Каждый раз, когда соприкасаешься со временем жизни талантливейших представителей Советского Союза, приходишь в ужас от переживаемого ими беспредела и прилюдного унижения.
Если произведение напечатали за пределами СССР - поэт, писатель, любой творческий человек становился автоматически врагом и подвергался травле со всех сторон. Но и для советских издательств роман «Доктор Живаго» был антисоветским. И где выход?
Получить Нобелевскую премию за свой труд, всемирное признание, чтобы потом за неё извиняться, каяться, вместо уважения переживать всеобщее презрение, травлю, обыск и арест архивов, и при этом остаться преданным своей стране, - это должен быть мощнейший личностный стержень и истинная преданность Родине.
И даже после смерти поэта «занавес игнорирования» не был поднят. Центральные газеты не публиковали некролог и почитатели таланта Пастернака не знали, когда он отправится в последний путь. Но в Переделкино стали появляться на заборах в людных местах тетрадные листочки, где были указаны место и время прощания с поэтом. И людей, желающих проститься с ним, пришло очень много.
И только во французском журнале была опубликована на развороте фотография прощания с тем, произведениями которого зачитывался весь образованный мир.
Конечно, такое положение дел не могло не сказаться на его физическом состоянии, Онкология прервала его жизненный путь в 1960 г. Выдающийся русский поэт XX века ушёл из жизни в возрасте 70 лет.
***
Свое эмоциональное состояние Борис Пастернак выразил в стихотворении
Нобелевская премия
Я пропал, как зверь в загоне.
Где-то люди, воля, свет,
А за мною шум погони,
Мне наружу ходу нет.
Темный лес и берег пруда,
Ели сваленной бревно.
Путь отрезан отовсюду.
Будь что будет, все равно.
Что же сделал я за пакость,
Я убийца и злодей?
Я весь мир заставил плакать
Над красой земли моей.
Но и так, почти у гроба,
Верю я, придет пора —
Силу подлости и злобы
Одолеет дух добра.
1958