Сегодня, уважаемые наши читатели, мы вновь возвращаемся к теме карельских легенд. Одну из них вам расскажет житель поселка Калевала Павел Скарбовский. Он на протяжении ряда лет увлекается историей нашего края, в своей «копилке» собрал много интересных историй, которые услышал от старожилов. Вашему вниманию – одна из них.
ПИККУ МИХКАЛИ
Некогда довелось мне слышать такой рассказ. История произошла в былые времена, когда в зимнее время деревни Прибеломорской Карелии - Панозеро и Хайколя – соединял лишь санно-лыжный путь. И, если рассказанное правда, то в те времена в Хайколя батюшка из уезда приезжал только по зиме на лошадином «такси».
Но этот рассказ не о батюшке, а о мужике из деревни Панозеро, который носил имя Пикку Михкали за свой малый рост – метр с ушанкой.
В одну из зим Пикку Михкали торил санный путь на лошадке по каким-то своим делам из Панозера в Хайколя. Вроде бы свататься. Ехал да ехал, а был первопуток: то бишь шел он первым, открывая сезон. В какое-то время Михкали забеспокоился – верным ли путем идет. Дело-то уж было за полдень. Не дай Бог заплутать, да в тайге без избы заночевать. Решил он с какой-нибудь высоты оглядеть даль, впереди лежащую.
Такая возможность вскоре подвернулась: на пути стояла огромная, многовековая сухарина, сломленная высоко над землею. И стояла она на горушке – лучшего наблюдательного пункта не сыскать.
Подправил Михкали своего коня так, чтобы возок остановился вплотную к дереву, скинул зипун и валенки в возок, да и полез наверх прямо из него, не сходя на снег. Удачно получилось, благо, остатки сучьев еще не все поотваливались с боков умершего исполина.
Залез на самый верх. Ух, аж дух захватывает! Метров пять не меньше. Уселся Михкали на торце слома, как в кресле, под задом мягко – одна гниль дерева по краям, а по центру – большое дупло. Да и не дупло, а, прямо сказать, дуплище. Стал Михкали озирать пространство – где же эта Хайколя? Да вон же, дым виден вдалеке над лесом, идущий из печных труб. Радости не было предела!
Засуетился Михкали на своем наблюдательном пункте, опустил ноги в трубу, а руки сорвались, тут он и оборвался во внутрь-то. Мало сам худой да тощий, так еще и ноги без валенок. Короче, легко рухнул вниз, до самого до низа. Как спелеолог без страховки в расщелину горы.
Сколько так Михкали провел в полусознании – неведано. Заточен он был насмерть: стоит, бедолага, как огурец в бутылке. Никаких вариантов. Тупик. Амба. Вдруг, стук какой-то. Дятел прилетел и стал долбить прямо напротив лица заточенного. За короеда, что ли, его зачуял? Пробил брешь насквозь, но улетел таки. Наверное, увидел, что внутри блеснули глаза Михкали, полные слез.
- Ну ладно, что ж теперь, хоть не в темноте погибну, - подумал Михкали.
Конь, меж тем, ушел вперед и на запах деревни пришел в нее. Жители в недоумении: конь запряжен в возок, а в нем одни зипун и валенки. А где же возчик? Снарядили быстро двух мужиков на свежем коне да с санями и – на поиски.
Приехали по следу, где все случилось, уж смеркаться начинает. А от Михкали и следов на снегу нигде не осталось: он же прямо с возка наверх свистать ушел. Допетрили бывалые хайкольчане, что след Михкайлиных саней почему-то круто сворачивал к той сломанной сухарине. Подъехали, закурили, заговорили. Что делать-то дальше? Вдруг из ниоткуда голос:
- Мужики!
Те в раз оторопели, а потом как рванули в сани. Тут уж Михкали жутким фальцетом закричал в дуплову пробоину:
- Стойте, стойте, вернитесь!
Остановились все же:
- Ты кто?
_ Я Пикку Михкали из Панозера.
- А ты где?
- Я в этой толстой сухарине. Я сюда провалился!
Глазам, ушам не веря, подошли мужики. Причитания и мольбы Михкали о помощи не прекращались. Ну что, надо валить дерево да спасать человека. Двуручная пила у крестьянина всегда в санях.
- Подними там ноги, а то отпилим. Будем валить твой «гроб».
Свалили. Спасли. Михкали от счастья потерял сознание. Так его, полуживого, замерзшего, без зипуна и валенок привезли в Хайколя.
Павел Скарбовский, п. Калевала.
