Это крайне суровое и редкое блюдо чукотской кухни. Иногда его ошибочно приписывают ненцам, однако я ни разу не сталкивался с прямыми подтверждениями этого ни в письменных источниках, ни в разговорах с жителями тундры.
Забродившее блюдо
В прошлом, когда в западносибирской тундре люди часто сталкивались с голодом, им приходилось есть испорченные продукты, туши погибших животных и мясо, которое они сами считали не чистым, но это происходило по крайней необходимости.
- Копальхен часто называют «русским сюрстреммингом» в интерпретации чукчей. Сюрстремминг – это ферментированная сельдь. Именно из-за процесса брожения и проводится аналогия. Готовят копальхен следующим образом: выбирают очень жирного оленя и некоторое время его не кормят для очищения желудка. Затем животное душат и тушу помещают в специальное хранилище, покрытое ветками и торфом. Там оставляют на несколько месяцев, в течение которых мясо разлагается, но условия вечной мерзлоты также способствуют его сохранению в замороженном состоянии. Со временем тушу вытаскивают, нарезают тонкими ломтями, добавляют уксус, квашеный юнэв (корень розовой радиолы, растущей в тундре) и подают к столу, - говорит кандидат исторических наук Владимир Адаев.
Важно отметить, что за эти несколько месяцев бактерии перерабатывают мясо, изменяя его структуру и придавая особую консистенцию. Однако выделяются трупные яды, смертельно опасные для неподготовленных людей. Для северян это привычное блюдо, но для туристов его дегустация может стать роковой.
Скончались от отравления
В книге судмедэксперта Андрея Ломачинского «Вынос мозга» описан случай, когда
специальная топографическая группа под руководством подполковника Дузина проводила на вертолете облет юго-восточной части Таймыра. В группе были сам подполковник, два топографа, пилот, механик и ненец Савелий Пересоль, который хорошо знал местность.
Во время полета произошла неисправность гидравлики, и вертолет рухнул на землю. Так как высота была небольшой, все обошлось жесткой посадкой без серьезных травм для экипажа.
Шесть человек остались без еды, связи и одежды в пустынной тундре. В сентябре на Таймыре днем еще относительно тепло, поэтому опасности замерзнуть не было. Оставалось ожидать спасателей: по расчетам, поисковая группа должна была найти их через несколько часов. Маршрут был хорошо известен, так что поводов для отчаяния не возникало. Однако прошло два дня, а помощи все не было. Голод утоляли ягодами, ненец Савелий ловил леммингов и собирал грибы. Но стало ясно — так долго не продержаться. Тогда Савелий предложил идти пешком до поселка Хеты, обещая найти копальхен, который подкормит всех на пути. От этого предложения отказались, но сам продукт вызвал любопытство. Савелий же только загадочно говорил:
«Копальхен вкусный, копальхен жирный, от копальхена тепло, от копальхена сила и жизнь! Духи хранят копальхен, ведь в том болоте, где он лежит, обитает Дух Большого Оленя».
Подполковник Дузин разрешил ему отправиться на поиски загадочного копальхена. Группа ожидала, что ненец принесет нечто вкусное и жирное, и они частично угадали. Савелий вернулся с ногой оленя, сияющей, как начищенный чайник, но с таким запахом, что пришлось зажимать носы. Однако на вид мясо казалось съедобным: слегка рыхловатое, но с жирком и тонкой кожицей.
Вкус был прогорклый и мерзкий, но так как есть больше было нечего, все ели необычное блюдо. Ночь прошла спокойно, но утром у всех началась рвота, сильные боли в области печени и слабость. К обеду трое потеряли сознание, а на следующий день сначала умер пилот, затем Дузин, а за ним механик. Ненец Пересоль чувствовал себя нормально, лишь переживал за погибших товарищей. Он пытался спасти их магическими обрядами, но безуспешно.
В этот момент их нашел поисковый вертолет. Военные попытались оказать помощь полуживым топографам, но спасти удалось только одного, второй скончался ночью. Пересоля затем долго допрашивали следователи и в итоге условно осудили за «случайное убийство путем отравления».