Все части повести здесь
– Она не живет с ними, таковы обстоятельства.
– А почему?
– Если Катя захочет, сама тебе все расскажет.
– А здесь она где живет?
– В общежитии, мама. Катя отлично учится и занимается спортом, она очень хорошая девушка и уверен, что понравится тебе и отцу.
– Хорошо. Буду рада увидеть ту, которая завоевала, наконец, сердце моего сына. Пригласи ее в субботу к нам на ужин.
Часть 20
– Как забрали, Тань? Что у вас там произошло?
– Да блин, все нормально было! – только тут Катя заметила, что Татьяна более пьяная, чем была, когда они с Любкой собирались – пока менты все толпой не ввалились! Настучал, наверное, кто-то, скорее всего, солнцевские…
– Вот же дурочки! Я ведь вас предупреждала!
– Кать, ну не ругайся, чего теперь! Они всех похватали, кто под руку попался, и увезли!
Она продолжала реветь, размазывая слезы по щекам. Катя подтолкнула ее в спину:
– Иди умываться и ложись! Я подумаю, что можно сделать!
Она некоторое время ходила по комнате, потом стала собираться. Время приближается к одиннадцати, куда идти и что делать? Быстро выбежала на лестницу, оставив позади крик тети Маши:
– Гущина, куда? Я сейчас закрою и обратно не пущу уже!
Она махнула рукой, давая понять, что ей все равно – Любка сейчас была у Кати на первом месте.
До дяди Федора она долетела с небывалой скоростью, бежала так, что у подъезда его дома долго не могла перевести дух.
Нажала на выпуклую кнопочку звонка и скоро в глубине квартира послышались неспешные шаги. Он открыл дверь, предварительно посмотрев в глазок, с удивлением уставился на Катю.
– Катя, что-то случилось?
– Да – выдохнула она – простите, что беспокою, но… Любка в милиции. Я не знаю, что мне делать.
– А что произошло? Как она там оказалась?
Катя сбивчиво, перескакивая с одного на другое, начала рассказывать. Дядя Федор, выслушав ее, подумал немного, походил по кухне, в которой они сидели и ответил:
– Очень плохо, что ты сюда одна бежала. Ночь, темно…
– Я должна была хоть что-то сделать для того, чтобы вытащить Любку оттуда.
– Ладно. Ты посиди, водички вот выпей. У меня друг в милиции работает, сейчас позвоню ему. Он ушел в прихожую, и Катя услышала, как с чуть потрескивающим звуком крутится диск домашнего телефона. Потом дядя Федор что-то рассказывал неизвестному Кате собеседнику на том конце провода, потом прошел на кухню и сказал:
– Ты успокойся, дочка. Сейчас Петя все выяснит, а потом перезвонит мне.
– Дядя Федя, мероприятия же запрещены были, а эти две дурочки пошли. Что же будет теперь с Любкой? Я же их отговаривала, но они не послушали.
– Наверное, милиция родителям сообщит, да и в техникум тоже.
– Как все плохо – покачала Катя головой – очень плохо.
– Ты нос не вешай раньше времени. Посмотрим, что можно сделать, чтобы Любке твоей удалось избежать столь сурового наказания.
– Я же из общежития ушла. Тетя Маша дверь уже закрыла. Наверное, меня тоже накажут.
– Катя, ты не расстраивайся. Все хорошо будет, успокойся. Ты же ради подруги старалась.
Скоро раздался звонок телефона, и дядя Федор, поговорив, прошел на кухню и сказал:
– Ты побудь, я поеду с Петром съезжу в то отделение, где подруга твоя. Сегодня у меня переночуете, а завтра поедем к вам в общежитие и поговорим с вашей тетей Машей.
– Нет, я с вами, пожалуйста! Не смогу спокойно сидеть!
Дядя Федор подумал, посмотрел на Катю.
– Ладно, пойдем.
Около подъезда их ждал милицейский «уазик», они устроились внутри, и Катя поздоровалась с мужчиной за рулем.
– Тебе повезло, что я сегодня на смене – улыбнулся тот дяде Федору – и хорошо, что мой рабочий телефон знаешь.
