В этом произведении Тартт скрыты не только захватывающий сюжет и глубокие психологические портреты героев, но и мудрые, порой философские размышления о жизни, смерти, искусстве и морали. Каждая фраза романа пронизана атмосферой тайны и интриг, а слова героев, будто гравированные на камне, остаются в памяти надолго. Эта подборка лучших афоризмов и цитат из книги Донны Тартт «Тайная история» раскрывает те глубокие мысли, что делают роман по-настоящему уникальным и вдохновляющим.
В произведениях Донны Тартт цитаты никогда не обходятся без глубины и эмоциональной напряженности, что делает ее тексты источником для множества атворов и книголюбов.
80. «Для меня Камилла была мечтой, ставшей явью. Один взгляд на нее пробуждал к жизни почти безграничный мир фантазий — от эллинизма до готики, от вульгарного до сакрального».
79. «Всю жизнь люди принимали мою застенчивость за угрюмость, снобизм, плохое настроение и тому подобное».
78. «Нам нелегко признаться в этом, но именно мысль об утрате контроля больше всего притягивает людей, привыкших постоянно себя контролировать, людей, подобных нам самим. Все истинно цивилизованные народы становились такими, целенаправленно подавляя в себе первобытное, животное начало. Задумайтесь, так ли уж сильно мы, собравшиеся в этой комнате, отличаемся от древних греков или римлян? С их одержимостью долгом, благочестием, преданностью, самопожертвованием? Всем тем, от чего наших современников бросает в дрожь?».
77. «Некоторые полагают, что дионисийское неистовство было результатом постов и молитв, другие — что причиной всему было вино. Несомненно, коллективная природа истерии тоже играла какую-то роль. И все же крайние проявления этого феномена по-прежнему необъяснимы. Участников таинств, образно говоря, отбрасывало в бессознательное, предшествовавшее появлению разума состояние, где личность замещалась чем-то иным — и под «иным» я подразумеваю нечто неподвластное смерти. Нечто нечеловеческое».
76. «Тем не менее они часто впадали в дикое массовое исступление: буйство, видения, пляски, резня. Я полагаю, все это показалось бы нам необратимым, клиническим сумасшествием. Однако греки, во всяком случае некоторые из них, могли произвольно погружаться в это состояние и произвольно же из него выходить. Мы не можем просто так отмахнуться от свидетельств на этот счет. Они вполне неплохо документированы, хотя древние комментаторы и были озадачены не меньше нас».
75. «Мы привыкли считать, что религиозный экстаз встречается лишь в примитивных культурах, однако зачастую ему оказываются подвержены именно наиболее развитые народы. Греки, как вы знаете, не слишком сильно отличались от нас. Они были в высшей степени цивилизованны, придерживались сложной и довольно строгой системы норм и правил».
Легко найти в «Тайной истории» цитаты, передающие суть философии романа, оставляющей глубокий след в душе каждого читателя.
74. «Нет ничего ужасней кровопролития, но ведь именно наиболее кровавые места у Гомера и Эсхила зачастую оказываются самыми великолепными».
73. «При множестве различий все они обладали некой холодной отстраненностью, жестким, отточенным шармом, в котором не было абсолютно ничего от современности, но, напротив, чувствовалось дыхание давно ушедшего мира. Они были восхитительными созданиями — их движения, их лица, весь их облик».
72. «На мой взгляд, избыток учителей разлагает и губит молодые умы. Я знаю, современники едва ли со мной согласятся, но все же вспомните — у Платона был всего один учитель, равно как и у Александра».
71. «Совершеннейший из языков — латынь».
70. «Существует ли такая вещь, как «трагический изъян» — зловещая темная трещина, пролегающая через всю жизнь, — вне литературы? Когда-то я полагал, что нет. Теперь же уверен, что существует. И в моем случае это, видимо, болезненная и неудержимая тяга ко всему, что исполнено внешнего блеска и великолепия».
69. «Даже самые вульгарные вещи не вызывают отвращения на рассвете.».
68. «Прагматики бывают на удивление суеверны».
67. «Наверное, сложись все иначе, я мог бы писать о многих других вещах, но теперь у меня нет выбора. В моей жизни была только одна история, и лишь ее я могу рассказать».
66. «Слухи — стервятники, досель медленно кружившие в небе, — камнем упали на труп и вонзили когти».
В Сети можно встретить отзывы: когда я читаю книгу Донны Тартт «Тайная история», меня поражает, как автор переплетает историю Вермонта с размышлениями о природе человека и морали. В этом романе герои не просто изучают историю искусства, но и становятся частью своего собственного темного сюжета, который напоминает сюжет в произведениях искусства. Постепенно их исповедь превращается в увлекательный и мрачный рассказ о дружбе, предательстве и преступлении, навсегда изменившем их жизни.
