Мискина проснулась в полном расстройстве. Вчерашняя вылазка на берег водоема не принесла радости. То что она увидела, заставило ее плакать. Не сразу там на берегу, а уже дома.
Что же произошло? Съемки.
Группа столичников со своей девицей приехали на берег с оборудованием, огнями и огнетушителями. То ли кино снимать, то ли клип, непонятно.
Девица так себе, по ее мнению. Нет нужной длины конечностей. Но худобе ей не уступает и абсолютно без комплексов. Но с тату. Нет, Мискина это не приемлет.
А потом такое началось на закате, что она зажмурилась от увиденного. Девица разделась, нацепила лебединые крылья и смело шагнула в воду. Как есть царевна-лебедь. Группа обслуги стала бегать по берегу, размахивать факелами, изображая восхищение и суету. Щелкали камеры, горели софиты. Восхищенная часть мужского населения из ближайших домов , прибежала на берег и втихаря снимала на свои телефоны это форменное безобразие, по ее мнению. Когда такое увидишь забесплатно. Мужики постанывали от увиденного, их упавший гормон мужественности проснулся и ударил им по лбу.
— Ну вот,- хмыкнула Мискина от зависти,- я бы смотрелась лучше по росту и волосам. К крыльям очень подошел бы кружевной чокер и монисто из стекляшек, оставшихся от старых босоножек. Розу из лоскутков прикрепить к волосам, можно топик приспособить из старых колготок . Очень миленько. И никакой наготы. Топик, крылья, шортики и роза.
Ходить по мелководью, дергать за веревочки, которые приводят крылья в движение. Хлоп-хлоп-топ- топ. Блям-блям звенело бы монисто.
Мискина прикрыла глаза и вспомнила другие веревочки, а с ними и гендира.
— Прочь, прочь,- закричала она во весь свой оперный баритон.
Съемочная группа, услышав крик, замерла и посмотрела в ее сторону.
— Тетя, вам чего,- спросил ее видимо продюсер, молодой и стильный,- чего вы орете, как на пожаре. Не лезьте в кадр и прекратите размахивать руками.
— Как можно,- еще громче закричала она,- тут же старики. Вы вводите их в искушение, а ночью у них давление. Прикройте девицу одеялком. Таким невинным девушкам как я больно смотреть на это.
— Нет, продолжайте,- хором ответили старички,- когда еще увидишь,- да и девушка привлекательная и не такая тормознутая как эта, бегает по городу с треногой себя фоткает и ноги выставляет. Было бы на что смотреть. (захихикали)
— Срамота, пора прекратить все,- поддакнули Мискиной старушки из кустов.
— Граждане жители, у нас разрешение имеется. Кому неприятно наблюдать, покиньте площадку и не мешайте работать,- заявил главный по съемкам.
Мискина потопталась немного, посидела молча на скамейке, подул ветер и замерзли голые коленки. Она быстро мерзнет, возраст.
Она подумала, что неужели все ее старания бесполезны. По лицу все норм, заметили изъяны, прыщи и морщины. Прислали товары для рекламы. Проку от них никакого, разве что бесплатно.
Танцы мои и модельную походку не заметил никто. Вообще красиво получалось, вызывающе и не в такт. Очень я бы подошла для рекламы чего-нибудь.
Она просто побрела по улице, загребая мысками и представляла, что снимается в рекламе чего-то превосходного. Брокколи или гороха, лучше «Семерочки», там может едой расплачиваются качественной, бобовые надоели.
Вокруг не было людей с камерами, софитами и сценарием. Не было рекламного менеджера. Контракта на рекламу тоже не было. Да и вообще никто ее снимать не собирался.
Она шла и тренировалась. Бросала томные взгляды на прохожих, улыбаясь лужам , смеялась, прикрывая рот ладошкой. Заодно проверяла запах рота. Реклама снималась у нее в голове и этого было достаточно.
Рядом с ней должен сниматься певец любимый с гитарой, но без жены. В голове играла музычка, что-то про звезды и позднюю любовь. В руках рекламные продукты, рыба и мясо. Она смотрит на певца, потом на рыбу, а потом на выдохе проникновенно: «Жирная рыба полезна для здоровья».
Все было прекрасно в ее мысленных съемках, все на своих местах.
В сторону ее и ее ментальных съемок, где она красивая и сытая, направлялась настоящая женщина . Двигалась уверенно, точно за автографом.
Поравнявшись с фанаткой, она улыбнулась ее своей самой шикарной улыбочкой, пряча зубы, как в рекламе.
— Чё лыбишься,- произнесла женщина,- пройти дай. Денег не дам.
Пошла прочь быстрым шагом.
— Да, популярность дело трудное. Кругом завистницы толстые и низенькие, шортиков у них нет,- подумала Мискина с тревогой, а потом зацепилась ногой за ногу и присела на пыльный асфальт.
Дома дала волю слезам, натирая ногу мазью Вишневского. Мазь пахла противно.