40 лет назад, 9 сентября 1984 года в Москве начался матч на первенство мира между Анатолием Карповым и Гарри Каспаровым (признан в России иноагентом) проходил. Этот матч стал рекордным по количеству партий – 48, но был прерван прерван президентом ФИДЕ Флоренсио Кампоманесом.
Легендарный поединок вспоминает фотограф Борис Долматовский.
«Колонный зал Дома союзов, где проходил поединок, не был приспособлен для такого большого наплыва фотографов и телеоператоров, пришедших на первую партию. Все хотели сфотографировать первое рукопожатие и первый ход… Расстояние между сценой и первым рядом было совсем небольшим. Я кое-как нашёл небольшую щелочку в третьем ряду, встав боком, перед зрителем. Но всё получилось.
На вторую партию пришёл пораньше и выбрал лучшее место перед рампой, благо никто не мешал. Первым за несколько минут до начала пришел Каспаров и, проходя мимо главного арбитра гроссмейстера Светозара Глигорича, что-то сказал ему с улыбкой. Тот сразу же стал осматривать кресло Карпова, перевернув его. Я был готов и сфотографировал этот момент. Других фотографов, ожидавших появления Карпова и решивших снять очередное рукопожатие, эта ситуация застала врасплох.
Позже в пресс-центре многие у меня спрашивали, получился ли этот момент? Я не мог ответить, пока не проявлю и не напечатаю… (Это сейчас при наличии у всех цифровых фотокамер всё просто: щелкнул и смотри на дисплее, что вышло.) Дома сразу стал проявлять и печатать. Ну, слава богу! Получилось! Но что же это могло означать?
Рано утром я отвез фотографию ответственному секретарю «Московской правды» Леониду Гвоздеву (я был аккредитован на матче от этой газеты). На следующий день эта фотография была опубликована на первой полосе с предложением читателям придумать подпись. Весь тираж разошёлся моментально. Потом меня все спрашивали: «Что же там было?» А я и сам не знал…
Через несколько дней меня попросили принести несколько экземпляров газеты для Клары Шагеновны, мамы Гарри. При встрече она объяснила эту ситуацию.
– За несколько дней до открытия матча участников пригласили, чтобы они могли выбрать удобные для себя кресла. Кресла им понравились, только Анатолий Евгеньевич попросил на ножках его кресла сделать небольшие набоечки. Он ниже ростом Гарри Кимовича и хотел, чтобы из зала они смотрелись на одном уровне. Так и сделали. А чтобы не перепутать, запомнили инвентарный номер кресла. (Тогда, в советское время, вся мебель имела инвентарные номера.) Номер этот находился с внутренней стороны кресла. Придя на вторую партию, Каспаров спросил у Глигорича: «А кресла вы поменяли?» И главный арбитр решил убедиться в соответствии кресел. (Шахматные фигуры не переставлялись, а менялись только кресла.)
Так родилась эта фотография, вызвавшая многие пересуды».