Российское посольство в Париже, как это и положено в случаях с получением информации о задержании местной стороной российских граждан, сразу же включилось в работу. Напоминать нашим дипломатам об их функциональных обязанностях нет необходимости.
А я вот вспомнила, как в 2018 году группа из 26 НПО, в том числе «Хьюман Райтс Вотч», «Эмнести интернешнл», «Фридом Хаус», «Репортёры без границ», «Комитет по защите журналистов» и другие, осудили решение российского суда заблокировать Телеграм. На Западе звучали и другие аналогичные заявления (1, 2, 3, 4).
Всё это было сказано ими потому, что с 1 июля 2018 года в России вступил в силу закон Яровой, обязывающий операторов телекоммуникационных услуг хранить записи телефонных сообщений и интернет-трафик их клиентов на протяжении полугода, а также ключи для расшифровки переписки пользователей и предоставлять их ФСБ России по запросу. К Телеграму были законодательные претензии, которые существовали у многих стран в связи с техническими параметрами системы шифрования.
Эти западные НПО призвали российские власти прекратить создавать препоны в работе Телеграма. Они обратились к ООН, Совету Европы, ОБСЕ, Евросоюзу, США и правительствам других стран с просьбой противостоять действиям России, защитить основные права свободы выражения и конфиденциальности. Кроме того, призвали интернет-компании противодействовать необоснованным и неправовым требованиям, нарушающим права их пользователей. Потребовали от российских властей гарантировать права пользователей глобальной сети на публикацию и анонимный просмотр информации на веб-сайтах, подчёркивая, что любые ограничения должны быть санкционированы судом и полностью отвечать положениям Европейской конвенции по правам человека.
Вместе с тем Дуров всё это время оставался на свободе, продолжая развивать Телеграм.
Публикую скриншот всех западных профильных структур, которые тогда выступили, в том числе и с коллективным обращением. Как думаете, на этот раз они будут взывать к Парижу и требовать освобождения Дурова, или проглотят языки?