Как предатели превратились в героев или Странная судьба братьев Многогрешных
После вхождения левобережной часты нынешней Украины еще долгое время сохранялась напряженность не только во взаимоотношениях России и Речи Посполитой, но и между разными слоями малороссийской старшины. Одна часть была верна московскому царю, другая мечтала о самостийном государстве, третья была не прочь вернуться в состав Польши. Естественно, что Москва весьма сурово обходилась со сторонниками второй и третьей идей.
В 1672 г. на имя царя Алексея Михайловича было явлено слово и дело на гетмана Демьяна Многогрешного и его брата черниговского полковника Василия. В доносе утверждалось, что Демьян имеет сношения с врагами Московского государства, произносит хулительные слова в адрес государя, а также готовит измену. Инициаторами доноса были представители верхушки местного казачества во главе с генеральным писарем Самойловичем. Помимо этого доноса в Москву шли и прочие жалобы на Демьяна. В одной из них было сказано: "Если бы мы записали все доказательства Демковой измены, то не поместили бы всего не только на листе, но и на воловьей коже."
Не дожидаясь результатов расследования, старшина во главе с генеральным обозным Петром Забелой самостоятельно арестовала Демьяна и сопроводила его в Москву. Василий, узнав об аресте брата, попытался скрыться, но также был схвачен.
В результате расследования братьям было предъявлено обвинение в государственной измене. Хотя Демьян категорически отрицал все обвинения, оба брата были приговорены к смертной казни. Но, когда обоих уже доставили на Болотную площадь к плахе, была явлена государева милость - смертную казнь заменили бессрочной ссылкой в Сибирь. Демьян был отправлен в Селенгинск, а Василий - в Красноярский острог. Обоих предписано держать в порубах (подвальная тюрьма) закованными в кандалы.
Казалось, на этом карьера Многогрешных закончилась, но вмешались исторические реалии эпохи и сибирского региона. Хотя формально Сибирь уже вошла в состав России, но мира там не было, изнурительные стычки с местными воинственными племенами продолжались почти столетие. Красноярск неоднократно подвергался нападениям, но каждый раз успешно отбивался.
В 1679 г. амбициозный и энергичный князец енисейских кыргызов Иренек (или Ереняк - в источниках называется по-разному) объединил под своим командованием разрозненные племена аборигенов и собрал довольно внушительное войско. Он поставил своей целью уничтожение острога и вытеснение русских со всего региона в среднем течении Енисея. Войско Иренека, по сообщению источников, в 10 раз превосходило силы защитников крепости. Даже если это соотношение и преувеличено, все равно численное преимущество кыргызов было огромным.
Иренек хорошо изучил подходы к крепости. С трех сторон острог был надежно защищен обрывистыми берегами Енисея и Качи, но с одной стороны имелся пологий подход, который и был выбран для направления главного удара. В сентябре 1679 г. отряды кыргызов и союзных им джунгар вплотную подошли к Красноярску, сожгли 16 окрестных деревень, а затем приступили к штурму острога. Положение защитников осложнялось тем, что среди командного состава не нашлось людей. способных к организации отпора столь многочисленному и сильному противнику. Когда положение уже казалось безнадежным, казаки вспомнили, что в порубе сидит профессиональный воин и командир. Случилось невероятное - тюремщики без указа сверху освободили заключенного сняли с него кандалы и предложили возглавить оборону. Василий не стал отнекиваться, а немедленно и энергично приступил к делу. Он сумел довольно эффективно расставить служилых людей, при этом лично руководил крепостной артиллерией и даже сам стрелял из затинной пищали (крепостная пушка).
Когда атака степняков захлебнулась, Многогрешный приказал казакам контратаковать противника. Неготовые к такому нападению кыргызы и джунгары не смогли дать отпор, в их рядах началась паника. Князь Иренек получил ранение, после чего ряды осаждающих совершенно смешались, началось повальное бегство. Казаки еще несколько верст преследовали убегающего врага, нанеся ему огромные потери. После этого боя кыргызы надолго оставили Красноярск в покое.