65. « Я покидал уютный мир чужих людей и подслушанных за день разговоров и оказывался на улице, где неизменный холод пронизывал меня до костей. Я сразу забывал, что такое свет, что такое тепло. Никогда, никогда больше не смогу я согреться».
64. «Вся моя жизнь укладывалась в те разрозненные отрезки времени, которые удавалось провести в общественных местах. Мне казалось, что я брожу по вокзалу, а моего поезда все нет и нет. И словно один из тех призраков, которые поздней ночью спрашивают у пассажиров, когда отправляется «Полуночный экспресс», потерпевший крушение лет двадцать назад, я переходил из одного зала ожидания в другой, пока не наступал тот жуткий миг, когда закрывалась последняя дверь».
63. «Честность — опасная добродетель».
62. «В это же самое время год назад... Чем я занимался?».
61. «Забавно, но размышляя об этом сейчас, я понимаю, что в то утро, в ту самую минуту, пока я хлопал глазами на лестнице, у меня была возможность избрать другой путь, совершенно отличный от того, которым я в итоге пошел. Но, конечно же, я не распознал критический момент. Сдается мне, мы никогда не распознаем его вовремя».
60. «Соблазн перестать собой, даже на краткий миг, очень велик».
59. «Все мысли тут же отзывались беспричинным ощущением опасности и настолько противоречили друг другу, что я утратил способность строить какие-либо предположения и лишь тупо изумлялся происходящему».
«Тайную историю» можно считать одним из самых ярких образцов современной литературы, где под виртуозным пером автора раскрываются сложные характеры и скрытые мотивы. В романе буквально существовала тайная жизнь героев, где этические нормы постоянно нарушаются. Действие романа разворачивается на фоне классической культуры, что придает сюжету особую атмосферу и глубину.
58. «Трепет шелка в лесу черных костюмов, она была загадочной и восхитительно женственной, и все же глубоко ошибся бы тот, кто принял бы ее за слабое, хрупкое создание».
57. «Нет, меня всегда притягивали гористые, непроходимые ландшафты. Именно оттуда родом самые странные языки и загадочные мифологии, там возникли древнейшие города и самые дикие религии».
56. «— Горы мне всегда нравились больше, чем побережье.
— Мне тоже. Наверное, в этом отношении мои вкусы можно назвать эллинистическими. Мне интересны замкнутые материковые пространства, труднодоступные места, глухомань. Море меня никогда не привлекало. Приходят на ум слова Гомера о мужах аркадских, помните? "…они небрегли о делах мореходных".
55. «Вообще-то мне нравится покер — конечно, игра вульгарная и к тому же откровенно скучна для двоих, — но в ней есть некоторый элемент случайности, он-то меня и привлекает».
54. «Джулиан встает с почетного места во главе стола и поднимает бокал с вином. "Живите вечно", — произносит он. И все мы встаем следом и, будто отряд кавалеристов, скрещивающих сабли, со звоном сдвигаем бокалы: Генри и Банни, Чарльз и Фрэнсис, Камилла и я. "Живите вечно!" — хором откликаемся мы и единым жестом подносим бокалы к губам. Всегда, всегда один и тот же тост. Живите вечно».
53. «Вещи, отталкивающие сами по себе, например трупы, способны восхищать зрителя, когда они запечатлены в произведениях искусства».
52. «— Работа? — крайне удивился он, когда однажды я отозвался так о наших занятиях. — Вы действительно считаете, что это работа?
— А что же еще?
— Лично я назвал бы все это великолепнейшей игрой».
51. «Ведь в отличие от современного ума, прихотливого и непоследовательного, античный ум целенаправлен, решителен и неумолим».
50. «На мой взгляд, одна из характерных особенностей человека нашего времени — это страсть уходить в сторону от темы».
В каждой главе романа можно найти яркие фразы, которые способны вызвать дискуссию. В итоге «Тайная история», Донна Тартт, цитаты — три составляющие портала в мир этих остроумных и глубоких высказываний, передающих настроение прошлых эпох.
49. «Если я что-то и умею, так это врать на ходу. Тут у меня своего рода талант».
48. «Она была уже ничуть не похожа на ту беззаботную девушку, в которую я когда-то влюбился, но оттого не менее прекрасна — красотой, которая не столько возбуждала эмоции, сколько властвовала над всем моим существом».
