Они с нетерпением ждали возвращения Якова Ивановича. Наконец, послышался шум автомобиля, и среди деревьев показалась знакомая машина.
Оставив машину наверху, Яков Иванович спустился к ним и торопливо сказал:
- Давайте быстренько собирайтесь, скоро дождь начнётся. Если не успеем, мы отсюда не вылезем потом.
Дождь начал накрапывать, когда они выехали на грунтовую дорогу. А когда уже подъезжали к дому, хлынул сильный ливень.
Яков Иванович радостно сказал:
- Ну, слава Богу, успели сбежать! А вы молодцы, грибов набрали. А как ваша учёба прошла?
- Яша, ты представляешь, она промазала только первый раз, а потом стреляла почти как снайпер. И чему её учить, когда она уже так хорошо стреляет! - воскликнула Анна Ефимовна.
- Ну, теперь я за вас спокоен, - засмеялся Яков Иванович.
И уже когда они зашли домой, Анна Ефимовна рассказала ему, что «увидела» Марина в озере.
Марина стояла рядом и молча кивала головой.
Яков Иванович сразу стал серьёзным:
- Интересно... Марина, а ты уверена, что это твоя машина?
- Не может ведь точно такая же машина иметь ещё и такую же трещину.
- Даже если допустить, что она не твоя, всё равно это подозрительно, что в таком удалённом месте утонула чья-то машина. Пойду-ка я позвоню Сан Санычу.
Он торопливо вышел из дома.
Анна Ефимовна пояснила:
- Сан Саныч — это его знакомый вертолётчик. Сейчас, правда, он уже не работает, но связи у него остались.
Минут через пятнадцать вернулся Яков Иванович:
- Поговорил я с Сан Санычем, а он — со своим преемником, который сейчас на его вертолёте летает. Пообещали на ближайшем облёте присмотреться к этому озеру, кстати, оно называется Горбатое. Как только будет результат, Сан Саныч мне позвонит.
- А вдруг номера у автомобиля сняли? - встревожилась Марина.
- У двигателя есть свой номер, по которому можно вычислить машину, а потом - хозяина, - успокоил её Яков Иванович.
А через два дня позвонил Сан Саныч и сообщил, что машину достали и определили, что она принадлежит, вернее, принадлежала, Марине Романовне Петренко, которая недавно скончалась.
У Марины глаза наполнились слезами:
- Это моя машина! Но как же она там оказалась?
Яков Иванович хмуро ответил:
- От хозяйки избавились, решили и машину спрятать подальше. Вот ты говоришь, что ты доехала до деревни. Неужели никто в деревне не видел, как ты приехала? Может быть, кто-то видел твою машину?
- Вполне возможно, что никто не видел, ведь дом Степана стоит первым на въезде. Да и машину я поставила не у ворот, а около забора, в тени под деревьями. Она же у меня тёмная, быстро солнцем нагревается, - вздохнула Марина. - Может, мне пойти в полицию, всё рассказать?
- А что ты расскажешь, ты же не помнишь, что с тобой произошло? Представь, Степан твой якобы обрадуется, что ты жива осталась, и тебе придётся жить с ним. А ведь он точно замешан в этом деле. А вдруг он вздумает повторить попытку тебя устранить? Он же будет бояться того, что ты можешь всё вспомнить. Да и ты сама разве сможешь с ним рядом находиться? - воскликнула Анна Ефимовна. - Я просто боюсь за тебя. Давай ещё немного подождём, вдруг ты всё-таки вспомнишь, что тогда случилось? Ведь твой Степан «узнал» тебя в той погибшей женщине, значит, ему было выгодно это сделать. А сейчас он - такой страдалец, вдовец безутешный, все его жалеют. Вот немного подождёт и снова женится, и ведь никто его даже осуждать не будет, он же такой молодой, ему надо жить дальше. Нет, надо доказать его вину, чтобы он, поганец, не смог выкрутиться. Марина, давай ещё немного подождём, может быть, тебе ещё удастся что-нибудь «увидеть», вот ты же нашла свою машину.
