Стрелой проносясь через лесной полумрак Лис не останавливался, ни на секунду следуя за запахом человека, пересекавшего бездонную лужу в которое животное никогда бы не посмело зайти. Ему нестерпимо хотелось вновь оказаться рядом со своим спутником, рядом с которым он чувствовал себя так же спокойно, как и в далеком детстве, когда вместе со стаей жил в старом логове под присмотром родителей. Останавливаясь только для того, чтобы утолить голод он покрывал огромные расстояния стараясь добрать до края топи. Животные никогда не ходили в бездонную воду, опасаясь неверных тропок и обитающих там хищников, так что никто не мешал Лису. Лишь ночью он позволили себе краткий отдых, убедившись, что запах двуногого больше не двигается с места, вероятно, тот по своей привычке так же расположился на ночлег. В эту часть леса Лис заходил очень редко, но тем не менее прекрасно представлял куда ему идти, глубокая вода простиралась до скал на что росли из земли и только там через нее можно было перебраться. Проспав не более трех часов, животное снова отправилось в путь. Человеку и не снилась подобная скорость, и к концу ночи Лис уже перебрался на другой берег болота, прыгая по выступающим из земли камням. Пришлось правда немного побегать от старого бурого медведя, который еще долго недовольно ревел в спину Лиса словно предостерегая того от возвращения. Принюхиваясь, животное, пыталось определить, где именно человек покинет топь, и весь вопрос состоял в том, успеет ли Лис добраться туда вовремя.
Не догадываясь о злоключениях своего спутника человек брел среди туманных испарений старясь придерживаться остатков странной дороги которая петляла среди кочек то пропадая, то появляясь словно утопленник из под воды. Ингода он видел в тумане фигуры похожие на его ночных гостей и каждый раз автоматически опускал руку в карман, проверяя наличие там монеты, почему-то ему казалось что только эта своеобразная «плата» за ночной постой могла уберечь его от беды. Хотя кроме рыболюдов как их окрестил про себя человек, в болоте обитали и другие странные существа. Несколько раз он замечал, как тонкие длинные руки, молниеносно высовываясь из коричневой жижи, хватали пролетающих птиц, моментально утаскивая тех на дно. Не желая попадать подобным тварям на глаза, человек закладывал внушительные крюки, стараясь при этом не упускать дорогу из виду. Постепенно он все дальше удалялся от островка, на котором провел ночь, боясь потерять направления человек то и дело замирал на месте вглядываясь в клубящуюся зеленоватую дымку. Правда через пару часов ему повезло, поднявшийся северный ветер разогнал туман, давая возможность осмотреться вокруг. Стоя на небольшом сухом участке человек с тоской рассматривал безрадостный пейзаж, пока его взгляд не наткнулся на тонкую зеленую полоску, едва виднеющуюся у самого горизонта. Это могли быть только деревья, предвещающие конец его мучений на этом проклятом болоте. Приободрившись и имея перед глазами четкую цель, он с удвоенной силой зашагал на восток. Правда, назвать комфортной прогулкой это язык не поворачивался, сухих мест становилось все меньше, и несколько раз чуть не уйдя под воду, через час человек был уже насквозь мокрый. Одно из странных существ, наблюдавших за ним с корявых деревьев тоненько пискнув, прыгнуло высоко в воздух, и обдав его тухлыми брызгами, исчезло под водой. Остальные провожали усталого путника неприятным свистом и криками. Когда мир начал окрашиваться в оранжевые тона человек с удивление поднял голову, вверх глядя на алое закатное солнце, кажется, он не заметил, как прошагал целый день. Кромка леса, маячившая перед глазами, придавала сил и от одного вида зеленых гигантов, раскачивающихся на ветру, становилось легче. Однако топь не хотела отпускать его просто так и, проваливаясь по средину голени, в ил человек с трудом переставлял ноги, понимая, что, скорее всего, попал в заболоченный «язык» отделявший лес от болота. Колыхавшийся вокруг ковер из темно-зеленого мха, создавал обманчивое впечатление суши на деле являясь одной из самых больших опасностей. Услышав призывный лай человек, опасаясь спугнуть нежданную удачу, поднял голову, и счастливо рассмеялся, увидев стоящего на кромке воды лиса. При виде спутника у человека открылось второе дыхание и через полчаса он мокрый, уставший, но почему-то ужасно счастливый он упал на спину в нескольких метрах от берега, ощущая на лице шершавый язык лиса.
