В Царстве Японском коней издавна знали. А лучших лошадей выращивали в провинции Кодзукэ. Почему-то только там получались самые красивые и выносливые животные. Даже когда в Японии провинции отменили и префектуры ввели, бывшую Кодзукэ назвали именем Гумма, что значит «лошадиный табун».
Так вот, значит в этой самой лошадиной провинции Кодзукэ, неподалеку от деревни Оигами, знаменитой горячими источниками, беда приключилась. Крестьяне на полях рис растили. А какой-то злодей ночью повадился посевы мять.
А ведь каждое зернышко с любовью пророщено, каждый росток руками в грязь высажен. Если одно растение погибнет, в его метелке рисоводы не досчитаются сотню зерен, а ведь сто зерен — это сотня будущих растений и десять тысяч семян на следующий сезон. Вот какой урон только от одного смятого колоска!
Конечно же, крестьяне негодовали. Особенно молодежь. Решили они поймать и покарать негодяя. Заострили бамбуковые шесты и отправились поля сторожить.
Стемнело. Кругом было тихо и часовые немного расслабились. Но тут над полями взошла луна и показалось что-то странное: над колосьями риса быстро неслось, иногда подпрыгивая, что-то крупное и светлое. Неведомая сущность быстро приближалась и сторожа схватились за свои бамбуковые копья. И вдруг кто-то сказал: «Да ведь это же лошадь!»
И точно, крупная, очень красивая и стройная лошадь носилась по полю, жевала рисовые побеги, ложилась на спину и дергала ногами, сминая драгоценный рис.
Крестьяне как завороженные смотрели на небывалое зрелище, пока кто-то не опомнился: «Давайте поймаем ее!»
Подбежали караульные к лошади, а она как-то резко и высоко подскочила и со звуком «Пыньк!» вдруг исчезла.
Всю ночь часовые прождали, обошли все прилегающие кусты, но лошадь так и не нашли.
Утром пришли они с рассказом к старосте, бывалому мужику. Тот и говорит: «Пускай лошадь ваша исчезла без следа, но пришла она на поле, следы оставляя. Попробуйте пройти по ее следам до того места, откуда она вышла».
Снова отправились крестьяне на поле, только теперь не в роли часовых, а в качестве следопытов. И действительно среди растений можно было найти четкие следы вплоть до того места, где лошадь пынькнула.
Пошли следопыты по следам в обратную сторону: «Вот здесь лошадь скакала, а здесь на спине валялась...» — и так по всем полям вплоть до леса. В лесу стало посложнее, но все же след не терялся и вел вверх, к горам.
И только на самой вершине утеса след прерывался. А скала на вершине напоминала формой конскую голову. И непонятно было, сама собой эта форма образовалась, или какой-то человек лошадь в камне вырубил.
Несколько парней решили спрятаться на утесе и понаблюдать, что будет ночью. И не зря!
Вдруг непонятно откуда раздалось ржание и каменная лошадь тряхнула гривой, а потом выскочила и ускакала вниз, стуча копытами.
Снова отправились крестьяне к старосте. А тот предложил нарисовать на скале толстую сеть, чтобы, значит, удержать лошадь. Так и сделали. И с этих пор поля в тех местах никто не разорял.