22 июня 1941 года, когда на мирные советские города обрушился огненный шквал фашистской агрессии, на Черном море разыгралась своя драма. Именно здесь, задолго до того, как пограничники Брестской крепости вступили в неравный бой, прозвучали первые выстрелы Великой Отечественной войны. Инициатива принадлежала контр-адмиралу Елисееву, отдавшему приказ открыть огонь по неизвестным воздушным целям.
Красный флот
Это решение, принятое в условиях полной неопределенности, могло стоить Елисееву жизни. Ведь открытие огня без прямого приказа командования расценивалось как грубейшее нарушение дисциплины. Но адмирал, осознавая всю серьезность момента, предпочел рискнуть, защищая свою Родину.
Родившийся в крестьянской семье, Иван Дмитриевич Елисеев с юных лет проявил недюжинную храбрость и преданность своему делу. Добровольцем вступив в ряды Красной Армии в 1920 году, он прошел суровые испытания Гражданской войны, сражаясь в кавалерии на Польском фронте. Морская стихия манила его сильнее, и в 1923 году он пополнил ряды Военно-Морского флота, поступив в престижное военно-морское училище имени М.В. Фрунзе.
Окончив училище с отличием, Елисеев служил на Черноморском флоте, где быстро зарекомендовал себя как талантливый офицер и смелый командир. Его профессионализм и решительность не остались незамеченными командованием. В 1937 году, в разгар Испанской гражданской войны, он был направлен в Испанию в качестве советника республиканского флота.
Именно в Испании Елисеев проявил себя как настоящий герой. Во время одного из сражений, когда отступающие советские корабли оказались под угрозой окружения, он, не колеблясь, отдал приказ о контратаке. Несмотря на протесты командующего, Елисеев развернул крейсера и открыл огонь по франкистам, сбив с толку противника и дав возможность своим кораблям уйти. За этот подвиг он был награжден орденом Красного Знамени.
Вернувшись на Родину, Елисеев продолжил службу в советском флоте. К началу Великой Отечественной войны он занимал должность начальника штаба Черноморского флота.
22 июня
Напряженность, царившая в воздухе накануне 22 июня 1941 года, достигла своего апогея на Черноморском флоте. Чувствуя надвигающуюся грозу войны, высшее командование приняло решение о введении ночного дежурства старших начальников, готовых в любую минуту принять судьбоносное решение. И именно на Елисеева легла эта тяжелая ноша.
Непрерывно отслеживая ситуацию, контр-адмирал докладывал о тревожных сигналах наркому ВМФ Кузнецову и командующему Черноморским флотом Октябрьскому. Ночь на 22 июня стала для него бессонной. Каждая минута несла в себе неопределенность и тревогу. И вот, в три часа ночи, дежурный штаба доложил о тревожном сигнале: в небе над Севастополем, главной базой флота, был слышен гул авиационных моторов.
Это известие стало тревожным звонком. Елисеев понимал, что война уже близко. Он незамедлительно доложил о ситуации вышестоящему командованию и получил директиву о переводе флота на высшую степень боевой готовности.
Понимая всю серьезность ситуации, Елисеев обратился к командующему Черноморским флотом Октябрьскому за уточнениями. Однако ответ, полученный от него, был расплывчатым и откладывал принятие окончательного решения. Октябрьский приказал действовать по инструкции, но при этом предупредил о возможных последствиях ошибки. Если бы в ходе боевых действий были сбиты советские самолеты, ответственность за это легла бы на плечи Елисеева и его подчиненного Рыбалко.
Командующий флотом, очевидно, не желал брать на себя ответственность за развязывание боевых действий. Однако медлить было нельзя. Каждая минута промедления могла привести к катастрофическим последствиям. Враг явно готовился к нападению, и промедление могло стоить флоту дорого.
Таким образом, Елисеев оказался перед сложнейшим выбором. С одной стороны, он понимал, что должен защищать свою Родину и не позволить врагу нанести удар по флоту. С другой стороны, он осознавал, что любое неправильное решение может привести к тяжелым последствиям как для него лично, так и для всего флота.
Ситуация была осложнена тем, что в условиях начавшейся войны существовала высокая вероятность ошибок. Вполне возможно, что в первые часы боевых действий советские самолеты могли быть приняты за вражеские. И тогда ответственность за гибель своих соотечественников легла бы на плечи Елисеева.
Время неумолимо тикало. Понимая, что промедление смерти подобно, Елисеев, не дожидаясь новых указаний, принял судьбоносное решение. В 3 часа 6 минут 22 июня 1941 года он отдал приказ командующему противовоздушной обороны Жилину открыть огонь по приближающимся самолетам.
Однако и Жилин, осознавая всю ответственность за свои действия, не спешил выполнять приказ. Он связался с Елисеевым и еще раз уточнил, действительно ли он берет на себя всю полноту ответственности за возможные последствия. Записав все детали разговора в журнал дежурств, Жилин отдал приказ своим зенитчикам.
Несколько вражеских бомбардировщиков было сбито в тот момент, когда они уже готовились сбросить смертоносный груз. Остальные, опасаясь за свою жизнь, поспешно ретировались. Таким образом, благодаря решительным действиям Елисеева и Жилинова, Севастополь и стоявшие в бухте корабли были спасены от сокрушительного удара.
Послевоенные годы принесли новые подробности этой истории. Командующий Черноморским флотом Октябрьский в своих мемуарах утверждал, что именно он отдал прямой приказ открыть огонь по неизвестным самолетам. Однако эти утверждения противоречили показаниям Рыбалко, который в 1966 году заявил, что инициатива принадлежала Елисееву. По словам Рыбалко, Елисеев, не получив четких указаний от Октябрьского, принял решение на свой страх и риск.
Иван Дмитриевич Елисеев продолжил свою службу на Черноморском флоте, оставаясь незаменимым помощником командующего. До 1942 года он занимал должность начальника штаба флота, а затем был назначен заместителем командующего. В этой роли он принимал непосредственное участие в самых ожесточенных сражениях Великой Отечественной войны.
Елисеев проявил себя как талантливый военный стратег и мужественный командир. Он участвовал в обороне Одессы, в героической обороне Севастополя, а также в ряде других крупных операций. Его опыт и знания были бесценны для флота в те тяжелые годы.
Однако, как и любой другой флотоводец, Елисеев не был застрахован от ошибок. Проваленная февральская десантная операция у Южной Озерейки и значительные потери, понесенные флотом в апреле 1943 года, поставили под сомнение эффективность командования Черноморским флотом. В результате этих неудач, как Октябрьский, так и его заместитель Елисеев были отправлены в отставку.
Несмотря на столь серьезное понижение в должности, Елисеев не был отстранен от службы. Вскоре его восстановили в прежнем звании и назначили на новую должность. С апреля 1944 года он работал в Главном морском штабе, где занимался вопросами боевой подготовки флота.
Таким образом, Иван Елисеев, отдавший первый боевой приказ Великой Отечественной войны, оставил яркий след в истории отечественного военно-морского флота. Его опыт и знания нашли отражение не только в оперативной работе, но и в педагогической деятельности и издательском деле. Выйдя в отставку в звании вице-адмирала в 1966 году, Иван Дмитриевич продолжал служить своему делу, передавая богатый опыт молодым поколениям моряков. Скончавшись 28 сентября 1974 года, он навсегда вошел в историю как один из выдающихся флотоводцев своего времени.