В русском языке существуют разговорные фразы, скрепленные внутренней рифмой. Например, «где — в Караганде», «откуда — от верблюда», «муж объелся груш», «опять двадцать пять» и другие. Можно, вероятно, назвать такие фразы образованными с помощью «фокус-покус приема».
О необычном способе экспрессивного словообразования написал российский филолог Владимир Санников в книге «Русский язык в зеркале языковой игры». Встречаются также другие названия этого словообразования: повтор-отзвучие, эхо-конструкция, прием рифмованного эха. Рифмуются созвучные слова, одно из которых является искаженным двойником другого. Наибольшее распространение этот прием получил в разговорной речи, например: штучки-дрючки, страсти-мордасти, гоголь-моголь, фигли-мигли и другие. Причины того, почему в качестве отзвучия выбирается именно то, а не иное слово, крайне редко поддаются рациональному объяснению.
Что означает выражение «опять двадцать пять»?
Фраза «опять двадцать пять» имеет интересное происхождение и используется в русском языке как выражение досады или раздражения по поводу повторяющейся ситуации. История этой фразы восходит к следующим версиям:
- Картёжная версия: Одна из самых распространенных версий связана с азартной карточной игрой "винт" или "очко". В этой игре число 25 считалось неудобным результатом, который часто приводил к проигрышу. Если игроку снова и снова выпадало это число, он мог выразить недовольство словами «опять двадцать пять», подразумевая, что ситуация повторяется и приносит разочарование.
- Цирковая версия: Другая версия связана с цирковым представлением. В одном из номеров цирка, когда какой-то трюк не получался или повторялся несколько раз, артисты за кулисами или зрители могли сказать «опять двадцать пять», выражая недовольство повторением одного и того же номера.
- Советская версия: Еще одна версия относится к советским временам и связана с формуляром на почте. В этом документе была графа под номером 25, которую нужно было заполнять постоянно при каждой отправке. Если почтальон снова и снова заполнял эту графу, то он мог в сердцах воскликнуть: «Опять двадцать пять!», имея в виду однообразность и повторяемость.