Взяв под контроль носителя, Демон поднялся, отодвинув от себя морду удивленного животного пошел, обратно глядя в глубину топи. Не смотря на лёгкий туман вновь начавший собираться над зловонной глушью, он ясно видел и жителей болота, копошившихся на мутном мелководье и любопытного бельчонка, который бежал по противоположному берегу болота и даже тот самый вход в Забытый город, из которого недавно выбрался носитель. К его сожалению, Зло уже практически достигло этого места, и надежда оставалась лишь на подземного жителя, который тоже выбирался из своей древней обители потревоженный присутствием человека. Зло вот-вот должно было столкнуться с древним обитателем, и это наверняка задержит Его, хоть Демон и прекрасно понимал, что остановить Зло тому не под силу. Отвернувшись от картины неизбежной драмы, он перевел свой взгляд на восток, где угасали последние лучи заходящего солнца. Оставался последний самый решительный рывок, который решит судьбу этого странного путешествия. Глядя вперед, Демон раздумывал, не стоит ли проделать остаток пути самому? Ведь так соблазнительно усыпить сознание человека и полностью завладеть его телом. Однако это было невозможно, даже будучи практически изгнанной из этого мира сущностью Демон придерживался правил, придуманных теми, кто был неизмеримо сильнее него, хоть от некоторых из этих правил он с удовольствием бы отказался. Стараясь подавить в себе азарт, который не ощущал давным-давно он вернулся на место, где сидел лис взяв животное на колени, мокрая одежда неприятно липла к телу носителя которое сотрясала крупная дрожь. Мысленно фыркнув от того, насколько же хрупки и недолговечный люди Демон, поглаживая рыжую шерсть лиса придавался воспоминаниям весь остаток ночи.
Очнувшись от солнечного зайчика, пробившегося сквозь зеленую крону, человек несколько раз моргнул, и удивленно оглядываясь по сторонам. Он точно помнил, как мокрый и уставший, едва передвигая ноги упал на траву, думая лишь о том, что стоит развести костер. Теперь же если судить по высоте солнца день практически перевалил за полдень, но в памяти вместо ночи была лишь пустота, наполненная лишь туманными образами и звуками. Это не могло не настораживать, и первые несколько часов человек прислушивался к себе, опасаясь снова впасть в беспамятство. Проверяя абсолютно сухие одежду и обувь, он не понимал как такое возможно, ведь даже с теплом костра после целой ночи, проведенной на болоте, его одежда оставалась ощутимо влажной. Правда, очень скоро человек выбросил из головы неприятные мысли, наслаждаясь, ощущением сухости и тепла который после холода топи ощущались благословением свыше. Лес, в котором он оказался разительно отличался от находившегося на другом берегу болота, здесь царствовали черные опаленные огнем стволы, выжженные проплешины и практически полное отсутствие травы безошибочно дававшие понять, что когда-то здесь прошел сильный пожар. Некоторые деревья, не выдержав вероятно, огненного касания обрушились, превратившись теперь в обугленные горы, рассыпавшиеся пеплом от любого неосторожного касания. Ускорив шаг человек со спутником поднимая целые столбы пепла, постарался как можно быстрее покинуть этот безрадостный участок, не тревожа мертвые деревья. Правда повсеместные следы пожара быстро сошли на нет, природа, как всегда, возрождалась после очередного катаклизма и на обильно удобренной пеплом почве росли целые заросли небольших деревцев и кустарников, покрытых яркой свежей листвой. Иногда среди молодой листвы он слышал шелест шагов, проходящих мимо животных, которые на удивление, не срываясь и не убегали, причина этого скорее всего крылась в том, что они даже не представляли себе, что такое человек. Ближе к вечеру небо заслонили свинцовые тучи и человеку пришлось поплотнее, закутаться в