалось, что путь до Кучерлинского озера будет чуть ли не самой простой частью маршрута, а по факту я чуть дуба не дал. НО! Днёвка дала свои положительные плоды, ибо после неё я проснулся полным сил и решимости продолжить поход. Это вовсе не означало, что спросонья я заметался по лагерю, как электровеник.
Завтрак и сборы прошли в среднем темпе, старт был дан где-то в 09:30. Цель - Кедровые стоянки, то есть 7,7 км с общим набором высоты около 700 м.
Первые 500 метров (подъем на 100 метров вверх до смотровой площадки) прошли очень бодро. Пятнадцать минут на «Эх, красота то какая!», и идем дальше.
Затем последовал спуск примерно на 100 метров, а следующие три километра представляли из себя достаточно простую тропу через лес без сложных изменений рельефа. Мы уже было решили, что с легкостью (чуть ли не вприпрыжку) дойдем до Кедровых стоянок, даже толком не вспотев, но не тут то было.
Мапс.ми упорно показывал, что нужная тропа находится метрах в 20-50 справа от тропы, по которой мы шли. Пропали «конские маркеры». Да, горожанин может переживать по поводу пропажи куч навоза с дороги. Дело в том, что в горах так распознаешь путь, которым идут караваны, а из всех возможных вариантов лошадок водят самым простым маршрутом. Тропа ощутимо сузилась, а угол никак не заканчивавшегося подъема стал уж совсем крутым, иногда приходилось идти почти на четвереньках.
Часа через пол мы вышли, а точнее выползли, на вполне широкую тропу, «украшенную» пирамидальными кучами. Мы снова идем верным путем. Подъем никуда не делся, но угол уменьшился.
Еще метров через 200 встретили двух девушек, которые спускались нам навстречу. Шли они налегке: только трекинговые палки и фляжки с водой.
По походной традиции поздоровались, и я спросил доколе будут продолжаться мои муки, точнее: «Скоро ли закончится подъем?» Они ответили, что подъем закончится, но помучиться еще какое-то время придется. Одна из них заметила топор, что был притянут ремнями к боку моего рюкзака. А я про него уже и забыл. Вообще в этот раз топор оказался балластом (с учетом наличия газовой плитки и щепочницы).
На фоне подмеченного топора был отличный момент для шутки, мол по случайному стечению обстоятельств мы еще и из города Родиона Раскольникова. Только представьте: густой лес в горах, поселения далеко, и тут вам навстречу идут два мужика с глазами навыкате и хрипящей отдышкой кабана, один из них вооружен топором и шутками про Раскольникова. Дааааа, я всегда умел произвести впечатление на дам. Но шутка вовремя не пришла, а потому гоготали с нее мы только вдвоем и чуть позже.
Когда до окончания подъема на плато оставалось около 500 метров, мы догнали семейную пару, у которой я вчера спрашивал насчет сотовой связи. На самом деле, первый раз за этот день наша встреча произошла на смотровой площадке над Кучерлинским озером. Со смотровой площадки мы с Димой ушли раньше, а сейчас оказались позади, то есть сход с тропы каравана сделал наш путь не только сложнее, но и дольше.
Как-то так вышло что всю оставшуюся часть подъема на плато мы прошли практически единой группой.
Попытки поймать сотовую связь напоминали поиск клада, только вместо карты сокровищ у меня были озвученные Аней ориентиры: «Как только закончится лес, и вы поднимитесь на плато, будет место под лагерь. Вот в том районе ловит связь. Потом только на Каратюреке.» На Мапс.ми, кстати, этот лагерь отображается.
Практически сразу я заприметил небольшой камень, выпирающий из земной тверди сантиметра на 4. Та-дааам, edge на две палки. Достаточно, чтобы позвонить близким и сообщить, что мы пока целы. Так и поступили.
Во время получасового привала познакомились с нашими новыми попутчиками: Колей и Аленой. Они были чуть старше нас и приехали из Самары. Чуть позже (забегая вперед, скажу, что наш квартет распался, лишь когда мы с Димой отправились к Трем березам, то есть завершали поход) я узнал, что Коля - промышленный альпинист, и для него это был далеко не первый поход. А вот Алена пошла впервые. Сразу на Алтай, через Каратюрек. В ходе наших дальнейших совместных странствий я неоднократно сообщу о своем восхищении её стойкостью и силой духа, но это будет потом.
