Как-то вечером папа подозвал Машу к себе и, глядя в глаза, спросил:
-Хочешь, чтобы тётя Люда жила с нами?
-Да!
Маша была рада. Она любила маму, но мама не приходила, а девочка неосознанно тянулась к соседке. Маша надеялась, что в их доме будет уютно, за ней будет, кому присматривать. А еще она непременно научится печь вкусную выпечку, как это делала тётя Люда.
Машенька зашла в квартиру соседей и спросила женщину, что та наденет для семейного вечера.
- Мы же девочки. А девочки должны быть красивыми.
Эту простую истину Маша поняла, ещё когда мама жила с ними. Она всегда была "напомажена" (девочке очень нравилось это слово), завивала волосы, носила платья и юбки. А еще у мамы были красивые туфли на тоненьком каблуке, и Маша иногда красовалась в них перед зеркалом. И ещё девочка помнит мамин фиолетовый плащ почти по пола. А в дверце холодильника стояли красивые тюбики с разноцветными помадами.
А еще на полке в коридоре стояли баночки с "туалетной водой". И Маша никак не могла взять в толк, почему туалетная вода стоит в коридоре, и уносила флакончик в туалет. А мама возвращала его на место и смеялась.
Тётя Люда была другая. Она носила халаты, от которых вкусно пахло выпечкой и чем-то ещё непонятным. Почти никогда не красилась, волосы заплетала в хвост. Носила странные сапоги без каблуков и никогда не красила ногти. Но Маше она все равно нравилась: такая домашняя, уютная.
Папе она, видимо, тоже понравилась. И через какое-то время они стали жить вчетвером в их маленькой квартире. Почему-то Маша почти не помнила эти годы. Их как-будто кто-то вырезал из её памяти. Только помнит, что соседка оказалась совсем не такой уж доброй. И постоянно говорила девочке:"Уууф, опять свои глазищи вылупила!". А Славик и вовсе стал её задирать намного чаще. И Маше казалось, что это уже не её дом. Здесь она не имеет право ни на что. Ничто ей в этом доме больше не принадлежит.
Маша часто думала, что зря тогда сказала "да" папе. Может быть все было бы совсем по-другому. И только став взрослой девушкой, она поняла, что и без её согласия ничего бы не поменялось. Но пока маленькая девочка жалела, что не ответила тогда "нет".