47. «Полагаю, что в жизни каждого человека есть определенный критический период, когда характер определяется раз и навсегда».
46. «Пусть Бог поглотит нас, растворит нас в себе, разорвет наши кости, как нитку бус. И затем выплюнет нас возрожденными».
45. «Я чувствую, что все здесь пропитано запахом гнили, гнили перезревших плодов. Нигде и никогда жуткая механика рождений, совокуплений и смерти — этих чудовищных шестеренок жизни, которые греки называли miasma, скверной, — не была столь неприкрытой и в то же время столь коварно подмалеванной, нигде и никогда люди не верили так слепо в ложь, непостоянство и смерть, смерть, смерть».
44. «Однако смерть обратила неистощимую клоунаду в нечто совершенно иное: старый шут, готовый выкинуть очередной номер, вдруг упал замертво — и настроившиеся посмеяться зрители зарыдали от горя».
43. «Игнорировать существование иррационального опасно. Чем более развит человек, чем более он подчинен рассудку и сдержан, тем больше он нуждается в определенном русле, куда бы он мог направлять те животные побуждения, над которыми так упорно стремится одержать верх. В противном случае эти и без того мощные силы будут лишь копиться и крепнуть, пока наконец не вырвутся наружу — с тем большим разрушительным эффектом, что их так долго сдерживали. Противостоять им зачастую не способна никакая воля.».
42. «Взрослые дети (да, понимаю, оксюморон) инстинктивно тянутся к крайностям: молодой ученый — гораздо больший педант, чем его старший коллега».
41. «Мысль об утрате контроля больше всего притягивает людей, привыкших постоянно себя контролировать…».
40. «Подлинная суть происходящего приоткрылась мне с мучительной ясностью. К чему все это — гроб, ленты, навес, — если мы просто бросим его в яму, закидаем грязью и уйдем домой? Неужели в этом весь смысл? Избавиться от него, как от мусорного мешка?».
39. «Проницательный ум без труда распознает чужой расчет. Но случайность? Она непредсказуема, непостижима, божественна».
38. «Любой религиозный ритуал — не более чем условность, если практикующий не видит скрытый за ним глубокий смысл.».
37. «Ужасно, когда ребенок вдруг осознает, что он — обособленное от всего мира существо, что никто и ничто не страдает, когда он обжег язык или ободрал коленку, что его боль принадлежит лишь ему одному. Еще ужаснее, когда с возрастом начинаешь осознавать, что ни один, даже самый близкий и любимый человек никогда не сможет понять тебя по-настоящему».
36. «Тихий настойчивый голос у нас в голове — почему он так мучает нас? Может быть, он напоминает нам о том, что мы живы, что мы смертны, что каждый из нас наделен неповторимой душой, расстаться с которой мы так боимся, хотя она-то и заставляет нас чувствовать себя несчастней всех прочих созданий? Кроме того, что, как не боль, обостряет наше ощущение самости?».
Произведение «Тайная история» американской писательницы Донны Тартт покоряет читателей не только своим сюжетом, но и глубокой философией. Книголюбы не раз отмечали, что у этой американской писательницы виртуозное владение языком, которое делает каждую строчку романа особенной.
35. «Кажется, люди готовы покупать абсолютно все, если убедить их в том, что это натуральный продукт».
34. «Amor vincit omnia — наверное, всем хотелось бы верить в истинность этой избитой фразы. Но если я что и уяснил за свою недолгую грустную жизнь, так это что данный трюизм лжет. Любовь отнюдь не побеждает всё. И тот, кто уверен в обратном, — глупец».
33. «Мертвые являются нам во сне, поскольку наше восприятие не позволяет нам видеть их наяву. Эти ночные гости суть образы, проецируемые в наше сознание из немыслимого далека, в определенном смысле их можно уподобить свету давно угасшей звезды».
32. «Ведь, если подумать, что такое призраки? Частицы и волны, излучение… Свет угасшей звезды».
31. «Прекрасное, если оно не сочетается с чем-либо более значительным, есть не более чем яркая погремушка».
30. «Люди обожают подслушивать, и никогда не знаешь, кто может оказаться у тебя за спиной».
29. «— Смерть — мать красоты, — изрек Генри.
— А что же тогда красота?
— Ужас».
28. «Женщины оправляли трепещущие черные подолы, придерживали готовые слететь шляпы. Я заметил Камиллу — сопротивляясь ветру, она семенила на цыпочках и пыталась закрыть тянувший ее зонт. «Мэри Поппинс, ошибка на взлете», — подумалось мне».