куртку стараясь укрыться от холодных укусов пронизывающего ветра. Дорога, выведшая его из болота, все так же указывала ему направление, хорошо видимая из-за отсутствия травы, пока наконец все следы пожара остались, позади, сменившись исполинскими деревьями, заслонившими все видимое пространство. Эти гиганты были настолько большими, что потребовалось бы не менее шести человек, чтобы обхватить ствол подобного дерева. Старая испещренная глубокими трещинами кора казалась практически черной в полумраке, царившем из-за переплетенных крон, сквозь которые с трудом пробивались редкие солнечные лучи. Темно-зеленые лианы, словно толстые вены, покрывали стволы, свисая с ветвей подобно своеобразным канатам, пару раз человек видел, как они двигались, извиваясь и издавая неприятный шелест. Змеи. Конечно же это были змеи, всевозможных размеров и оттенков, дремавшие на деревьях в ожидании легкой добычи. Периодически рептилии поворачивали головы провожая нежданного гостя сонным взглядом желтоватых глаз. Теперь приходилось идти очень осторожно, разглядывая этих неприятных обитателей, человек отметил, что лианы можно легко отличить от змей по покрывавших их бледно-голубым цветам на тонких стеблях, источавших немного сладковатый аромат, от которого кружилась, и болела голова. Заметив справа, знакомый тотемный шест человек вздрогнув от воспоминаний и не разбирая дороги направился к нему. По виду шеста можно было сказать, что стоит здесь давным-давно, дерево стало темным ломким, а на месте фетишей, теперь лежащих в траве, находился замысловатый узор паутины, в центре которой примостился и ее создатель. Других тотемов по близости не наблюдалось, как и других следов, вроде отпечатков ладоней или когтей, из чего можно было сделать вывод, что хоть тени и жили когда-то на этой территории, но покинули ее по неизвестной причине. Решив на всякий случай не задерживаться, он пошел дальше, заметив красноватый всполох, мелькнувший среди темно-зеленой листвы. Этим всполохом оказалось дерево с необыкновенными листьями, темно красного почти багрового оттенка, оно стояло отдельно от остальных гигантов притягивая взгляд не только необычным окрасом листвы, но и корой цветом напоминавшей расплавленную медь, и чем дальше он продвигался по бетонной дороге тем больше этих «медных» исполинов становилось. Это слегка нервировало, в этом лесу человек уяснил для себя только одно простое правило – любые перемены чреваты новыми опасностями, так что весь ближайший час он крутил головой, пытаясь предугадать, откуда может прийти беда. В какой-то момент он даже подумывал обойти этот участок леса, но дорога упрямо бежала вперед, и человек не решился сойти с нее. Лис же напротив не чувствовал никакой опасности, животное бодро бежало среди переплетенных корней деревьев радуясь отсутствию вездесущих травы и кустарников, не выживших в этом полумраке. Гоняясь за небольшими зверьками и ящерицами, он то убегал далеко вперед, иногда и вовсе пропадал из виду. С улыбкой наблюдая за своим спутником человек через некоторое время, перестал обращать внимания на «медные» деревья, которые постепенно вытеснил все остальные, полностью полагаясь на инстинкты лиса. Местность резко пошла в гору причем настолько круто что в некоторых местах человеку приходилось останавливаться помогать лису, который никак не мог забраться на очередной уступ. Сам человек цепляясь за выступавшие из земли корни упрямо шел вперед, стараясь не пораниться о острые осколки каменей все чаще встречавшиеся на пути. Дорога пропала, оставив после себя лишь редкие булыжники видневшиеся на вспученной земле, подтягивая себя вверх при помощи пней, оставшиеся от сломанных и упавших деревьев, человек иногда буквально полз вверх направляемый тем самым чувством, которое не давало ему покоя с самого