Мог взять еще одно золото.
В феврале 1998 года ученик заслуженного тренера СССР Татьяны Тарасовой Илья Кулик выиграл олимпийское золото, выступив под Revolutions Жан-Мишеля Жарра в короткой и под «Голубую рапсодию» Джорджа Гершвина в произвольной. Причем произвольный прокат в Нагано получился настолько изумительным, что иностранные журналисты признали его лучшим в истории Игр.
На тренировке перед показательными Кулик Тарасову шокировал, позволив себе не подъезжать к специалисту. Подобный маневр Илья проделывал двумя годами ранее, когда решил, что тренирующий его в тот момент Виктор Кудрявцев ему больше не нужен. Потрясенная Тарасова пришла к ученику в раздевалку и спросила, не сошел ли он с ума. «Он ответил, что очень устал. Я сказала, что устала не меньше, причем больше всего устала от него, и не позволю с собой так обращаться», — вспоминала потом Татьяна Анатольевна.
Кулик улетел на показательные в Токио, Тарасова же отправилась в Москву, где заболела. Затем пошли различные награждения, вроде бы не до тренировок, тренер не ходила на лед дней пять. После торжеств оба направились в Мальборо, где заболел уже Кулик.
Восстановившись, Илья начал готовиться к чемпионату мира. Однако Тарасова сомневалась, что он все-таки выступит, и не ошиблась.
«Невооруженным глазом можно было наблюдать, что он не здесь, не на льду. Наверное, что-то происходило дома. Я не чувствовала его на тренировках, а он нервничал из-за своего плохого состояния. Снова заболела спина. Я стала вызванивать Тамару (Гвоздецкую — массажиста, прим.), та прилетела, вытягивала ему спину как могла, а он все равно ее сорвал и тихонько плакал. Не осталось у него больше ни физических, ни моральных сил, чтобы справиться с болезнью.
Илья решил пропустить чемпионат в последний день. Уже сдали квартиры, собрали и упаковали вещи. Хотя не исключено, что чемпионат мира он мог бы без большого напряжения выиграть. После Олимпийских игр у всех «жилы порваны», без ошибок никто не катается, но не имело смысла рисковать: ему, олимпийскому чемпиону, предстояло ехать в длинное турне по Америке. Если на два дня наколоть его обезболивающим и выставить на соревнования, то можно сорвать спину на всю жизнь. Поэтому я не настаивала. Мы посидели вдвоем и хорошо поговорили», — пишет Тарасова.
Окончательно решив пропустить турнир, тренер и фигурист начали работать над гала-номером под «Паяцев», Тарасова видела в Кулике Пьеро. Но в один из вечеров Илья пришел к Татьяне Анатольевне и сказал, что она ему больше не нужна…
В материале использовались цитаты Тарасовой из ее книги «Красавица и чудовище»