Семнадцатый век для русского государства стал веком серьезнейших испытаний. На западе русского мира, стал насаждаться проект - уния, римский престол всегда ставившей свой главной целью уничтожение православия и русского народа, продолжил свои действия после уничтожения Византии (захват Царьграда крестоносцами, навязывание флорентийской унии, участие в окончательном захвате Константинополя). Насаждение унии, в результате предательства западнорусского епископата, привело в итоге к братоубийственной войне и попыткой запретить православие во всех западнорусских землях в XXI веке. В начале XVII века, опять же при непосредственном участии верных сателлитов римского престола - поляков, была запущенна череда заговоров и войн в нашем государстве, получившее название, смутное время, и одним из основных организаторов тех трагических событий стал Федор Романов, будущий патриарх Филарет, отец первого царя из рода Романовых, Михаила, ставшего компромиссной фигурой для русских элит того времени, неоднократно предававших свою страну, присягая то одному, то другому «вору» (Лжедмитрию первому и второму) и несомненно не случайно следующие действия по уничтожению русской духовности, предпринята была его внуком царем Алексеем Михайловичем, в середине XVII века, когда при непосредственном участии, греческих священников и епископов, находящихся в крайне зависимом положении, были внедрены изменения старорусского богослужебного обряда, что в итоге привело к расколу русского общества, ослабление духовности и закончилось уничтожением русской православной державы в начале XX века.
В XVIII веке началась эпоха преобразований светской жизни русского государства, которые были направлены, в том числе на искоренение старых устоев и традиций, на замену старорусского начала западноевропейскими ценностями. И хотя преобразования, как церковные, так и светские, касались внешней формы, они не могли не изменить саму суть государства и Церкви. И русский народ, почувствовав это, еще в большем масштабе встал на защиту своей национальной старой русской жизни, на защиту своей Веры.
Церковная реформа, проведенная ради политических перспектив государства, заставила русский народ содрогнуться. Ему было непонятно, как русский богослужебный обряд может быть не правильным. Почему он должен изменяться по примеру греческой церкви, православность которой в глазах русских людей того времени была под большим сомнением, в силу своего зависимого положения от турецкого государства и ее всесторонних связей с римским престолом.
От всех слоев русского общества в защиту церковных установлений шли челобитные. Люди надеялись на отмену «новин». Но пресловутая политика, возможная геополитическая польза для государства унификации обряда со всем православным миром, процесс реформ сделала необратимым.
Русское общество, а это совокупность людей любой национальности, воспитанных или принявших русскую языковую и духовную культурную традицию в разной степени вовлеченности, - всегда в целом едино, несмотря на некоторые религиозные или мировоззренческие разногласия. В разные века структурная характеристика общества менялась, различия в большей или меньшей степени были всегда.
Раскол русской церкви не возник по чисто техническим причинам несогласия использования новых форм обрядовой стороны богослужебной практики. Он имеет глубокие эмоциональные корни, которые невозможно объяснить простыми методами исторического исследования. Необходимо учитывать важность проблемы расколов в истории вселенской церкви и особенно раскола произошедшего в нашем государстве для истории России. Любые разделения наносят непоправимый вред и именно поэтому необходимо понять и увидеть пути решения проблемы раскола. Тем самым мы сможем показать всю пагубность любого разделения и показать примеры разрешения этих явлений.
Расколы всегда сопровождают человека в его истории. Первый раскол произошел на заре человечества. И сегодня весь мир подвержен им. Обращаясь к расколу русской церкви XVII века, современный исследователь может сказать, что он практически исчерпан. Так как фактических приверженцев старого обряда в современной России остались не более двух процентов от численности населения, что в принципе можно даже принять за статистическую погрешность и в определенной степени он будет прав, если смотреть на эту проблему глазами человека, которому безразлична история его родины.
Русский народ, отказавшийся принимать нововведения в семнадцатом веке, интуитивно предвидел те последствия, которые ожидали нашу страну в веке восемнадцатом. Старая Русь была, забыта и отринута, уступив место построению нового государственного образования. Именно в XVII веке царская власть подчинила своим интересам Церковь, а в XVIII веке стала превращать русское государство в империю западного типа, что полностью не было реализовано, благодаря особой ментальности русского народа, несмотря ни на что сохраняющего народное внутренне благочестие, но трагедию XX века избежать не получилось.
Религиозная история русского государства во второй половине XVII века получила трагический поворот, и часть русского общества, осознавая необходимость консервации церковной традиций, встала на путь сохранения православия, в своем понимании.
Радикально настроенная, а возможно, более глубоко религиозно чувствующая часть русского общества восприняла события, когда царь и почти вся церковная иерархия отказались от церковных установлений, освященных Стоглавым собором, как наступление последних времен, и готова была сохранить свое упование ценою собственной жизни. Продолжение политики нововведений и в светской жизни государства, проводимой царем Петром, только усилило убежденность в наступлении последних времен и дало огромный толчок для увеличения количества людей, желающих хранить заветы старины.
Другая часть русского народа сконцентрировала свое упование на сохранении дореформенного духовного мира, без добавления крайних представлений. Строгое соблюдение старого русского богослужебного обряда позволяло этим людям не поступаться своими убеждениями, но в то же время оставаться гражданами своей страны до тех пор и в тех местах, где это можно было осуществить. Наряду с появлением старообрядческих скитов в труднодоступных местах старый русский богослужебный обряд существовал и в обычных населенных пунктах, где были лояльны к этому церковная и исполнительная власти.