Он бросил взгляд на девушку.
– Это Катя, дочка моя – представил ее дядя Федор – Катя, а это дядя Петр, мой друг.
– Ишь, какие красивые нынче дочки бывают! – весело подмигнул дядя Петр Кате, и та улыбнулась ему – ладно, поехали.
Он был веселым балагуром, и всю дорогу до отделения милиции болтал, не останавливаясь, рассказывая с юмором о своих рабочих буднях. Кате было совсем не до веселья. Она думала о том, что будет, если из милиции сообщат родителям Любки о ее похождениях. Ну, родителям ладно! А в техникум! Ведь Любку может ждать отчисление!
Дядя Федор смотрел на нее с беспокойством, потом произнес тихо:
– Катюш, ты раньше времени-то брось грустить. Все наладится.
До отделения они доехали быстро, несмотря на то, что старенький «уазик» фырчал, пыхтел и даже глох два раза.
Когда вошли, в нос Кате ударил запах затхлости, кислой капусты (почему-то) и еще смесь неприятных запахов. Она содрогнулась внутренне – не дай бог никогда оказаться в таком месте! Представила, что где-то там сидит Любка и ей захотелось только одного – как можно скорее вытащить подругу из этого жуткого места.
– Вы посидите здесь – дядя Петр кивнул им на деревянную скамейку, а сам ушел внутрь.
Катя и дядя Федор молчали. Откуда-то издалека слышались тихие звуки голосов, потом раздался громкий стон, и на все отделение кто-то закричал:
– Менты! Волки позорные!
– Власов! – там же в глубине раздался строгий голос – еще одно слово – и я найду способы тебя успокоить… до завтрашнего утра!
Голос затих. Просидели они довольно долго, после чего дверь распахнулась и вышел дядя Петр. Катя вопросительно посмотрела на него большими от страха глазами – ей показалось, что он не смог решить вопрос с Любкиным освобождением, но тот лишь улыбнулся ей ободряюще и начал ходить по тесному помещению.
Скоро дверь, ведущая внутрь отделения, открылась и милиционер вывел к ним Любку. Вид у нее был довольно жалкий – джинсы грязные, блузка заляпанная, и местами порванная, лицо в размазанной косметике. Она продолжала плакать – видимо, испугалась достаточно сильно.
– Любка! – кинулась к ней Катя и обняла подругу. Погладила ее по волосам – ну все, все, не реви! Все кончилось!
– Поедем, я вас домой отвезу! – сказал дядя Петя.
По дороге они молчали, только Катя успокаивала плачущую Любку. Когда вышли из машины, Катя поблагодарила дядю Петю, а он ответил ей:
– Ты, Катюша, с подругами-то поговори. Не дело это – запреты нарушать. Опасно сейчас по дискотекам ходить, да по вечеринкам.
– Я поговорю, обещаю – ответила Катя – буду лучше следить за ними.
– Вот и хорошо – он снова весело подмигнул ей – вижу, что ты серьезная девушка и на тебя в этом вопросе можно положиться.
Дома Любка не переставала плакать, и дядя Федор погладил ее по плечу:
– Ну, Любушка, все-все, хватит плакать! Все хорошо будет теперь!
– Мне так стыдно! Простите меня!
– Давайте, девочки, чай попейте, в душ и спать, завтра с Петей вместе к вам в общежитие поедем, поговорим там. А ты, Люба, не переживай, Петя замолвил словечко – никто никуда не сообщит. Но родителям ты должна сама все рассказать – они близкие тебе люди и имею право знать.
Когда легли спать, разместившись на одной кровати, Любка, прижавшись к подруге, сказала:
– Катя, прости меня! Я столько хлопот тебе доставила! Тебе и дяде Феде! Прости!
– Люб, ты меня слушай иногда – мягко ответила Катя – я же тебе добра желаю. И если говорю, что не надо ходить никуда, значит, ходить не нужно. Как сердце чувствовало, что это плохо кончится.
– Катя, что же будет теперь? И как я родителям скажу? Мама меня убьет!
– Не убьет, Любка. Мама любит тебя.
