1. Люди — существа живые и общительные.
Такая живность, как растения, привязана к земле, общаться растениям приходится опосредованно, надеясь на перенесение спор ветром, насекомыми и более солидными животными.
Иные из животных — нелюдимые бирюки, как скажем тигр или медведь. Но и они в брачный период зачем-то ищут общения. Изменяют принципам жизни! Как-то это не по-мужски...
Но между прочими живыми существами имеются существа такие, какие приспособлены жить семейно: стаями, стадами, прайдами и т. п. — львы, гиены, антилопы, бабуины, слоны, люди... И многие из них иначе как общительно и сообщительно жить не могут.
2. В этом смысле человек — выдающееся именно общественное существо. Без общения он совершенно не способен жить. И даже если малое человеческое дитя потерялось и было не свински, но «светски воспитано» животными, без коммуникации со своей животной стаей оно не только не выжило бы на протяжении длительного времени, но и попросту очень быстро перестало бы жить.
2. В этом смысле человек — выдающееся именно общественное существо. Без общения он совершенно не способен жить. И даже если малое человеческое дитя потерялось и было «светски воспитано» животными, без коммуникации со своей животной стаей оно не только не выжило бы на протяжении длительного времени, но и попросту очень быстро перестало бы жить.
3. Непосредственно совместная жизнь отличается от жизни множества отдельных существ, даже и собранных в одно место, тем, что совместная жизнь лишена однообразия повторения одной индивидуальной жизни.
А жизнь в обществе только тогда немонотонна и неоднообразна, в каковом однообразии и монотонии все вынужденно или добровольно живут как один, — немонотонна и неоднообразна она, когда в обществе имеется разделение и распределение деятельностных и страдательных функций. И субстанцией этого разнообразия именно общественной жизни является труд общества и его разделение и распределение между членами общества.
4. Получается, как ни покажется парадоксальной эта диалектика индивидуального и общего, что лишь в органично существующем обществе с развитым разделением на органы и распределением функций общества между отдельными институциями и членами общества возможно подлинное существование индивидуальности и даже уникальной индивидуальности.
А поскольку жить вне общества индивидуальный человек не способен, то противопоставление себя обществу и даже бунт против общества возможны только иждивением общества: общество всегда ресурсно мощнее отдельного индивида, легко обходится без ресурсов, наличных у индивида, а индивиду, отдельному человеку, никак не обойтись, даже никак не выжить без ресурсов общества.
Вот почему человеческое общество всегда в сущности коммунистично, но не всегда форма существования общества соответствует его коммунистической сущности.
5. Тут ещё вступает в права фактор времени: общество и отдельный человек движутся и развиваются во времени, а движение и развитие во времени есть изменение движущегося — меняющийся человек и меняющееся общество людей на разных этапах своей истории надевают на себя различные исторические (временные) маски, личины, за кажимостью которых не всегда узнаешь сущностный коммунизм лица общества и лица индивида.
6. Но смысл разделения и распределения труда по видам и профессиям, а более широко — смысл разделения и распределения деятельности и страдания для общества может быть только в том, что отдельные страдания и отдельные деятельности, отдельные виды труда и профессии трудящихся соединяются в целое, необходимое обществу и обществом воспроизводимое и потребимое.
На примере докомпьютерного книгоиздания, когда все книги были бумажными, а об электронным своей форме они и не мечтали, это отчётливо видно.
(1) Будущий писатель должен быть (1.1) зачат вследствие встречи двух разнополых людей, (1.2) в качестве внутриутробного плода выношен, (1.3) потом рождён, (1.4) воспитан, (1.5) обучен, (1.6) включён в своеобычную социальную среду, (1.7) потом он должен осознать в общении с людьми какие-то общественные темы, вопросы, проблемы, (1.8) далее — породить замысел произведения как ответ на предыдущее осознание, (1.9) наконец, воплотить этот замысел в тексте. Всём этим занимаются как другие люди, так и он сам.
(2) Писатель отправляется к (2.1) издателю и заключает с ним договор издания, предусматривающий тот или иной гонорар или поощрение бесплатными экземплярами его собственного произведения. Издательство, помимо редактора или владельца, наполнено другими людьми, нежели автор, но людьми автору совершенно необходимыми: (2.2) литературный, (2.3) художественный, (2.4) технический редакторы, а также (2.5) корректор и (2.6) ответственный за выпуск работают с рукописью, превращая её в книгу.
