Вера не ожидала, что её жизнь так резко изменится после приезда в старое деревенское имение. Она унаследовала этот дом от своей тётки, которую никогда особо не знала, и решила использовать лето для того, чтобы разобраться с бумагами и, возможно, продать это место. Дом был большим, с высокими потолками, окнами, за которыми расстилался лес, и скрипучими полами, которые создавали странное ощущение присутствия кого-то ещё.
С первого дня Вера почувствовала, что в доме есть что-то странное. Едва переступив порог, она заметила, что воздух был тяжелее, чем можно было ожидать, а комнаты, казалось, заполнила какая-то тревожная тишина. Она списала это на усталость и решила, что ей просто нужно привыкнуть к новой обстановке. Но с каждой ночью что-то внутри неё росло: чувство, что дом живёт своей жизнью.
Одной ночью, когда за окном лил дождь, Вера вдруг услышала стук. Он доносился откуда-то с верхнего этажа. Она сначала подумала, что это просто ветер или старая крыша, но стук был ритмичным, почти человеческим. Медленно поднявшись по лестнице, она ощутила дрожь в ногах. Дом, словно предугадывая её шаги, начинал шептать ей что-то на ухо.
На чердаке Вера нашла старый шкаф, который, как ей казалось, раньше не замечала. Дверца шкафа слегка приоткрылась, и она увидела, что внутри было полно старых вещей — платков, шляп, обуви, которые принадлежали явно другому времени. Среди них лежала запылившаяся кукла, её глаза словно следили за Веры.
Но самое странное было найдено на дне шкафа. Там лежал сверток с пожелтевшими письмами. Вера не могла удержаться и открыла одно из них. Оно было адресовано её тётке, но написано неким Михаилом, о котором Вера никогда не слышала. Он писал о любви, о встречах в этом доме, о тайне, которую они не могли раскрыть никому. В письмах Михаил упоминал «старую кладовую» и какие-то запретные отношения, которые они скрывали даже от семьи.
Чем больше Вера читала, тем более ясным становилось: её тётка была не просто отшельницей, как думала семья, а хранила в себе нечто глубоко личное и опасное. Ночью Вере снились странные сны: она видела мужчину, его лицо было размытым, но он стоял у окна и ждал её. Ощущение приближения чего-то неведомого не покидало её даже после пробуждения.
На следующий день, решив разобраться с найденным, Вера отправилась на поиски «старой кладовой», о которой упоминалось в письмах. Она прошла через дом, спустилась в подвал, где под толстым слоем пыли скрывались дверцы. Одна из них была заперта, но когда Вера сильно толкнула, дверь поддалась.
Внутри было темно и сыро, и она зажгла старую лампу. Стены были испещрены следами времени, а в центре комнаты стоял огромный сундук. Вера открыла его, и её дыхание перехватило: внутри лежали старые фотографии, документы и… портреты того самого мужчины из её сна.
На обратной стороне одной из фотографий была надпись: «Михаил. 1922». Вера замерла. Её разум боролся с попыткой осознать, что это может значить. Ей вдруг стало ясно: этот Михаил не был просто знакомым её тёти. Он был кем-то гораздо большим, человеком, которого её семья старательно пыталась забыть.
В тот же вечер Вера снова услышала стук, на этот раз громче и ближе. Она бросилась к двери кладовой, но она уже не могла её открыть. А затем перед ней вновь появился тот самый мужчина из её снов — теперь чёткий, осязаемый, почти реальный. Михаил стоял у окна и смотрел на неё с такой же печалью, что и на старых фотографиях.
— Ты не должна была возвращаться, — тихо сказал он. Его голос эхом разносился по комнате.
Вера сделала шаг назад, осознавая, что перед ней не просто призрак прошлого, а что-то гораздо более глубокое. Она поняла, что тайна, скрытая в этом доме, не хочет быть раскрытой. Михаил был здесь, чтобы охранять свою историю, свою любовь, которую он так отчаянно пытался сохранить.
Но для Веры это был момент истины. Она больше не могла бежать от правды. Имение хранило не просто воспоминания о былом — оно было пропитано тем, что никто не мог стереть, даже со временем.