начала пути. Поднявшись практически на самый верх холма, человек остановился, тяжело дыша присев на одном из огромных плоских камней, венчавших его вершину. Здесь дул пронизывающий ветер и подняв глаза, он невольно вздохнул от открывшейся ему картины. Холм находился выше уровня деревьев, и с него открывался просто поразительный вид на медленно колыхавшееся зеленое море, посреди которого словно след от недавнего убийства расползалось кроваво красное пятно. Оглядевшись, человек понял, что его путь ведет как раз в центр этого красного пятна, образованного «медными» деревьями в том направлении, где виднелась небольшое пустое пространство. Холм, плавно переходил в цепь шиханов на вершинах, которых виднелись такие же каменные «наросты» и человек решил продолжить путь поверху, наслаждаясь ветром и небом, вид которого после болота и «леса гигантов» вызывал у него по истине детский восторг. Старясь не спешить, аккуратно обходя многочисленные трещины в каменьях и даже небольшие озерца с стоячей водой человек медленно продвигался вперед то и дело, останавливаясь и беря лиса на руки чтобы помочь животному преодолеть очередную преграду. Глядя вниз на расстилавшееся под ним красное море листвы, он совершенно не испытывал страха наслаждаясь той свободой, которую дарило ему путешествие под облаками. Чем ближе он приближался к проплешине, тем отчетливее становились видны странные каменные столбы, указывающие вверх, будто пальцы мертвеца. Приглядевшись к ним, человек неожиданно помчался веред, не обращая внимания на опытность упасть за край шихана. Видя, как на глазах увеличивались столбы, он почему-то молился всем богам, какие есть в этом забытом мире, чтобы оказать неправым, но достигнув конца горной цепи, он с изумлением смотрел вниз на очередной забытый и полуразрушенный город. Человеческий город.Лис не мог понять или объяснить даже самому себе, что удерживает у странного двуногого, который буквально притягивал к себе опасность. Но, не смотря на все беды, что случились пока он сопровождал своего необыкновенного спутника больше всего он ценил моменты, когда тот, призывав огонь, готовил на нем самую вкусную добычу из всех что доводилось пробовать Лису. Именно в такие моменты животное чувствовало себя точно так же, как в те далекие дни, когда он еще, будучи несмышлёным щенком жил, вместе с братьями и матерью в норе, спрятанной в корнях старого ясеня. Так что, теперь делая остановки лишь для того, чтобы утолить голод животное спешило на восток стараясь как можно скорее обогнуть страшную бездонную лужу следуя за запахом двуногого. Лесные обитатели всегда обходили это гиблое место, опасаясь неверных тропок и обитающих там хищников, что полностью устраивало Лиса не желавшего отвлекаться на возможные неприятности. Только глубокой ночью после того, как взошедшая луна осветила лес своим бледным сиянием животное позволило себе краткий отдых, предварительно убедившись, что запах двуногого больше не двигался с места, вероятно, тот по своей привычке расположился на ночлег. В эту часть леса Лис заходил очень редко, но тем не менее прекрасно представлял куда ему идти, глубокая вода простиралась до скал что росли из земли подобно каменным клыкам, и только по этому маленькому перешейку можно было перейти на другую сторону. Проспав не больше трех часов, животное снова отправилось в путь. Человеку и не снилась подобная скорость, и к концу ночи Лис уже перебрался на другой берег болота, прыгая по выступающим из земли камням. Пришлось правда немного побегать от большого старого вепря, который еще долго недовольно ревел в спину Лиса словно предостерегая того от возвращения. Принюхиваясь, животное, пыталось определить, где именно человек покинет топь, и весь вопрос состоял в том, успеет ли Лис добраться туда вовремя.