Короче, к Кедровым стоянкам мы решили идти все вместе. Оставалось около 3 км, высотный профиль практически не менялся за исключением спуска на 100 метров перед самым финишем.
Пейзажи плато очень напомнили крымские яйлы, только тут периодически попадались небольшие леднички. Ну и конечно же, горный вершины здесь значительно выше крымских, что лишний раз подчеркивают их белые шапки не тающего в июле снега.
Памятуя об отечественной традиции называть места по принципу: «Село Фениксово, потому что при царе Горохе сгорел сарай, который потом отстроили, заложив колхозный трактор», я ожидал, что от кедров на стоянках будет только дух. Но нет. Дети Кедра действительно облюбовали это место.
Стоянки располагаются на склоне горы (возможно, в данном случае даже применим термин «в лощине»), в наличии большое количество ровных полянок, будто бы специально созданных под палатки, контруклон которых позволяет не скатываться вниз со склона. Вблизи стоянок течет Текелюшка с чистейшей и холодной водой.
Пока искали место под лагерь, перебросились парой слов с группой, которая уже, вероятно, не первый день была на стоянках. Мужчина из состава группы спросил, мол не встречали ли мы двух девушек, которые шли налегке. Мы ответили, что встретили их часа 2,5 назад при подъеме на плато, и, как поняли, направлялись они к Кучерлинскому озеру. Оказалось, что они ушли в радиалку, оставив весь свой скарб в палатке на Кедровых стоянках. Чуть позже сотрудник погран службы пояснил нам, что в данной местности это расхожая практика, при этом на его памяти последний раз у кого-то из палатки что-то крали лет 6 назад. Удивительное рядом.
Расположились мы шикарно: полянка под три палатки, окруженная кедрами, одним краем оканчивалась спуском к Текелюшке. Корни большинства кедров расползаются по земле, не уходя вглубь. Говорят, что по этой причине деревья неустойчивы и часто падают даже при не очень сильном ветре. Ну не знаю, часть из них, похоже, успешно балансирует уже не один десяток лет.
Да здравствует ужин!
Поскольку предыдущие пару дней мой рацион в основном состоял из круп, кои в городской жизни я особо не жалую, решил, что настало время роскоши, ведь у меня с собой была упаковка макарон (Dio mi perdoni) Barilla. Вот, что я вам скажу.
Во-первых, чем выше в горы, тем быстрее закипает вода, но температура кипения уменьшается. Во-вторых, пафосные макароны, разварить которые в кашу еще надо постараться, лучше оставить для кухонной плиты. Короче, после получаса варки я получил котелок пасты в состоянии пред аль денте. Нормально так «пред»: поколения за два до аль денте.
Пока я хрустел макаронными изделиями со стороны Каратюрека на нашу полянку вышли два молодых походника. Какое-то время они ходили по округе, затем поинтересовались, мол не будем ли мы возражать, если они поставят свой лагерь рядом с нашим. Мы не возражали.
Спустя некоторое время один из наших новых соседей подошел ко мне (на самом деле к Диме, но он переадресовал вопрос самоназначившемуся гиду всея Руси, то есть мне) и спросил про маршрут, которым лучше спускаться к Кучерлинскому озеру. Я порекомендовал ему тот, которым пришли мы, а также спросил про спуск с Каратюрека, который для нас завтра будет подъемом. Он ответил, что спуск дался им достаточно легко, а вот на подъеме, который как раз для нас завтра будет спуском, пришлось тяжко. На том наш диалог и завершился.
Когда я всё-таки приговорил котелок макарон, подошел Коля и спросил о наших с Димой дальнейших планах, особенно, насчет планов дня грядущего.
Поскольку в горы я ходил далеко не первый раз, и добрую половину пути до Кедровых стоянок мы прошли под палящим солнцем, я сообщил Коле, что выходить мы планируем часов в 7 утра, чтобы по холодку пройти перевал. Цель - к вечеру достичь Аккемского озера. Он спросил о том, можно ли пойти вместе с нами, поскольку они с супругой планируют дойти до долины Ярлу, а значит большая часть маршрута у нас одинаковая. Я согласился.
Еще до наступления темноты расползлись по палаткам. Надо было поспать и набраться сил, ведь уже завтра главное испытание этого похода - перевал Каратюрек.