Жизнь и судьба композитора Вольфгана Амадея Моцарта, тема его смерти раскрываются в литературе и искусстве через образы и взаимоотношения Моцарта и Сальери - образов гениальности и посредственности. В пьессе Питера Шеффера "Амадей", которую тот создал вдохновившись трагедией А.С. Пушкина "Моцарт и Сальери" душевный конфликт Сальери, заключается не в зависти, как это может показаться на первый взгляд. Ведь если внимательно прочитать пьессу , то можно найти строки от том, что он бесконечно восхищался безграничностью и и силой таланта Моцарта и испытывал трепет: "Сквозь решетку этих аккуратно выведенных нот я увидел - Абсолютное Совершенство!" И вместе с тем Сальери неожиданно для себя осознает, что музыка, которую создает Моцарт, казалось бы простую на первый взгляд, - гениальна, а та, которую создаеь он - посредственна: " Я смотрел ошеломленно и видел, как из своей повседневной жизни он творит искусство. Мы были с ним простыми людьми, но он из заурядного творил лененды. А я из легенд - лишь заурядное".
Здесь так же затрагивается тема могущества Бога и попытка ответить на вопрос: почему Моцарта, а не его Бог делает гениальным? Ведь по мнению самого Сальери он делал для Бога все, чтобы тот даровал ему способность создавать божественную музыку: молился, восхвалял, вел "благочестивый" образ жизни. И когда он видит, что Бог выбрал своим "наместником" другого, то его постигает разочарование в самом Боге и "его справедливости". Сальери намеренно гиперболизирует самоуверенность, нищету, разгульный образ жизни Моцарта в последние годы жизни, показывая, что такой человек не достоин таланта, дарованного Богом. Сальери осознает, что ему никогда не создать таких гениальных музыкальных произведений, которые удавались Моцарту казалось бы без особых усилий ("Опера готова. Осталось только нацарапать"). Он решается на отчаянный шаг - забрать у Бога того (Моцарта), в котором тот несправедниво (по мнению Сальери) решил воплотить самого себя. Такой поступок приводит Сальери к краху - осознание собственной посредственности и прижизненное забвение на фоне оглушительной славы Моцарта даже после его смерти.
В трагедии А.С. Пушкина "Моцарт и Сальери" Сальери тоже проходит путь от восхищения творчеством Моцарта "Ты, Моцарт бог, хоть сам того не знаешь" до разочарования в "высшей справедливости" - "Ты Моцарт, не достоин сам себя".
Музыка Моцарта вызывала у зрителей и у самого Сальери трепет и восторг, птому что была не характерна для той эпохи, в которой он жил. В ней преобладаланеобычайная простота и легкость. Как говорил сам Моцарт: "Мне нужна жизнь,...а не набившие оскомину легенды". Также окружающая действительность: живущие в соседних квартирах (комнатах) скрипачи, учитель пения, гобоист - невыносимые условия для композитора - Моцарту наоборот помогали творить: "Это весело, когда сочиняешь! Подает много идей!"
Таким представлен образ Моцарта у Пушкина. Его речь, в отличии от речи Сальери, импульсивна. В ней преобладает как детская непосредственность, так и мрачные предчувствия. Выбор такого образа героя у Пушкина не случайный. Ведь элемент внезапности, вторжения характерен для опер Моцарта и всего его творчества.
Таким образом в трагедии Александра Пушкина "Моцарт и Сальери" и пьессе Питера Шеффера "Амадей" очень ярко выражены образы гениальности и посредственности. Через них авторами затрагивается тема взаимоотношений гениального творческого человека и общества, в которых преобладают восхищение, восторг, зависть, ощущение "высшей" несправедливости. Но вместе с тем эти образы не предназначены для сравнения правильности выбранного жизненного пути, а для того, чтобы понять, что гениальность - это дар, который дается не всем, но которым можно восхищаться и при жизни гения, также и в то время, когда после него для будущих поколений останется его творчество, которым они смогут искренне восхищаться.
Гениальность Моцарта состоит в его ощущении внутренней свободы, стремление выйти из тех границ, которые были характерны для его творческого окружения. Сальери, несмотря на свою посредственность, подчиняемость принятым творческим канонам, смог увидеть в Моцарте гения, который опередил свою эпоху творческого развития.