Не подозревая о злоключениях своего четвероногого спутника человек, брел среди туманных испарений старясь придерживаться остатков странной дороги, которая петляла среди кочек то, пропадая, то появляясь, словно утопленник из-под воды. Ингода он видел в тумане фигуры похожие на его ночных гостей каждый раз автоматически опускал руку в карман, проверяя наличие там монеты. Что-то подсказывало ему, что только эта своеобразная «плата» за ночной постой могла уберечь его от беды. Хотя кроме «рыболюдов», как их окрестил про себя человек, в болоте обитали и другие неприятные существа. Несколько раз он замечал, как тонкие длинные руки, молниеносно высовываясь из коричневой жижи, хватали низко пролетающих птиц, моментально утаскивая тех на дно. Не желая попадаться подобным тварям на глаза, человек каждый раз закладывал внушительные крюки, стараясь при этом не упускать дорогу из виду. Удаляясь все дальше от того островка, на котором провел ночь, он начинал, опасался, что может совсем потерять направление и то и дело замирал, беспокойно вглядываясь в зеленоватую дымку испарений. После полудня туман постепенно начал редеть, и решив воспользоваться удачной возможностью, человек взобрался на небольшой сухой пригорок, с тоской рассматривая безрадостный пейзаж, пока его взгляд не наткнулся на тонкую зеленую полоску, едва виднеющуюся у самого горизонта. Это могли быть только деревья, предвещающие конец его мучений на этом проклятом болоте. Приободрившись и имея перед глазами четкую цель, он с удвоенной силой зашагал на восток. Правда, назвать это легкой прогулкой у него язык не поворачивался. Сухих мест становилось все меньше, и несколько раз, едва не уйдя под воду, человек напоминал себе мокрую насквозь выхухоль. Одну такую он как раз видел неподалеку, животное забралось на небольшое бревно, позволяя течению уносить себя все дальше вглубь болота. Один раз он заметил странное существо, наблюдавшее за ним с безлистных крон корявых деревьев. Поняв, что обнаружено оно, тоненько пискнув, взвилось высоко в воздух, и обдав его тухлыми брызгами, исчезло под водой. Выбравшись на берег через несколько сот метров, странная обезьяноподобная фигура провожала усталого путника неприятными свистом и криками. Постепенно мир начал окрашиваться в ярко оранжевые тона, непривычные после серо-зеленого полумрака и с удивлением глядя на алое закатное солнце человек, понял, со всеми этими событиями, даже не заметил, как прошагал целый день. С этим осознанием усталость и без того цеплявшаяся за плечи навалилась с новой силой буквально прижимая его к земле и лишь кромка леса, маячившая перед глазами, придавала сил и от одного вида зеленых гигантов, раскачивающихся на ветру, становилось легче. Однако топь не хотела отпускать его просто так и, проваливаясь по средину голени, в ил человек с трудом переставлял ноги, понимая, что, скорее всего, попал в заболоченный «язык» отделявший лес от болота. Колыхавшийся вокруг ковер из темно-зеленого мха, создавал обманчивое впечатление суши, на деле являясь одной из самых больших опасностей болота. Несколько раз человек думал, что не выберется, ноги сводило судорогой от холодной воды, а голова уже давно кружилась из-за болотных испарений и усталости. Так что в очередной раз, не устояв на уходящей из-под ног земле, и погрузившись сразу по пояс, он устало упал на спину, раскинув руки в разные стороны. Зачем он все это делает? Не проще ли перестать сопротивляться и позволить топи постепенно утянуть себя? Или же вовсе вернуться в сердце болота туда, где обитали его странные ночные гости и так же тихо коротать ночи глядя на танцующие языки пламени? Апатия накатывала волнами, и хоть разум понимал, что все это последствия усталости и бессонной ночи, он все равно не мог заставить тело слушаться. Сколько он так же лежал? Последний теплый солнечный луч упал человеку на лицо, и как будто из другой жизни до него донесся звук, который он и не наделся больше услышать. Со стороны леса раздавался настойчивый призывный лай, и опасаясь спугнуть нежданную удачу, человек несмело поднял голову, и радостно рассмеялся, увидев стоящего на кромке воды лиса. При виде своего потерянного спутника, у него словно открылось второе дыхание и через полчаса он мокрый, уставший, но почему-то ужасно счастливый, упал на спину в нескольких метрах от берега, ощущая на лице шершавый язык лиса.
