Давид Нармания
В Киеве бьют тревогу: даже те украинцы, которых стараниями главпатриотов из ТЦК удалось загнать палками на фронт, оказывается, не горят желанием воевать и, что важнее, умирать за кружевные трусики, ЕС, бриллианты Зеленской и самого укродуче с истекшим сроком годности.
Как пишет украинское издание "Телеграф", только за первые четыре месяца этого года против военнослужащих ВСУ зарегистрировали более 10,5 тысячи производств из-за случаев самовольного оставления частей и свыше 7,3 тысячи уголовных дел против дезертиров.
Все это, подчеркнем, за четыре месяца и по официальным данным. Но реальная картина, как рассказывает этому же изданию один из украинских комбатов Роман Ковалев, представляется для Банковой куда более тревожной.
"Скажу о пехотных подразделениях, с которыми имею дело. В них цифра по СОЧ может приближаться к 30 процентам от общего количества личного состава", — рапортует он.
На этом фоне Верховная рада была вынуждена в конце августа принять закон о декриминализации СОЧ и дезертирства для тех вэсэушников, кого впервые поймали на горячем. Теперь они вместо того, чтобы спокойно провести время до конца боевых действий за решеткой, получат возможность продолжить службу — достаточно лишь искреннего раскаяния и добровольного желания. Однако, по мнению Ковалева, такие меры едва ли позволят исправить ситуацию.
"Девять из десяти совершают нарушения из-за низких морально-волевых качеств. Для них понятия "служение украинскому народу", "будущее детей", "братство" мало что значат. Они говорят: "Зато я жив!" — объясняет он.
На логичный вопрос о том, почему все те же девять из десяти жалуются при этом на плохих командиров, Ковалев отвечает просто — ищут себе оправдания.
Но есть и те, кто не ищет. Так, по его словам, один из отказников заявил: "Пусть лучше мой сын воюет, он молодой и здоровый, а я старенький, уже не могу".
Подобным образом ведут себя не только пожилые "отцы семейств", но и более подготовленные солдаты. В частности, двое разведчиков из батальона Ковалева два месяца проучились на курсах в Британии, а по возвращении заявили, что воевать не собираются.
При этом меры, которые украинские власти предпринимают для борьбы с дезертирами, комбата не устраивают: "Государство демонстрирует: "Друг, отказывайся выполнять приказ, тебе ничего за это не будет!" По его словам, большинство таких "бойцов" остаются в подразделениях, ничего не делают, но их полностью содержат и выплачивают им жалованье.
Вот только теперь с выплатами начинаются проблемы. Как заявила в эфире телемарафона председатель бюджетного комитета Верховной рады Роксолана Пидласа, денег для бойцов нет.
"Министерство обороны нам говорит, что у них нет денег, чтобы к 20 сентября заплатить боевые. Но мы проголосуем по изменениям в госбюджет до 20 сентября. Я не могу сейчас назвать дату заседания Верховной рады, но приблизительно 17-18 сентября мы ожидаем это голосование", — сообщила она.
За бюджет, конечно, проголосуют. И деньги на первый раз найдут. Вот только украинскую экономику через мясорубку назад уже не провернуть. Формальные признаки государства Украина сохраняет лишь до тех пор, пока на то остается воля ее западных спонсоров.
Не будет этой самой воли — не будет и денег. Не будет денег — не будет и снабжения армии, не будет и солдатских жалований. Уже сейчас каждый третий вэсэушник стремится уступить место подвигу своему более свидомому сослуживцу. Что будет, когда умирать за актера, старательно изображающего из себя президента, придется бесплатно — вопрос риторический.
И все бы хорошо, вот только Запад пока не горит желанием урезать финансирование своей послушной марионетки. И до выборов в Соединенных Штатах перемен в этой части не предвидится. Да и после голосования полагаться на них не стоит.
А значит, остается одно. Пока украинцы боятся тэцэкашников больше, чем встречи с российской армией. Но у России есть все средства, чтобы это исправить.
Москва отбалансирует лучших друзей, которые кусают кормящую руку