Победа была полная, но возникла щекотливая проблема - что делать с Многогрешным. Чтобы вернуть его в поруб, ни у кого не возникло и мысли. Вместо этого оставшиеся в живых защитники крепости составили коллективную челобитную в Москву. В ней они красочно описали подвиги Василия, особо подчеркнули, что победа достигнута благодаря его умелым действиям и личной храбрости: "И мы, служилые люди, видели всем полком его, Васильеву, службу, что он Василий Многогрешный великому государю служил и добра во всем хотел..."
Ответ из Москвы был таков: по указу царя за ратный подвиг Василий Игнатов сын Многогрешный освобождался из заключения, с него были сняты все вины, он верстался в государеву службу в чине сына боярского с окладом 15 рублей (по тем временам неплохие деньги). Так в одночасье предатель превратился в героя, отмеченного царской милостью. Но вернуться на историческую родину Василию не позволили.
На этом воинские подвиги Василия не закончились. В начале 1692 г. племя тубинцев во главе с князцом Шандой отправилось в набег на Канский острог. Малочисленный гарнизон Канска запросил помощи в Красноярске. На подмогу канцам был отправлен большой воинский отряд под командованием Василия Многогрешного. Он поначалу хотел разрешить конфликт мирно, по после того, как его посольство было встречено выстрелами из луков и ружей, отдал приказ об атаке. В ходе сражения тубинцы были разгромлены. Русские потеряли 6 казаков убитыми и 21 ранеными, тубинцы - около 500 человек, еще 600 взято в плен. В своем донесении о сражении Василий указывал: "...тубинских татар одолели и с поля збили и князцов Шанды и Сары и Курумчю и многих улусных татар побили и жен их и детей побрали в полон и знамя, которое ему, Шандычке, от Бужухту хана дано для владенья улусом на том бою взяли". За эту победу все воины и их командир были жалованы деньгами.
Точная дата смерти Василия Многогрешного неизвестна. Он умер в Красноярске ориентировочно около 1694 г.
Демьян Многогрешный во многом повторил судьбу своего брата. Он, в отличие от брата, попал сначала в Иркутск, где был освобожден от оков и даже исправлял "городовую и уездную службу". В рамках этой службы Демьян командовал отрядом при стычке с монголами и одержал победу. Однако известие об освобождении Демьяна привело в ужас недругов Многогрешного, которые снова завалили царя доносами. В итоге Демьяна снова поместили под стражу, но уже в Селенгинске.
В 1687 г. главный враг Демьяна и составитель доносов на него генеральный писарь Самойлович сам попал в Сибирь, где вскоре и умер в Якутском остроге. Прибывший в Селенгинск по делам посольства боярин Федор Головин распорядился снять оковы с Демьяна и выпустить его из тюрьмы. Кроме того, в подчинение Демьяну был дан отряд конных казаков, с которым он в течение всего 1687 г. громил проникающие в Забайкалье монгольские отряды.
В 1688 г. Селенгинск осадил 5-тысячный отряд монгольского военачальника Тушету-хана. Гарнизон крепости насчитывал всего 300 человек. Обороной города руководил Демьян Многогрешный. Почти 13 недель защитники отбивали штурмы численно превосходящего врага, а затем Демьян предпринял дерзкую вылазку, в которой его небольшой отряд наголову разбил врага. Место, где произошло сражение получило затем название "Падь убиенных".
После этого подвига Демьян был назначен приказным Селенгинского острога, то есть под его началом были все служилые люди города. Впоследствии Демьян Игнатович не раз участвовал в битвах с монголами и маньчжурами. В одном из таких сражений погиб его сын Петр.
Демьян Игнатович Многогрешный умер в 1703 г. в Селенгинске. Перед смертью он постригся в монахи. Интересно, но в бурятском фольклоре сохранились сказания о храбром казаке Демьяне, завидев которого, враги боялись вступать в бой. Памятник Демьяну Многогрешному установлен в Бурятии 20 октября 2016 г. на перекрестке дорог в районе той самой "Пади убиенных". К сожалению, память Василия Игнатовича Многогрешного в Красноярске не отмечена никак.
На Украине Демьяна Многогрешного отмечают только как вероятного борца за самостийность в его бытность гетманом. Но воинские подвиги обоих братьев в сибирский период жизни там предпочитают не вспоминать.