Таня и Саша были самой обыкновенной парой. Поженились они около пяти лет назад по любви, и с тех пор всегда были вместе - и в радости, и в печали. Таня работала мастером маникюра в салоне красоты неподалеку от дома, а Саша был водителем-курьером, развозил продукты из интернет-магазина. Жили они, конечно, не богато - снимали маленькую однокомнатную квартиру на окраине. Но в целом были довольны жизнью и не жаловались.
Единственное, о чем они очень мечтали последние года два - это хоть ненадолго вырваться вдвоем куда-нибудь к морю, отдохнуть от рутины и бытовых забот, понежиться на солнышке, искупаться. Но с их зарплатами, сами понимаете, на нормальный отпуск на юге особо не разгонишься. Вот и приходилось отпуск все время откладывать, довольствуясь редкими вылазками за город на шашлыки или прогулками в соседние городишки на выходных.
Таня выросла без отца. Сколько себя помнила, у нее была только мама. Красивая, но очень замкнутая и суровая. Стоило Тане хоть слово сказать про папу, мама тут же обрывала разговор и всем своим видом показывала, что эту тему лучше даже не поднимать. Таня со временем перестала приставать к маме с расспросами. Тем более, ей и так неплохо жилось, мама ее очень любила, подружки были хорошие. А уж когда вышла замуж за Сашку, своего одноклассника, так и вовсе стала по-настоящему счастлива. И про отца уже почти не вспоминала, детские обиды прошли.
И вот как-то июльским вечером сидят они с Сашкой на кухне, ужинают после трудного дня. И тут Саша откладывает вилку, смотрит на жену внимательно так и говорит:
- Слушай, Тань, помнишь, как мы все собираемся на море съездить, да никак не получается?
- Года идут, а мы только мечтаем. Так вот, тут такое дело подвернулось... Помнишь, я тебе рассказывал про дядю Гришу, маминого двоюродного дядьку? Ну тот, что в Сочи живет, у него там своя квартира. В общем, я ему на днях звонил, поздравлял с днем рождения, ну и слово за слово, он возьми да и пригласи нас к себе в гости, на недельку-другую. Сказал, что будет нам очень рад, всё равно сейчас у него затишье. Как ты на это смотришь?
Таня от неожиданности чуть не поперхнулась компотом. Отставив стакан, она удивленно приподняла бровь:
- Вот так вот просто решил позвать нас к себе отдыхать? А мы его и видели-то всего пару раз на ваших семейных сборищах, и то бегло. Да и не слишком ли навязчиво вот так напрашиваться в гости?
- Ну почему же напрашиваться? Он сам предложил! - горячо возразил Саша. - И потом, может мы его и не очень хорошо знаем, но вот я, например, отлично его помню еще по тем временам, когда пацаном к бабуле на лето ездил в деревню. Дядя Гриша частенько к нам заглядывал, всегда такой весельчак, добряк и балагур. Да и сейчас вон, от души пригласил, сказал, что за счастье почтет с молодежью пообщаться.
- Ну не знаю, - с сомнением протянула Таня, теребя краешек скатерти, - как-то неловко все равно. Да и вдруг мы ему в тягость будем? Чужие люди всё-таки.
- Да какие чужие! - отмахнулся Саша. - Считай, родня. А насчет "в тягость" - так мы ж не на шее у него сидеть собираемся. Отдохнем недельку и домой. Зато сэкономим на жилье прилично. А на сэкономленные деньги сможем какую-нибудь экскурсию интересную съездить, по городу погулять, сувениров всем накупить. Ну что, по рукам?
Таня уже не выглядела такой озадаченной. В словах мужа определенно был резон. Конечно, ехать в незнакомый дом к малознакомому человеку было как-то боязно, но с другой стороны, упускать такой соблазнительный и, главное, бюджетный шанс вырваться наконец на море она тоже не хотела. Тем более, что дорогу и еду они и сами осилят.
- Хорошо, - наконец решилась она, - только я сначала все-таки сама с мамой поговорю, посоветуюсь. Интересно, что она думает об этой затее. В конце концов, они с дядей Гришей должны быть хорошо знакомы, насколько я помню твои рассказы.
- Отличная идея! Заодно и от неё передавай ему привет, - обрадовался Саша, - а я пока займусь билетами и маршрутом. Ох, и отдохнем же мы, Танюш! Это будет незабываемое путешествие, я тебе обещаю.
