Осень выносит свой суровый приговор
Всему живому.
Застыли слёзы, застыла в горле кровь.
Почуяла наживу
Смерть. Запахло тленьем листьев прелых.
Засмердело мертвецами.
И бродишь в парке, как чумной, как чудо в перьях.
И закат мерцает.
«Мы все покойнички, ты не ступай по нам,
Могилам братским».
«Хоть поклонись отмучившимся листьям, пням.
До пояса по-братски».
В осень всеобъемлющую завершённость чувствуешь,
Что хочется уснуть.
Но ты не спишь, — боишься не проснуться. Чушь.
Забыть и сплюнуть.
Листочки в прах. В чернеющую гать. И в лужи.
А лучше сжечь.
Осенняя развилка между смертию и жизнью уже.
И горче желчь,
Что переваривает листья в собственном и дождевом соку.
Поплачь и помяни
Отбегавшее лето, как доброго коня. Тоску
Рукою помани.
И сердце, словно бы любя слезливость осени,
Подсказывает выход:
Водку белую крестом животворящим осени
И пей на выдох...