Частенько на уроках биологии мы рассказываем ученикам, что репродуктивная изоляция (то бишь неспособность скрещиваться, неспособность давать потомство) — это один из достоверных способов понять, что перед нами животные разных видов, даже если они очень-очень похожи. На самом деле это примерно тоже самое, что запрет делить на ноль в математике — если очень хочется, то, как выясняется, все же можно.
Одним из самых ярких примеров того, что представители разных видов все же могут скрещиваться, находится прямо напротив вас, когда вы стоите у зеркала. В нашем собственном геноме есть следы генов неандертальцев, а они достоверно представляют другой, пусть и родственный нам вид. Но сегодня мы не об этом, сегодня у нас совсем другая история.
В 2012 году в Денисовой пещере (да-да, это как там, где были найдены первые следы денисовцев) была найдена кость. Если точнее — фрагмент кости, порядка 2 сантиметров. Первоначально ничего ценного в ней не увидели и сложили вместе с остальными непонятными костями в архив. Позднее, когда начали, применяя в том числе генетические и биохимические методы, разбираться с тем, чьи это кости, выяснилось, что косточка не простая, а очень и очень хитрая. Вот, кстати, на рисуночке эта кость — во всех возможных проекциях:
Представьте себе, сидит себе студентка магистратуры Оксфорда Саманта Браун в лаборатории, разбирается с костями. У нее тысячи обломков, каждый из которых она анализирует на предмет того, какие белки в него входят, чтобы отнести к тому или иному семейству умершего хозяина косточки. И вдруг понимает, что эта двухсантиметровая кость принадлежит гоминиду, то есть кому-то человекообразному. Позднее выяснилось, что жил обладатель этой конкретной косточки порядка 90 000 лет назад, и возрастом был не моложе 13 лет.
Дальше косточка пересылается в институт эволюционной антропологии Макса Планка, что в Германии, где попадает в руки группе ученых, в состав которой, кстати, входит Сванте Паабо (тот самый швед, антрополог, который в 2022 получил Нобелевку). Они делают анализ сначала митохондриальной ДНК, а затем и ядерной, и выясняется нечто интересное.
Денни (в процессе генетических исследований выяснилось, что это кость девушки, ну и заодно ей дали имя) родилась в результате межвидовой гибридизации. Мать Денни — представительница неандертальцев. Неандертальцев тоже было много разных, и, судя по всему, ее мать со своими сородичами оказалась в этих краях в процессе миграции с Западной Европы. А отец — местный, принадлежал к денисовцам.
Вот такая детективная история. В ней слились несколько факторов, которые смело можно назвать удачей. Удивительно, что косточка не затерялась, была правильно опознана. Не из каждой косточки удается выделить хоть какую-то ДНК, а тут прям и митохондриальную, и ядерную. Ну и вообще редкостная удача, что сохранилась кость девочки, которая является потомком первого поколения от скрещивания двух разных видов людей. Крутотень, иначе и не скажешь!