В XVIII веке началось осознание частью противников церковных реформ, что необходимо примириться с церковью, но при этом сохранить старый русский богослужебный обряд. Это движение впоследствии привело к возникновению единоверия. Другая же часть старообрядчества взяла курс на приобретение собственной иерархии независимой от русской церкви.
Вводя принципы единоверия, церковь и государство даровало возможность приверженцам старого обряда соблюдать его и одновременно находиться в общение с церковью, но были наложены ряд ограничений, формулировки введения единоверия явно указывали на ущербность этого положения, и большинством господствующей иерархии единоверие рассматривалось, как промежуточная форма перехода от старообрядчества к официальному православию. Эти обстоятельства не позволили большинству старообрядческого мира рассмотреть в единоверие возможность через смирение сплотить русский народ своими традиционными, консервативными силами. И приостановить процесс обмирщения жизни государства и народа.
Раскол в более широком смысле существует и сейчас, охватывая все слои русского общества. Проблема взаимоотношений сторонников старых устоев и поборников прозападного общества так же раздирают единство России. Большинство населения страны не до конца понимает необходимость возврата к консервативным началам, к тем устоям, которые будут крепко стоять за сохранение полноты православного христианства и по факту в целом нашей государственности, против которой уже ведется не скрытая, а явная война на полное уничтожение.
В наши дни, когда перед глазами разворачивается трагедия всего русского мира, особо остро начинает происходить осознание необходимости консолидации всех православных людей. И, несомненно, правильное понимание причин, истории, уроков, последствий раскола русской церкви может, помочь нашему отечеству в это непростое время.
Необходимо отдельно сказать о самом термине старорусское православие.
В исторической литературе противников церковной реформы XVII века принято называть старообрядцами или уничижительно раскольниками, хотя они сами раскольниками себя не считают, а в расколе обвиняют господствующею церковь.
Термин старообрядчество получил, прежде всего, общественно-политическое значение. Он стал символом определения противников церковной реформы. Но в тоже время приверженцы старого обряда являются людьми, которые бережно сохраняют дореформенное старое русское православие. И соответственно если следовать их же логики они не старообрядцы и тем более не раскольники, а православные русские люди, только использующие дореформенный старорусский богослужебный обряд.
Еще не маловажным фактором, вызывающим дискуссию является обвинения в обрядоверии по отношению к противникам церковной реформы. Идеологи старообрядчества всегда эти обвинения отвергали, заявляя об их не состоятельности. Исходя и из этого, термин старообрядчество заключает в себя и это противоречие.
Также необходимо сказать о сторонниках дореформенного богослужебного обряда, которые себя никогда не позиционировали, как противников светской или церковной власти, но пытались по мере возможности сохранить элементы дореформенного православия в тех рамках, которые можно было себе позволить. К ним можно причислить, и некоторых архиереев XVII – XVIII веков (владыки Макарий Новгородский, Маркел Вологодский, Александр Вятский, Исайя Нижегородский, Игнатий Тамбовский, Иларион Астраханский), и настоятелей и насельников монастырей, таких как Флорищев и Саровский, которые использовали знаковые дореформенные элементы (строгий дореформенный устав, знаменное пение, полумантии, лестовки), и жителей России, по мере возможности, использующие старый русский богослужебный обряд и искавшие для себя законного священства, впоследствии именно из них формировались искренние «соединенцы» и «единоверцы». Другая же часть Русского мира взяла на вооружение политизированный курс на полное отмежевание от русской православной церкви.
Сторонниками сохранения старого русского православия были и среди тех людей, которые не стали входить в противостояние с властью церковной и светской, постепенно приняли большинство политизированных элементов церковной реформы, но пытались сохранить дореформенное православие, посредством соблюдение строгого богослужебного устава, использования знаменного пения и других элементов старого русского обряда. Прежде всего, это происходило в стенах некоторых обителей, которые не могли не принять новый обряд, но неизменно продолжали сохранять дореформенные традиции вплоть до трагедии двадцатого века.
Соответственно более точным и общим определением для всех сторонников дореформенного варианта русского православия может являться термин не старообрядчество, а старорусское православие и соответственно приверженцев этого направления допустимо называть старорусскими православными. Прецедентом, подтверждающим правомочность термина старорусское православие, с моей точки зрения является появление термина старокатоличество, включающий в себя противников церковных изменений западного христианства, получивших свое начало после I ватиканского собора. Историческим предшественником термина старорусское православие являться самоназвание большинства старообрядческих течений, включающее в себя определение – древлеправославие. Из трех крупнейших объединений противников церковных реформ две сохранили этот термин в своем название (Древлеправославная поморская церковь и Русская древлеправославная церковь), а крупнейшая из них древлеправославная церковь христова с 1988 года стала называться русская православная старообрядческая церковь. Отказ от термина древлеправославный, этой религиозной деноминацией имеет, как политико-церковный мотив (попытка противопоставить себя, как минимум на равных, русской православной церкви) так и историко-лингвистический (претензия на древлеправосланость, включает в себя отсыл вплоть до апостольских времен). Исходя из выше сказанного этот термин несмотря на свою попытку объединить всех противников церковных реформ имел ряд противоречий, во первых включал в себя только активных противников церковных реформ, а во вторых нес в себе историческое преувеличение. Термин же старорусское православие не имеет данных противоречий, он объединяет всех сторонников дореформенного православия, сохранявших различные стороны старого русского богослужебного обряда.
История раскола русской церкви довольно широко изучена. Но рассмотрение в комплексе всех групп сторонников дореформенного православия, с обобщением их в широкую группу религиозных течений, определенное мной, как старорусское православие, в исторической литературе еще не ставился.