Придя в Сибирь, российские переселенцы – казаки, охотники, купцы и беглые каторжники принесли с собой самое страшное, что было в их судьбе – рабство. Причем оно носило односторонний характер и применялось исключительно к женщинам.
В чем была причина этого ужасного явления – в страшной нехватке женщин и дикости нравов или в том, что на Руси долгое время положение женщины было закрепощенным (она была практически собственностью мужа) сказать сложно. Тем не менее явление это существовало довольно долгое время.
От воздержанности к разврату
Возникло оно довольно быстро после знаменитого похода Ермака в Сибирское ханство. Кстати, в ватаге самого Ермака прелюбодеяние было наказуемо. Грех по отношению к женщинам наказывался пыткой – казаку насыпали в одежду мокрый песок и кидали в холодную реку – выбраться самостоятельно из воды он не мог.
Однако после гибели атамана этот обычай ушел в прошлое, и нехватку прекрасного пола казаки стали компенсировать, захватывая в плен или же покупая у инородцев женщин и девочек. С ними обращались как с рабынями. Они оказывались в полной собственности казака, их покупали, продавали, распространилось и такое явление как сдача жены в аренду.
Уходя в поход, казак на время продавал женщину другу с тем, чтобы тот обязательно вернул ее обратно, когда казак вернётся, а полученные деньги тратил на подготовку к походу, приобретая одежду, оружие или продукты.
Инородные рабыни
Как писал в XIX веке иркутянин-этнограф Серафим Серафимович Шашков в статье «Рабство в Сибири», казаки охотно покупали «качинских, тувинских и киргизских красавиц». Им часто доставались в качестве трофеев жены местных князей. Атаман Галкин стал владельцем жены князя кетов Теленеха, казакам досталась жена киргизского князя Ижинея, дружина воеводы Дубенского захватывал в плен бурятских женщин. Очень много девушек было захвачено у местных народов при покорении Камчатки.
Подобное творилось и при сборе ясака: казаки «имали к себе» сибирских женщин, иногда для утех, а иногда просто увозили с собою в рабство для последующей продажи. Редкие «счастливчики» составляли из рабынь целые гаремы, а у рядовых казаков могло быть в рабстве до одной-двух женщин.
Их закладывали или продавали, их дарили в качестве взятки начальству и воеводам «для блуда». А некоторые сибирские воеводы держали целые гаремы таких красавиц-рабынь и имели штат для их воровства и купли. Наемники вынюхивали по округе, где есть хорошенькая женщина и если ее не удавалось купить, умыкали силой.
Надоевших женщин дарили подчиненным.
Цена рабынь
О стоимости рабынь сведений дошло не очень много. Известно, что взрослая красивая женщина стоила от 10 до 20 рублей. Так, например, когда в Охотске скончался казак Алексей, его рабыня Лаврук досталась некоему приказному Ярыжкину, который продал ее тунгусу Кеванию за огромную сумму в 10 соболей, да 10 красных лисиц.
Покупались и продавались также и малолетние девочки. Цена их была незначительной – например, семилетняя остячка стоила всего 20 копеек.
Всех – на продажу
Но были и русские рабыни. В самом начале освоения Сибири казаки купцы сманивали с собой в дорогу молодых крестьянок и вдов. Некоторые обещали жениться, а другие говорили, что в Сибири женщина может с легкостью найти себе богатого мужа. Некоторые везли до 50 женщин. В дороге их избивали, насиловали и продавали в рабство. Бежать этим несчастным было некуда, и они полностью оказывались во власти своих новых «господ».
Русские женщины ценились выше аборигенок и купивший такую красавицу казак или промышленник мог сделать ее своей женой, однако по большей части эти женщины не избегали участи инородок. Их так же насиловали, продавали и сдавали в аренду помесячно.
Когда казаков-поселенцев сменили крестьяне — вологжане, устюжане, зыряне, вятичи – положение женщин не изменилось. Торговля женщинами еще долго приносила существенную прибыль. Более того, некоторые крестьяне продавали собственных жен, дочерей, сестер и племянниц.
В XVII веке енисейский воевода Василий Елизарович Голохвастов держал целый гарем из женщин различного происхождения. Он сдавал их помесячно в аренду и имел доход. Более того, – рабыни были обязаны шпионить за казаками и лжесвидетельствовать против них в суде с тем, чтобы казаки платили воеводе взятки.
Шашков пишет, что подобное положение вещей встречалось в Сибири вплоть до начала XIX века. Его слова подтверждает житие епископа иркутского и нерчинского Софрония, который приехал из Санкт-Петербурга в Иркутск в 1754 году и нашел местные нравы дикими и ужасающими. Он многое сделал для того, чтобы положение женщин и особенно крещеных инородок в Сибири хоть как-то улучшилось, но объять необъятный край он все же не смог, умер через 16 лет.
Справедливости ради стоит упомянуть, что сам Шашков, рассказывавший об этих «ужасах русского народа» был либералом, и в XIX веке некоторые его работы были запрещены. Однако очевидно, что женское рабство все же на территории Сибири было. Например, зверства и разврат воеводы Голохвастова – исторический факт, который отрицать невозможно.