Взяв под полный контроль носителя, Демон поднялся, и отодвинув от себя морду удивленного животного, пошел, обратно к воде глядя в глубину топи. Не смотря на лёгкий туман вновь начавший собираться над зловонной глушью, он ясно видел все, и жителей болота, копошившихся на мутном мелководье, выискивая мелких рачков и рыбу и любопытного бельчонка, который бежал по противоположному берегу топи и даже тот самый вход в Забытый город, из которого недавно выбрался человек. К его сожалению, Зло уже практически достигло этого места, и вот-вот-вот должно было столкнуться с подземным жителем, который отважился покинуть свой дом и выбраться на поверхность, следуя за потревожившим его человеком. Странное безумное создание все же смогло преодолеть влияние Храма и получить свободу, пускай и даже временную. Демон прекрасно понимал, что остановить Зло подземный житель не сможет, но вот задержать их неугомонного преследователя у древнего создания вполне хватит сил, хотя это наверняка, будет стоит ему жизни. Отвернувшись от картины неизбежной драмы, он перевел свой взгляд на восток, глядя как вокруг угасали последние лучи заходящего солнца. Им предстоял, решающий рывок, который решит судьбу этого странного путешествия, и наблюдая за быстро темнеющим небом, Демон раздумывал, не стоит ли проделать остаток пути самому? Ведь так соблазнительно усыпить сознание человека и окончательно завладеть его телом. И все же он не смел так поступить. Даже будучи практически изгнанной из этого мира сущностью Демон придерживался правил, придуманных теми, кто был неизмеримо сильнее и старше него, хоть от некоторых из этих правил он с удовольствием бы отказался. Стараясь подавить в себе азарт, который не ощущал давным-давно, он вернулся на место, где все так же сидел лис, взяв животное на колени. Мокрая одежда неприятно липла к телу носителя, отчего того сотрясала крупная дрожь. Мысленно фыркнув от того, насколько же хрупки и недолговечный люди Демон, поглаживая рыжую шерсть лиса придавался воспоминаниям весь остаток ночи.
Очнувшись от солнечного зайчика, пробившегося сквозь зеленую крону, человек несколько раз моргнул, удивленно оглядываясь по сторонам. Он точно помнил, как мокрый и уставший выбрался из болота, едва передвигая ноги, упав на траву, думал лишь о том, что стоит развести костер. Теперь же если судить по высоте солнца, время практически перевалило за полдень, но в памяти вместо ночи, обнаружилась, лишь пустота, наполненная туманными образами и звуками. Это не могло не настораживать, и первые несколько часов человек внимательно «прислушивался» к себе, опасаясь снова впасть в беспамятство. Проверяя абсолютно сухие одежду и обувь, он не понимал, как такое возможно, ведь даже с теплом костра после целой ночи, проведенной на болоте, его одежда оставалась ощутимо влажной и холодной. Правда, очень скоро эти неприятные мысли, вытеснило наслаждение, ощущением сухости и тепла принесенными солнечной погодой, которые после холода топи ощущались благословением свыше.