27. «Призраки действительно существуют. Мы верим в них ничуть не меньше, чем люди гомеровских времён, только называем иначе — памятью или бессознательным».
26. «В груди спотыкалось сердце. Я ненавидел эту жалкую, ущербную мышцу, которая тыкалась мне в рёбра, как недобитая собака».
25. «Что бы ни говорили про чувство вины, несомненно одно — оно дьявольски подхлестывает воображение».
Произведения Донны Тартт всегда привлекают внимание своей атмосферой и философскими размышлениями. У писательницы Донны уникальный стиль, который можно увидеть во всех её произведениях, где она мастерски передает сложные эмоции и противоречивые характеры.
24. «Я не распознал критический момент. Сдается мне, мы никогда не распознаем его вовремя».
23. «Чтобы выйти так далеко за пределы сознания, требуется сверхчеловеческое усилие, но это пустяки по сравнению с тем, чего стоит возвращение».
22. «Любовь? Но, как, по свидетельству старого Кефала, однажды сказал Софокл, лишь немногие сознают, что любовь — властитель жестокий и страшный. Один забывает себя ради другого, но при этом становится жалким рабом своенравнейшего из богов».
21. «Оглядываясь назад, так легко расставить все части головоломки по местам».
20. «В тот вечер я записал в дневнике: "Деревья охвачены шизофренией и постепенно теряют власть над собой — их новый пылающий цвет свел их с ума. Кто-то, кажется Ван Гог, сказал, что оранжевый — цвет безумия. Красота есть ужас. Мы хотим быть поглощенными ею, хотим найти прибежище в её очищающем пламени"».
19. «— Но если красота — это ужас, то что же тогда желание? — спросил Джулиан. — Нам кажется, что мы желаем многого, но в действительности мы хотим лишь одного. Чего же?
— Жить, — ответила Камилла.
— Жить вечно, — добавил Банни, не отрывая подбородок от ладони».
18. «Некоторые родители находятся в блаженном неведении, даже если дети курят траву прямо у них под носом».
17. «Война? Можно забыться в экстазе битвы, сражаясь за славное дело, но в наши дни осталось не так уж много славных дел, за которые стоило бы сражаться».
16. «Увлекательное это всё же занятие — раскладывать содержимое памяти в хронологическом порядке».
15. «Есть вещи, которые настолько ужасны, что осознать их сразу просто невозможно. Есть и такие — обнаженные, мельтешащие, непреходящие в своем кошмаре, — осознать которые на самом деле невозможно».
14. «Время от времени стоит менять место, где спишь, — сны становятся интереснее».
13. «Не стоит страшиться того, о чем вы ничего не знаете. Вы словно дети — боитесь темноты».
12. «Мне подумалось, что она очень красива — тревожной, почти средневековой красотой, уловить которую не смог бы глаз случайного наблюдателя».
Романы писательницы погружают в мир, полный тайных страстей и скрытых мотивов, создавая по-настоящему незабываемую атмосферу, сравнимую по глубине с работами Джона Донна.
11. «В бесконечности времени любое действие обращается в ничто».
10. «Люди не обращают внимания на девяносто процентов того, что видят».
9. «Красота редко несет покой и утешение. Напротив. Подлинная красота всегда тревожит».
8. «На свете нет ничего более одинокого и бестолкового, чем бессонница».
7. «В величайшей поэзии музыка проступает, даже если ты не знаком с языком».
6. «— Ты никогда не пробовал в минуты беспокойства думать на другом языке? — оборвал меня Генри.
— Что-что?
— Это позволяет держать себя в руках, не дает мыслям разбегаться».
5. «Я считаю, что глубокое знакомство с одной книгой лучше, чем поверхностное с сотней».
4. «В двадцать лет мне казалось, что я бессмертен».
3. «Моя пагубная привычка — убеждать себя в том, что интересные, необычные люди — непременно люди добрые и хорошие».
2. «Наверное, самое болезненное потрясение испытываешь, когда вдруг понимаешь, насколько был слеп».
1. «Порою, когда случается какая-нибудь беда, реальность становится слишком неожиданной и странной, непостижимой, и всё тут же заполняет собой нереальное. Движения замедляются, кадр за кадром, словно во сне; один жест, одна фраза длятся вечность».
В романе Донны «Тайная история» особенно ярко раскрывается тема морального выбора, а в других романах Тартт — детальные портреты героев. Под пером Донны рождаются сложные психологические драмы, которые оставляют след в душе читателя. Однако именно романом «Тайная история» она завоевала сердца миллионов.
Еще больше интересных материалов – в нашем Telegram-канале!