Таня только рассмеялась, глядя на воодушевленного мужа. Его неуемный оптимизм и жизнерадостность всегда заражали её саму и придавали уверенности, что всё получится. Что ж, значит скоро они и правда осуществят свою давнюю мечту и как следует расслабятся на морском берегу.
Забегая вперед, скажу, что буквально через неделю все было улажено. Мама Тани, как ни странно, отнеслась к идее погостить у маминого дяди на удивление спокойно и благосклонно, только напутствовала дочь быть поскромнее и не слишком надоедать старику. Видно было, что данная тема ей не очень приятна, но Таня не стала заострять на этом внимание.
И вот, наконец, ранним августовским утром, собрав вещи и оставив ключи от квартиры соседке, молодые отправились навстречу приключениям. В аэропорту было немноголюдно, в воздухе витал легкий запах кофе и выпечки. Они быстро прошли регистрацию и уже через час сидели в креслах самолета, взявшись за руки. Саша без конца улыбался и шутил, Таня волновалась, поглядывая в иллюминатор. Самолет оторвался от земли и взмыл в лазурную высь.
Сочи встретил их ярким полуденным солнцем, ласковым морским бризом и ослепительной зеленью пальм. Добравшись на такси до нужного адреса, они, наконец, увидели дядю Гришу, вышедшего встречать их на порог своей квартиры на первом этаже симпатичного старенького дома буквально в двух шагах от побережья. Это был высокий крепкий старик лет семидесяти с хитрыми прищуренными глазами, обветренным лицом и по-военному прямой спиной. Одет он был в светлые парусиновые брюки и белоснежную рубашку.
- А вот и мои дорогие гости пожаловали! - раскинул он руки для объятий, сверкнув ровными белыми зубами. - Ну здравствуйте, здравствуйте! Проходите скорее в дом, чего на пороге стоять.
От него веяло такой неподдельной добротой и радушием, что Таня мигом забыла про всякую неловкость и с готовностью обняла "новоприобретенного" родственника.
Дядя Гриша провел их в дом, показал небольшую, но очень уютную комнату, где они будут жить, выделил чистые полотенца и сразу усадил за стол на кухне. От разнообразия закусок и солений у Тани разбежались глаза:
- Ой, дядь Гриш, да тут у вас прямо пир горой! И чего это вы так расстарались, мы ж в гости приехали, а не объедать вас, - всплеснула руками она.
- И слышать ничего не желаю! - шутливо нахмурился старик. - Вы ж мне теперь все равно что внуки родные. Сашка - вылитый меньшой брат в молодости, а про тебя, Танечка, мне мама его столько всего хорошего рассказывала, что я теперь и сам тебя как родную воспринимаю. Кушайте давайте, с дороги-то оголодали поди.
После сытного обеда дядя Гриша отправил их отдыхать и готовиться к походу на пляж. Таня плюхнулась на кровать и блаженно вытянула ноги:
- Сашк, ты был прав. Дядя Гриша - просто чудо! Так нас замечательно принял. Я уже и думать забыла, что мы тут вроде как чужие.
Саша довольно хмыкнул и чмокнул жену в нос:
- А я тебе о чем толкую. Расслабляйся и просто наслаждайся отпуском. Всё у нас будет супер!
А спустя пару часов, переодевшись в легкие сарафаны и прихватив полотенца, наша парочка уже шагала по узким улочкам в сторону заветного пляжа, вдыхая полной грудью свежий морской воздух, слушая крики чаек и предвкушая первое купание.
Когда они добрались до места, солнце уже начало свой неспешный путь к горизонту, окрашивая лазурную гладь моря в мягкие оранжево-розовые тона. Таня быстро скинула сарафан и с визгом вбежала в прохладную прозрачную воду. Саша, смеясь, последовал за ней. Они долго плескались, брызгались, ныряли, гонялись друг за другом на мелководье, хохоча и задыхаясь от переполнявшего их восторга и счастья.
- Сашенька, миленький, спасибо тебе за всё! - шептала Таня, крепко обнимая мужа за шею и обвивая ногами под водой. - Я ведь и не мечтала даже о таком отпуске. Ты самый лучший муж на свете. Я так люблю тебя!
- И я тебя люблю, моя русалочка, - прошептал он, покрывая её мокрое лицо поцелуями. - Для тебя - всё, что угодно. Лишь бы ты была счастлива.