- Аня права, - поддержал жену Яков Иванович. - Не торопись, Марина, мне кажется, что Степан не сможет долго изображать из себя страдающего вдовца и как-нибудь выдаст себя.
- Хорошо, - тихо сказала Марина. - Вы, наверное, правы.
Яков Иванович ласково обнял её за плечи:
- Как ты тогда сказала - «спецназ на сдаётся», вот и не скисай! Жизнь любит стойких, сильных духом.
Она улыбнулась сквозь слёзы:
- Сейчас я успокоюсь... И буду жить дальше всем врагам назло!
- Вот это правильно! - воскликнул Яков Иванович. - А мы тебе поможем, так ведь, жена?!
- Конечно, - дрогнувшим голосом поддержала его Анна Ефимовна. - Ты ведь уже стала нам как дочь.
Оставшись одна, Марина твёрдо решила, что она никогда не будет слабой:
- Правильно Анна Ефимовна сказала, что у Всевышнего на меня какие-то свои планы, а у него они плохими не могут быть. Так я буду делать всё возможное, что зависит от меня. Сейчас мне надо как можно быстрее восстанавливаться, а не распускать нюни.
Уже на следующее утро Марина вышла во двор и провела лёгкую разминку, исключив резкие движения, подскоки, понимая, что для её головы это пока недопустимо. Пробежалась босиком несколько кругов вокруг двора, постояла некоторое время около любимой берёзы. А когда вернулась в дом, Яков Иванович с одобрением заметил:
- Я смотрю, ты окончательно взяла себя в руки. Молодец, так и надо действовать.
Анна Ефимовна улыбнулась:
- Садись завтракать, спецназ.
Все засмеялись, а у Марины на мгновение блеснули слёзы — здесь она чувствовала себя как в родной семье, её понимали и поддерживали фактически чужие люди.
После завтрака Анна Ефимовна, открыв холодильник, покачала головой:
- Яша, нам надо срочно в магазин съездить.
- Поехали, - ответил Яков Иванович. - Можно прямо сейчас, у меня как раз дело есть в райцентре.
Анна Ефимовна вопросительно посмотрела на Марину:
- Не побоишься одна остаться?
Яков Иванович засмеялся:
- А чего ей теперь бояться, ты же её уже научила стрелять. Мне теперь больше за мужиков наших страшно. Они, хоть и хулиганят в лесу иногда, но уж не совсем пропащие.
Анна Ефимовна расхохоталась:
- А пусть не лезут на рожон!
Марина, улыбнувшись, сказала:
- Поезжайте, конечно. Скажите только, что на обед приготовить.
- Мариша, а если мы Дика с собой заберём, ты совсем одна не испугаешься? - став серьёзным, спросил Яков Иванович.
- А ружьё-то вы мне, надеюсь, оставите?
- Молодец! - одобрительно хмыкнул Яков Иванович. - Ружьё оставим, не беспокойся.
Он опять засмеялся:
- Только смотри, поаккуратней с ружьём-то, ведь по статистике мужиков и так меньше, чем женщин.
- Яша, - укоризненно посмотрела на него Анна Ефимовна. - Ну сколько можно?!
- Всё, в последний раз, - хмыкнув, произнёс Яков Иванович. - Это я уж только для порядка. Давай, жена, собирайся. Теперь мы можем ехать спокойно, дом наш под присмотром, это я говорю уже вполне серьёзно.
Проводив хозяев, Марина вернулась в дом, убрала со стола, помыла посуду. Вспомнив, что обещала приготовить обед, заглянула в холодильник и вздохнула — он был пуст.
Немного подумав, она решила насобирать немного грибов и пожарить с картошкой, благо, что её в погребе было много. Марина накинула лёгкую куртку, резиновые сапоги, на голову — кепку, посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась — нормальный такой пацан.
И только она собралась закрыть дверь на замок, как услышала звук приближающейся машины. Её насторожило то, что звук был не такой, как у машины Якова Ивановича.
Она схватила ружьё, вышла с ним на крыльцо, напряжённо ожидая непрошеных гостей.
***
Продолжение следует...