(3) Готовый к изданию текст отправляется в типографию, в которой осуществляется своё отдельное, уже материальное, производство книги. Для какового производства необходимы: (3.1.1) строкоотливная машина или (3.1.2) машина для изготовления форм офсетной печати, (3.2) типографская машина, (3.3) брошюровочно-переплётная машина, (3.4) конвейер для упаковки тиража. Кроме того необходимы расходные материалы: (3.5) типографская бумага, типографская краска, картон, бумвинил, ледерин, сафьян, кожа. И, конечно, неспецифические ресурсы, но тоже приходящие извне, как бумага, краска и прочее: (3.6) водопровод и водоотвод (канализация), электропитание, транспортировка материалов и готовой продукции и т. п. Во всём этом задействован не автор, а часто весьма далёкие от авторских порывов и полуготовых, погрязших в смутности, его текстов люди.
(4) Книга сперва получает (4.1) рекламу, потом (4.2) весь её тираж развозится по (4.2.1) библиотекам и (4.2.2) магазинам. И там принимается в работу совсем иными людьми, нежели автор: сперва работниками рекламного агентства, потом библиотекарями, книжными товароведами и книжными продавцами.
(5) Книга куплена или взята в библиотеке читателем. Читатель — антагонист автора-протагониста. Это совсем иной, нежели автор, человек. И что у него творится в голове, пока он читает книгу, один чёрт знает. Впрочем, имя этого чёрта известно — Мефистофель.
Он психолог, он знает то,
Чего не ведает никто.
Видите, сколько людей нужно всего лишь для того, чтобы автору поделиться своей речью. Письменной речью. Это всё разные люди, совершенно отличные от автора книги. Но если выпадет одно звено из этой цепи людей для создания текстов и книгопроизводства, ничего не будет.
«История с метранпажем» даёт текстуальное признание того (1) и насколько важен для типографии метранпаж, (2) и насколько многосторонним может быть человек этой профессии, насколько он — не единственная, типографская, функция, как он может быть раздёрган обществом за различные стороны своей личности.
6. То, что человек — не только метранпаж или маркшейдер, не только специалист-профессионал, шахтёр или балерина, но и многосторонний, разнообразно развивающийся и разнообразно уже развитый индивид — несомненно.
Он таков уже по тому одному, что продукты деятельности иных людей он сам неизбежно потребляет, не будучи их производителем, без них он обойтись не может, как типография без бумаги и краски, в типографию завозимые и в ней потребляемые, но в типографии не производимые.
Равномерно истинно и обратное: продукты деятельности этого человека потребляют другие, отличные от него, люди.
И если бы при существующем разделении и распределении труда те или иные продукты труда не потреблялись бы, то соответствующие производственные процессы исчезли бы за ненадобностью, как исчезли бы и задействованные в них производственники как именно такие профессионалы. Стали бы безработными или переквалифицировались бы на иные специальности.
Таким образом, узкий профессионал-создатель, например гравёр денежных купюр, дополняет свою узость многообразным потреблением.
А широкий универсал, например мультиинструменталист — музыкальный исполнитель, всегда нуждается во внимании множества узких специалистов-профессионалов, поддерживающих его универсальность: музыкального композитора, мастера-создателя музыкальных инструментов, терапевта, хирурга и отдельно — стоматолога, консерваторского профессора, дизайнера одежды, арт-директора, поставщика кокаина и т. п.
Таким образом, целостность общества, разумно разделённого по видам деятельности и видам страдания (восприятия, потребления, претерпевания внешнего воздействия), дополняется целостным индивидом, при всей уникальности и однократности своих способностей оказывающимся целостным символом целостного общества, то есть подобно обществу (1) многообразно и разумно разделённым внутри себя, но и (2) вступающим в многообразные внешние отношения с (1) миром природы, (2) обществом в целом и (3) отдельными социальными институциями, а также с (4) группами людей и (5) отдельными людьми.
7. До сих пор нами излагалось нормальное общество с нормальным делением на крупные части-институции и с нормальными индивидами, составляющими это общество на предельно низком уровне: индивид — это атом, он уже неделим.