Зайдя чуть глубже в лес, спутники попали в царство опаленных деревьев, выгоревших проплешин голой земли и полного отсутствия вездесущей травы. Судя по всему, нешуточный пожар отбушевал здесь уже давно, запах гари уже практически не ощущался, а подернувшиеся серым налетом стволы деревьев, не выдержавших огненного касания, превращались в груды пепла от любого неосторожного движения. Лис водил чувствительным носом и старался не отходить от человека даже в том случае, когда среди обожженных пней мелькали быстрые силуэты мелких грызунов. Животному явно не нравилось, то, где они оказались, поэтому ускорив шаг и поднимая за собой тучи пепла и пыли спутники старались как можно скорее покинуть негостеприимную гарь. На их счастье, повсеместные следы пожара быстро сошли на нет. Природа, как всегда, возрождалась после очередного катаклизма, и на обильно удобренной пеплом почве уже начали пробиваться целые заросли молодых деревцев и кустарников, покрытых яркой свежей листвой. Временами среди них слышались шелест шагов, проходящих мимо животных, которые на удивление, не срывались и не убегали, завидев спутников. Причина этого, скорее всего, крылась в том, что они даже не представляли себе, что такое человек, не говоря о том, чтобы испытывать к нему страх. Поднявшийся ближе к вечеру холодный северный ветер нагнал заслонившие последние лучи солнца тучи, отчего привал на ночлег пришлось организовать гораздо, раньше, чем он планировал. Молодые деревья отказывались ломаться, и в этот момент человек очень обрадовался своему самодельному ножу. Протягивая к трещащему, и немилосердно дымящему пламени продрогшие руки, он старался плотнее закутаться в полы куртки, спасаясь от ледяных укусов все не утихающего ветра. Эта ночь показалась ему самой холодной, за то время что он скитался по лесу, и продрожав до самого рассвета человек смог, забыться беспокойным сном всего на пару часов. Хмурое и пасмурное утро развеяло робкую надежду на потепление, и продолжив свой путь, человек то и дело останавливался, подставляя продрогшее тело редким лучам солнца с трудом, пробивающегося сквозь плотную пелену туч. Лишь глубоко за полдень, когда казалось, что силы терпеть этот холод вот-вот иссякнут, ветер наконец сменился на юго-восточный, умчав вслед за собой стадо послушных облаков. Дорога, остатки которой человек быстро отыскал, благодаря выгоревшим проплешинам, все так же вела спутников на восток, пока, наконец, все следы пожара остались, позади, сменившись исполинскими деревьями, заслонившими все видимое пространство.
Эти огромные «титаны» среди деревьев поражали своими размером и величавым спокойствием с которыми они шевелили раскинувшимися на несколько десятков метров кронами. Потребовалось бы не менее шести человек, чтобы обхватить ствол одного такого исполина, покрытого старой испещренной глубокими трещинами корой, казавшейся практически черной в полумраке, царившем из-за переплетенных крон, сквозь которые с практически не пробивался свет. Темно-зеленые лианы, подобно толстым венам, окутывали стволы, свисая с ветвей, словно своеобразные канаты, и пару раз человек мог поклясться, что видел, как они двигались, извиваясь и издавая неприятный шелест. Змеи! Конечно же, это оказались змеи! Гады всевозможных размеров и оттенков, дремали на ветках спрятавшись среди настоящих лиан в ожидании легкой добычи, лениво раскачивая длинными хвостами. Периодически рептилии поворачивали головы провожая нежданного гостя сонным взглядом желтоватых глаз. Теперь приходилось идти очень осторожно, разглядывая этих неприятных обитателей, правда на его счастье человек быстро сообразил, что лианы все же можно было легко отличить от змей по покрывавшим их бледно-голубым цветам на тонких стеблях, источавших немного сладковатый аромат, от которого кружилась, и болела голова. Заметив справа, знакомый тотемный шест человек, вздрогнув всем телом от воспоминаний и не разбирая дороги, заспешил к нему, не обращая внимания на несущееся вслед недовольное шипение. По виду шеста можно было предположить, что его поставили давным-давно, дерево потемнело и стало ломким, а на месте фетишей, теперь лежащих в траве, находился замысловатый узор паутины, в центре которой примостился и ее создатель. Других тотемов по близости не наблюдалось, как и следов, вроде отпечатков ладоней или когтей, поэтому, немного успокоившись человек, решил, что хоть Тени, вероятно, и жили когда-то на этой территории, но покинули ее по неизвестной причине. Решив на всякий случай не задерживаться здесь надолго, человек двинулся дальше, когда чуть впереди показался красноватый всполох, мелькнувший среди темно-зеленой листвы.
