В Ленина стреляла безумная, злобная, полуслепая и истеричная женщина — городская сумасшедшая. В газетах ее называли «идиоткой-интеллигенткой», которая даже не смогла толком объяснить, зачем она взяла в руки оружие. Понятно, почему так делалось — а как иначе советская власть могла объяснить, что Фанни Каплан, революционерка, жертва царизма, потерявшая здоровье на каторге, поняла руку на вождя?
Дело было так. На 30 августа 1918 года в Москве и Петрограде были запланированы митинги на крупных предприятиях. Ленину «достался» завод Михельсона. И, несмотря на то что накануне в Петрограде убили председателя городской ЧК Моисея Урицкого, митинги не отменили. Более того, Ленин поехал на завод без охраны всего лишь в сопровождении водителя Степана Гиля.
Ильич выступал 40 минут. Закончив речь словами «Умрем, или победим!», он направился к машине. А там толпился народ, который не хотел отпускать вождя. С ним заговорила кастелянша Павловской больницы Попова, которая начала жаловаться на бытовые проблемы. И тут из толпы раздались выстрелы. Ленин упал, женщины завизжали, началась паника. Степан Гиль успел заметить женскую руку с пистолетом, на который его обладательница пыталась набросить платок. Он бросился за неизвестной, та начала убегать, но потом вдруг остановилась и добровольно сдалась Гилю и подбежавшим рабочим.
Это была эсерка Фанни Каплан (настоящее имя Фейга Хаимовна Ройтблат). На допросах она показала, что стреляла в Ленина по собственному побуждению, покушение к партии эсеров не имеет никакого отношения и является актом «индивидуального террора». Сообщников у нее нет и вообще, всё действие она организовала самостоятельно.
Следствие по делу Каплан закончилось в рекордные 4 дня, а потом 28-летнюю террористку расстреляли на заднем дворе Московского Кремля. Покушение представили как акт спятившей с ума женщины, а со временем оно обросло массой подробностей и слухов.
Циркулируют они и поныне. В частности, говорится об отравленных пулях, о том, что стреляла вовсе не Каплан, что ее помиловал лично Ленин и даже об организаторе покушения — страшно подумать — брате вождя Дмитрии Ульянове. Но всё это мифы и легенды, не имеющие под собой никакой доказательной базы. Стреляла действительно Каплан, вот только ни слепой, ни уж тем более сумасшедшей она не была. Мало того, накануне покушения Каплан специально вышла из партии, чтобы не подставлять коллег и предстать перед судом в случае поимки как террорист-одиночка. Таковой ее и восприняло следствие, заодно поставив клеймо безумицы, чтоб хоть как-то оправдать мотив покушения.