Следующие несколько дней пролетели для них как одно счастливое мгновение. Утренние пробежки вдоль моря, ленивое послеобеденное валяние на пляже, неспешные вечерние прогулки по сонным улочкам и аллеям, посиделки с дядей Гришей за вечерним чаем на веранде...
Старик оказался на редкость приятным и занимательным собеседником, много повидавшим на своем веку. Травил байки о своей бурной армейской молодости, морских приключениях, дальних странах. Всё время расспрашивал ребят о житье-бытье, об их родных и близких, особенно часто интересовался Таниной мамой. Таня охотно делилась воспоминаниями, но мама оставалась для неё одной сплошной загадкой.
- Я ведь толком совсем её не знаю, дядь Гриш, - вздыхала она. - Всю жизнь для меня была закрытой книгой. Даже про отца своего я от неё никогда не слышала ни слова. Как-то не принято у нас в семье откровенничать...
Дядя Гриша понимающе кивал и со странной грустью смотрел куда-то вдаль, а потом обнимал Таню за плечи и подбадривающе говорил:
- Ничего, дочка. Главное, что она у тебя есть и любит тебя. А остальное Придет время - сама всё поймешь.
Так в тихих семейных радостях и прошла неделя. Таня уже и думать забыла про всякие тайны, и чувствовала себя совершенно умиротворенной и счастливой рядом с двумя самыми любимыми мужчинами - мужем и названым дедом.
Но однажды утром безмятежную негу как рукой сняло.
Таня проснулась от громкого стука и непонятного шума за стеной. Сашки рядом не было. Накинув халат, она выскочила из комнаты и увидела, что в коридоре толпятся люди в белых халатах, суетятся около чего-то на полу. Сердце тревожно сжалось. Протиснувшись сквозь них, она увидела лежащего на полу бледного дядю Гришу, а рядом на коленях Сашу.
- Что случилось? - дрожащим голосом выдохнула Таня.
- Дяде Грише ночью стало плохо с сердцем. Я вызвал скорую. Сейчас его повезут в больницу, - Саша встал и приобнял испуганную жену за плечи. - Ничего, он крепкий мужик, ещё поборется. Главное, что мы рядом оказались.
Санитары быстро погрузили старика на носилки и унесли. В квартире стало пугающе тихо. Таня, всхлипывая, без цели бродила из комнаты в комнату, поправляла подушки, двигала вазочки. Зайдя в спальню дяди Гриши, принялась машинально переставлять фоторамки на комоде, как вдруг застыла, не веря своим глазам.
С пожелтевшей от времени карточки на неё смотрела юная мама - красивая, смеющаяся, непривычно беззаботная... А рядом с ней, обнимая за плечи, стоял высокий кудрявый парень, так похожий на дядю Гришу.
- Саша, Саша иди скорее сюда! - закричала она не своим голосом.
Саша влетел в комнату и застыл на пороге, растерянно переводя взгляд с жены на фото в её руках.
- Это же мама Но откуда? Что это значит? Почему она на фото с дядей Гришей?
- Танюш, милая, тебе лучше присесть, - мягко произнес муж, подводя её к кровати. - Я должен тебе кое-что рассказать
Оказалось, что дядя Гриша - её родной отец, тот самый, которого она никогда не видела и не знала. Он был безумно влюблен в её мать, но из-за бурного и сложного характера оставил их, когда Тане было всего пол года. Уехал в другой город, начал новую жизнь.
Мама так и не смогла простить и принять его обратно, даже спустя много лет. Вычеркнула из жизни, запретила дочери любые расспросы. Но сам дядя Гриша не забывал о своей кровиночке, постоянно интересовался её судьбой через родню, старался издалека помогать, чем мог. Однако подойти боялся, думал дочь возненавидит за предательство. Но недавно, почувствовав, что здоровье начинает сдавать, решился во что бы то ни стало хотя бы раз увидеть родное дитя. Попросил Сашу, обо всём рассказал и организовал эту поездку.
У Тани потемнело в глазах и мелко затряслись руки. Слёзы горячими ручьями побежали по лицу. Столько лет отчаянной тоски по несбывшемуся, столько лет мучительных вопросов - и вот он, ответ... Отец. Живой. Любящий. И такой... родной. Гнева и обиды не было, только острая боль в груди и желание поскорее обнять, сказать, как он нужен...