Но этим, или подобным, идеалом существования общества и индивида потому и даётся людям ресурс времени на развитие как индивида, так и общества, что идеальное общество и идеальный индивид не могут появиться мгновенно, как выстрел из пистолета. Существование общества сопровождается противоречиями, потому что люди — себе не двоюродные, и исполнять программу партии, написанную величавыми в самомнении дураками, не будут как потому, что она неисполнима в принципе, так и потому, что написана этими дураками.
В такой ситуации недостаточно цельно общество и недостаточно целен индивид. Они отчасти отчуждены от своих идей, недостаточно их в себе воплощают.
8. Значимыми видами отчуждения как общества, так и индивида являются заблуждение и ложь.
В заблуждении человек и общество приходят не туда, куда надо бы прийти и куда сами хотели прийти. И это касается как ума человека и общества, так и жизненной практики человека и общества.
В случае лжи общества и человека человек и общество сознательно заходят и заводят других в тупики ума и жизненной практики и объявляют сие истиной, истинным достижением. Ложь — сознательное искажение истины.
9. Если взять такое общество тотальной и повсеместной лжи, как Украина, то там ложь льётся рекой Днепр для всего мира, включая самих украинцев, и вливается в Чёрное море Вселенной, выкопанное тоже самими украинцами. Ложь настолько замордовала ум Украины и украинцев, что мест хоть сколь-нибудь чувствительных и расположенных к истине в нём нет.
А между тем ложь — это грязная изнанка общения. Изнанка — потому что скрыта. Грязная — потому что светиться истиной ей не пристало.
Речь — величайшее достижение человеческого общения. В речи все вещи, процессы, отношения получают своё невесомое идеальное бытие, множатся в этом бытии сколь угодно раз и не дряхлеют, не умаляются, не помирают. К истинной речи надо относиться как драгоценности.
И вот речь оказывается лживой. Всё. Все лампочки погашены. Речь уже ничего не высвечивает. Идеи спешно и молча покинули речь, бросив даже чемоданы с огромным барахлом значений. В речи осталось бессвязное неартикулированное бубнение, пришепётывание, сюсявость, картавость, охи, вздохи. — Лжец гонит волну, звуковую волну, презентует речь как исключительное физическое явление.
10. Как к носителю такой речи относиться?
(1) При желании быть обманутым (есть и такие!) со лжецом можно общаться. Ты ему слово, он тебе два!..
(2) При желании ответить на чужую ложь ложью своею — общение тоже возможно. Но это будет увлечённый яростный спор двух непредсказуемых идиотов. Причём до общения идиотами они могли не быть, были ж только лгунами. Но в общении они неизбежно получают каждый отдельно качество идиота.
Оставаться на позициях истины и общаться со лжецом не получится. Да и смысла нет.
11. Но что если не общение, но какое-то отношение ко лжецу по тем или иным причинам необходимо? Украина вся испещрена оспинами лжи, вся в кавернах лжи и разломах лжи, проказе лжи, наглой лжи как способе существования, когда все ресурсы, внешние и внутренние, тратятся на ложь, ложь и ложь…
Диалектика истины и лжи всё же такова, что цельная ложь невозможна, быть исполненным только лжи, состоять из одной только лжи невозможно. Обязательно так или иначе в речи лжеца присутствует оболганный предмет.
Вот почему в индуизме и примкнувшем к нему, словно Д. Т. Шепилов, буддизме бравое представление мира как только кажимости, марева, майи непременно должно быть квалифицировано как неверное и невозможное. Если мир — кажимость, то что кажется? И где кажимое? Покажи, раскрой истину мира.
12. Так и с Украиной. Полагающая за modus vivendi врать круглосуточно, врать беспощадно, Украина давно подтвердила этот свой статус лгуньи. Это онтологический статус. Он истинный. Его невозможно поколебать, а уж тем более — изменить. Разве что наврать, что он изменён.
Поэтому с позиций истины к этому истинному статусу Украины как лгуньи и надо относиться. То есть на все лживые и крикливые заявления украинской пропаганды не вступать с ней в спор, а лишь молча уничтожать Украину, делать украинскую ложь меньше, компактнее, незаметнее. Смотришь, и будет тиха украинская ложь. А потом Украина и вовсе заткнётся, замолчит в тряпочку, как в вышитый рушник. Останется только молча поднести зеркальце ко рту Украины. Если запотевает, значит ложь ещё жива. Надо работать дальше. «Работайте, братья!»
2024.08.29.