– Господи, стыд-то какой! Из-за меня столько людей не спали ночью – ты, дядя Федор, дядя Петр! Всем столько хлопот доставила.
– Все, хватит причитать, Люба! Все равно ничего уже не изменишь. Спи, давай!
– Кать – Любка в темноте посмотрела в глаза подруге – ты меня теперь ненавидеть будешь?
– Какие глупости, Любка?! Ты ведь моя подруга, с чего вдруг я буду тебя ненавидеть? – она помолчала и сказала – знаешь, сегодня дядя Федор представил меня дяде Пете, как свою дочь. Не представляешь, как мне приятно было!
– Но он к тебе действительно, как к дочери относится, так что ничего удивительного в этом нет. Он молодец, Катя, настоящий мужчина! Бросился спасать меня, хотя я, по сути, ему никто!
Утром, после приготовленного дядей Феде завтрака, они вместе поехали в общежитие. Дядя Петр поговорил с тетей Машей, потом с заведующей общежитием, а потом наказал девчонкам:
– Все, девочки! Живите дружно и мероприятия пока не посещайте, кроме тех, что в техникуме будут проводиться. Особенно ты, Люба. Если повторится подобная ситуация – я уже ничего не сделаю.
Девчонки пообещали дяде Петру, что постараются больше никуда не попадать и ушли в комнату.
Танька, увидев их, кинулась к ним, обняла обоих и расплакалась.
– Я всю ночь не спала, думала, что случилось с вами! И Катя вон убежала… Тетя Маша в одиннадцать двери закрыла, хотя я уговаривала ее не делать этого…
– Ладно, хватит сырость разводить – сказала Катя – все хорошо, что хорошо кончается! Это вам урок, девчонки, Катю надо слушать иногда. Хорошо, что сегодня воскресенье, и на пары не надо.
С той самой истории Любка с Татьяной никуда больше не уходили по вечерам. Они действительно испугались и старались теперь сидеть в общежитие, и посещать исключительно театры, если от техникума были билеты, музеи, и гулять в основном днем.
Катя же все чаще оставляла их, предпочитая спортзал и встречи с Андреем. В спортзале она была уже своей, доказав ребятам, что вполне имеет право находиться в их компании. Николай, старший у ребят, тот самый, который тогда отдал право боя с ней Горынычу, даже взялся подучить девушку технике ударов. У него была странная кличка – Скипидар, и она очень смешила Катю.
– Почему его так прозвали? – спросила она у Андрея, когда они возвращались с тренировки, и он провожал ее.
– О, эта давняя история, которую уже мало, кто помнит. Честно говоря, я не знаю. Кать, закрой глаза – попросил он.
– Опять сюрпризы? – улыбнулась девушка, но глаза закрыла.
Когда он попросил ее посмотреть, она увидела, что он извлек из спортивной сумки пару боксерских перчаток.
– Это тебе! – произнес он, протягивая ей подарок.
– Андрей, да ты что?! Они же… они же очень дорогие!
– И ничего они не дорогие! – улыбнулся Андрей – бери, пожалуйста, а то я обижусь.
Катя неуверенно взяла подарок, посмотрела на парня.
– Они точно мои?!
– Конечно, Катюш! Конечно они твои!
– Мои первые перчатки – Катя закрыла глаза и прижала к лицу подарок. От перчаток исходил приятный запах кожзаменителя, так пахнут только новые изделия потом, со временем этот запах исчезнет, а сейчас… - спасибо тебе, Андрей. Я буду беречь их.
Он остановился, несмело обнял ее за талию, она опустила голову ему на плечо. Было хорошо и спокойно в его объятиях, и Катя вдруг почувствовала, что сердце ее… Трепещет, словно птичка, пойманная в клетку. «Наверное, это и есть любовь?»
– Кать – не разжимая объятий, спросил Андрей – а как тебя дедушка называл в детстве?
– Подсолнушком – ответила Катя полушепотом – и не только в детстве…
– Как интересно. Но тебе идет.
Он нехотя разомкнул руки, и они пошли дальше.
