Мы с мужем не съехали вовремя от свекрови, поэтому я собралась подавать на развод

После свадьбы мы с Пашей стали жить на съемной квартире. У нас в планах было накопить на первый взнос по ипотеке, переехать и начать платить за свое жилье. Но только все пошло не по плану.

Татьяна Андреевна, моя свекровь, стала настаивать, чтобы мы жили у нее. Она была одна в четырехкомнатной квартире, половина которой принадлежала ей, а половина – Паше. Мы не решались долгое время на переезд к маме мужа, но потом все же приняли это предложение.

Подкупило нас то, что свекровь обещала выделить мне одну комнату под рабочий кабинет. А мне он был нужен, потому что работала я удаленно.

Сначала все шло нормально. Я работала спокойно, порой на всех готовила еду. Уборкой я занималась стабильно. С Татьяной Андреевной мы общались. Происходило это по вечерам. За ужином мы собирались все вместе, обсуждали какие-то вопросы.

Все шло нормально, но потом отношения со свекровью у меня стали портиться. Началось все одной ночью, когда я встала и пошла на кухню попить воды.

Там я увидела Татьяну Андреевну. Она мыла духовку. Когда она меня заметила, она сразу же стала причитать.

- Навезла сюда всякой химии! Дышать нечем от нее, а грязь остается. Все за тобой надо переделывать.

На монолог свекрови пришел Паша. Он сказал мне идти в спальню. С мамой своей он сам разговаривал.

- Она меня нахлебником назвала, - сказал мне муж, когда вернулся в спальню. – И это мы ей все покупаем, платим за квартиру, даже ремонт косметический сделали. Что же дальше будет?

Я не знала, что ответить, поэтому просто вздохнула. Я решила для себя, что понаблюдаю за свекровью.

А дальше ситуация стала еще хуже. Каждый день Татьяна Андреевна придиралась ко мне из-за любой мелочи. Особенно запомнилось мне, как она запретила брать колбасу.

- Это мне сын купил. Чего ты ее берешь? - А ничего, что продукты мы покупаем на всех?

- Сын в первую очередь для меня покупает. Ты должна спрашивать у меня разрешения, если хочешь что-то взять. Если бы не я, то вы бы до сих пор по съемным квартирам метались.

Не знаю, как бы вы тогда на первый взнос копили. А с твоими походами по салонам красоты так вы в долги бы залезли. Я не позволяла себе никогда так на себя тратиться. Меня подруги стригли, если мне надо было обновить прическу.

Я стала все чаще говорить с Пашей по поводу переезда на съемное жилье. И он меня поддерживал, потому что скандалы с мамой ему надоели.

Только муж предложил сдать его половину квартиры, чтобы как-то отбивать аренду за ту, которую мы будем снимать. Мне показалось это разумным.

Чтобы неожиданности для Татьяны Андреевны не было, Паша поставил ее в известность, что мы будем съезжать.

- Я согласна, что ж делать, если вы так решили. Буду одна теперь, мне будет спокойно. Вы только быстрее ищите себе квартиру. А то я не могу больше в такой обстановке жить.

- Мы квартиру найдем, но ты учти, что одна ты не останешься, - ответил Паша. – Я буду свою половину сдавать. И не знаю, кто будет твоими соседями. Возможно, я пущу мигрантов или семью с большим количеством детей. На свои две комнаты я установлю замки, чтобы люди могли там спокойно оставлять свои вещи, когда уходят.

- Как? Я на такое не согласна! Ты не имеешь права! Ты со мной должен согласовать этот вопрос. Папа твой нам на двоих оставил эту квартиру. Я тут – такая же хозяйка. - Имею, потому что мне принадлежит половина квартиры. И я могу с ней делать все, что я захочу.

Этот разговор Татьяну Андреевну насторожил. Уже на следующий день она сменила тактику. Она стала любезной, приветливой. Свекровь даже предложила, что сама будет все убирать, будет на всех готовить.

По утрам она стала подавать завтраки. А передо мною она даже извинилась, сказала, что была не права. Но я-то знаю, что так резко люди не меняются. Поэтому я не купилась ни на какие теплые слова свекрови, ни на какие извинения. А вот Паша поверил своей матери. Он быстро свернул разговоры о переезде. В итоге он принял решение остаться жить с Татьяной Андреевной.

Я же не стала отступать. Я собрала вещи и переехала в съемную квартиру. Одна. Без мужа. А Паша пусть думает, с кем он хочет жить, кто ему дорог.