- Сашенька, что же ты молчал... - только и смогла вымолвить она сквозь рыдания. - Я же все эти дни, как дура, и знать не знала... А сейчас он там один, в больнице, ему плохо... Нам скорее нужно к нему, скорее!
- Конечно, поедем сейчас же, - Саша нежно погладил её по спутанным волосам. - Только ты не реви так сильно, а то он ещё подумает, что из-за него расстроилась. А я... Я прости, что сразу не сказал. Мы так боялись, что ты, не дай бог, откажешься ехать, узнав правду. А дядя Гриша каждый день только о тебе и говорил, как он тобой гордится, как любит... Вот мы и решились на эту авантюру.
Таня только сильнее разрыдалась, уткнувшись лицом Саше в плечо. Как же так... Ведь могла столько времени провести с отцом, узнать его, наверстать упущенное. А вместо этого годы одиночества и пустоты... Но она обязательно исправит, обязательно. Только бы он поправился.
В больничной палате было тихо и пахло лекарствами. Дядя Гриша лежал, откинувшись на подушки, и грустно смотрел в потолок. Увидев Таню, он попытался приподняться, но she бросилась к нему и, упав на колени возле кровати, обхватила руками:
- Папа, папочка, ты только не волнуйся, всё хорошо, - шептала она, целуя его морщинистую ладонь. - Я знаю, кто ты. Знаю и очень люблю. Мы теперь всегда будем вместе. Ты только поправляйся скорее.
Дядя Гриша смотрел на неё, не скрывая слёз. Гладил по волосам, по щекам...
- Танюша, доченька моя Я ведь всю жизнь только о тебе и думал. Прости, дурака старого, за всё прости... Искупить вину хотел. Не успел.
- Ничего, папа, поправишься ещё, куда мы денемся, - улыбнулась она сквозь слезы. - А вину искупать не надо, её нет. Есть только любовь и радость, что ты у меня теперь есть.
Дядя Гриша слабо улыбнулся в ответ. На душе стало легко и свободно, словно гора с плеч свалилась. Теперь можно было и поправляться.
Через неделю, окрепшего и повеселевшего, Таня забрала отца к себе домой. Места в их маленькой квартирке было немного, но они с Сашей решили - лучше потесниться, но быть всем вместе. Мама осталась в Сочи присматривать за опустевшей квартирой, обещала навещать, но сама пока не была готова к встрече. Нужно было время.
И потекли дни сплошного семейного счастья. Дядя Гриша помогал, чем мог - подметал, готовил, рассказывал забавные байки по вечерам. Таня просто купалась в его обожании и нежности. Приятно было чувствовать себя любимой дочкой.
Но однажды их покой был нарушен. Позвонила мама и сообщила, что сдала квартиру каким-то приезжим отдыхающим. Мол, пустует зря, денег лишних не бывает. Саша очень расстроился, всегда мечтал о своем уголке у моря. Таня тоже немного огорчилась, но потом решила - не в квартире счастье. Лишь бы близкие были рядом.
Махнув рукой на все обиды и препоны, скинулись на три билета и полетели всей семьей забирать маму домой. Дядя Гриша сначала отнекивался, но Таня настояла:
- Вот ещё, сидеть тут без нас! Ты же наш папа, и точка. Поедем, и вместе решим, как жить дальше. Опять же, с мамой тебе пора помириться. Я уже наслушалась от неё разных страшилок про ваш брак. Самое время и её версию узнать, да простить друг друга.
Дядя Гриша только крякнул смущенно, но отказать любимой дочке не смог. Да и тянуло его, чего греха таить, взглянуть разок на красавицу-бывшую.
Войдя в квартиру, первым делом увидели испуганные глаза мамы. Но разобрались быстро - оказывается, она очень боялась их осуждения за сдачу жилья втихаря. Но и помочь по мере сил хотела. Обнялись, всплакнули, дядя Гриша тоже пару слов ласковых вставил. Наобещал с три короба, мол и домик новый построят, и в гости будет чаще наведываться.
Глядя на них, помолодевших и счастливых, Таня и сама будто заново родилась. Наконец-то её семья была в сборе. Наконец-то она обрела то, о чем мечтала всю жизнь.
Вечером пили чай с пирогами на веранде, смеялись, строили планы. А когда совсем стемнело, Таня вышла в садик, посмотрела на звезды и, прижав руки к груди, прошептала:
- Господи, спасибо тебе за моих родных, за любовь, за прощение. Больше ничего и не надо для счастья. Только бы всегда вот так - вместе.