Подойдя ближе, человек с удивлением разглядывал дерево с необыкновенными листьями, темно красного почти багрового оттенка, стоявшее отдельно от остальных лесных великанов, оно притягивало взгляд не только необычным окрасом листвы, но и корой цветом, напоминавшей расплавленную медь. Чем дальше он продвигался по Лесу Гигантов, как про себя окрестил это место человек, тем больше вокруг становилось этих «медных» исполинов. Это слегка нервировало, ведь за время странствий по лесу человек давно уяснил для себя одно простое правило – любые перемены чреваты новыми опасностями, так что весь ближайший час он крутил головой, пытаясь предугадать, откуда может прийти беда. В какой-то момент он даже подумывал обойти этот участок леса, но дорога упрямо бежала вперед, и человек пока не решился сойти с нее. Лис же напротив не чувствовал никакой опасности, животное бодро бежало среди переплетенных корней деревьев радуясь отсутствию вездесущих травы и кустарников, не выживавших в царящем здесь полумраке. Гоняясь за небольшими зверьками и ящерицами, он вновь убегал далеко вперед, иногда и вовсе пропадая из виду. С улыбкой наблюдая за своим спутником человек через некоторое время, перестал обращать внимания на «медные» деревья, которые спустя пару часов вытеснили все остальные, полностью полагаясь на инстинкты лиса. Местность тем временем резко пошла в гору, причем настолько круто, что в некоторых местах человеку приходилось останавливаться, и помогать своему спутнику, который никак не мог забраться на очередной уступ. Сам же человек цепляясь за выступавшие из земли корни, упрямо шел вперед, стараясь не пораниться, об острые осколки камней, все чаще встречавшихся на земле. Дорога окончательно пропала, превратившись в рассыпающиеся кучки бетона с трудом, угадывающиеся на фоне серых булыжников. Подтягивая себя вверх при помощи пней, оставшиеся от сломанных и упавших деревьев, человек иногда буквально полз по склону направляемый тем самым чувством, которое не давало ему покоя с самого начала пути. Поднявшись практически на самый верх холма, он, тяжело дыша, остановился, опустившись на один из огромных плоских камней, венчавших его вершину.
Здесь дул пронизывающий ветер и подняв глаза, человек невольно вздохнул от открывшейся ему картины. Холм находился выше уровня самых высоких деревьев, и с него открывался просто поразительный вид на медленно колыхавшееся зеленое море, простирающееся во все стороны до самого горизонта. Далеко на западе, откуда он пришел, смутно угадывались пики гор, теряющиеся в синеватой дымке, отделенные от остального леса более темными хвойными участками. Рассмотреть отсюда болото, отнявшее у человека столько сил, было невозможно, но оно безошибочно угадывалось в исходившей испарениями проплешине похожей скорее на яму среди ровного зеленого луга. И, конечно, он прекрасно видел границы «медного» леса, который словно след от недавнего убийства расползался кроваво красным пятном по окружавшей его зелени. Оглядевшись, человек понял, что его путь ведет как раз в центр этого красного пятна, образованного «медными» деревьями в том направлении, где виднелось еще одно пустое пространство, лишенное всякой растительности. Если взгляд его не обманывал там стояли странные каменные шпили, походившие на обломанные верхушки скал. Больше, к сожалению, рассмотреть не удавалось из-за бившего прямо в глаза солнца. Холм, плавно переходил в цепь шиханов на вершинах, которых виднелись плоские каменные «наросты» и человек решил продолжить путь поверху, наслаждаясь ветром и небом, вид которого после болота и Леса Гигантов вызывал у него по истине детский восторг. Старясь не спешить, аккуратно обходя многочисленные трещины в камнях и даже небольшие озерца со стоячей водой человек медленно продвигался вперед то и дело, останавливаясь и беря лиса на руки чтобы помочь животному преодолеть очередную преграду. Глядя вниз на расстилавшееся под ним красное море листвы по которому неугомонный ветер, гнал самые настоящие «волны», он совершенно не испытывал страха наслаждаясь той свободой, которую дарило ему путешествие под облаками. Чем ближе он приближался к странной проплешине, тем отчетливее становились видны непонятные каменные столбы, указывающие вверх, словно пальцы мертвеца. Приглядевшись к ним, человек внезапно сорвался с места, и не обращая внимания на опасность упасть за край шихана, помчался веред. Видя, как на глазах увеличивались столбы, он почему-то молился всем богам, какие есть в этом забытом мире, чтобы оказать неправым, но достигнув конца горной цепи, он пораженно смотрел вниз на очередной забытый и разрушенный город. Правда на этот раз это был человеческий город.