– Перчатки! – фыркнула Татьяна, увидев подарок – кто же такое дарит девушкам? Ну, подарил бы там конфеты, цветы, если средства позволяют. Но боксерские перчатки!
– Тань, ты че? Катя же боксом занимается, перчатки ей нужны, вот Андрей и позаботился об этом! Я бы тоже так поступила, если бы парнем была – сказала Любка.
Катя же, не вступая в спор подруг, повесила перчатки на гвоздик, прибитый к стенке шкафа и полюбовалась картиной.
Они с Андреем много времени проводили вместе. Гуляли по скверу, ездили в лес на его мотоцикле, ходили на тренировки и разговаривали.
Он рассказал ей о своей семье, и Катя отметила для себя, что все именно так, как она и предполагала – у Андрея была очень хорошая семья. Мама его работала в городской администрации, там же работал и отец, поэтому нужды в средствах в семье не было даже в это трудное время. Они жили в своем доме, мама любила выращивать цветы, а отец много мастерил из дерева в оборудованной мастерской.
Сам Андрей учился тоже в техникуме, в другом, не там, где училась Катя. Специальность он выбрал себе престижную, связанную с компьютерами и программированием.
– Компьютеры, Катюш – говорил он – это будущее человечества.
Она смеялась над его словами.
– Будущее человечества, Андрей – это люди!
Он учился последний год, и после окончания техникума собирался пойти в армию.
– Мать предлагает отмазать меня, но я не хочу. Хочу, как все – отслужить в армии, потом вернуться, устроиться на работу и продолжить дальше учебу.
Помимо учебы и мотоцикла, он еще и успевал подрабатывать по ночам на вокзале, разгружая вагоны. Катя удивлялась тому, насколько он деятельный и активный, как много успевает. Сама она считала себя копушей.
– У меня мировые родители – рассказывал ей Андрей – правда, они интеллигенты, но вряд ли это плохо. Я, по сравнению с ними, очень простой человек.
Кате нравилось, что Андрей относился сам к себе с долей иронии и юмора, вовремя умел пошутить или быть серьезным, и к ней, Кате, относился трепетно и с большой нежностью. Он не расспрашивал ее о матери, ждал, что она сама захочет когда-нибудь открыть ему душу и поделиться своими переживаниями.
Катя очень рада была его подарку – для нее было важно, чтобы Андрей признал ее право заниматься таким «неженским» видом спорта, как бокс, не смеялся над нею, а принял ее увлечение.
– Мам, послушай! – Андрей вошел на кухню и посмотрел на стройную, с короткой стрижкой, женщину – у меня к тебе дело.
Он взял с тарелки свежий огурец и с удовольствием съел его.
– Какое. Андрюша?
– Мам, ты не будешь против, если я в выходные приведу Катю – хочу познакомить ее с тобой и отцом.
– Катя? А кто это?
– Это моя девушка.
– Вот как? И давно вы встречаетесь?
– Не так давно, но это неважно. Катя очень дорога мне.
– Ну-ка, ну-ка, сынок, садись, расскажи мне поподробнее об этой девушке. Она учится? Работает? Сколько ей лет?
Узнав, что Катя учиться в техникуме, жила в поселке и ей всего семнадцать, Евгения Дмитриевна нахмурилась.
– На повара? Сынок… гм… повар, конечно, хорошая профессия, но… Какие у вас с ней могут быть общие интересы?
– Мам, Катя занимается спортом – боксом. И ходит в тот же спортзал, что и я.
– Боксом? – испугалась женщина – но это как-то совсем не по-женски.
– Мам, Катя росла в поселке – там нужно было уметь защищаться. Сама знаешь, какие времена были.
– Андрюш, а кто ее родители?
– Она не живет с ними, таковы обстоятельства.
– А почему?
– Если Катя захочет, сама тебе все расскажет.
– А здесь она где живет?
– В общежитии, мама. Катя отлично учится и занимается спортом, она очень хорошая девушка и уверен, что понравится тебе и отцу.
– Хорошо. Буду рада увидеть ту, которая завоевала, наконец, сердце моего сына. Пригласи ее в субботу к нам на ужин.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.