Все щенки появляются на свет лишёнными зрения. Наверное, это сделано природой для того, чтобы у них быстрее развивалось обоняние, и они с самого рождения чувствовали необъятный мир запахов. И я чувствовала.
Их было пятеро. Они пахли молоком нашей матери, которая всегда была с нами рядом. В любой момент можно было прильнуть к её груди и упереться лапками в мягкий живот. Но эта идиллия и чувство безопасности длились совсем недолго. В наш маленький мир пришло большое существо с тяжёлыми шагами. Оно забрало моих братиков с сестричками, и больше никогда я не чувствовала их присутствия. Рядом осталась только мама. Но к тому времени, как я открыла глаза, эта история стёрлась из моей памяти. Началась совершенно другая жизнь, в которой появился человек.
Я полюбила его всем своим наивным щенячьим сердцем. Редкие игры с ним были целым событием, после чего я крепко спала до самого утра. Раз в день мы с мамой ели самые вкусные объедки с хозяйского стола, но иногда нам перепадало по вкусной косточке. Так пролетело несколько месяцев. Я выходила на улицу и радовалась свободной жизни, пока в один из дней крепкие руки не поймали меня и не нацепили на шею тугую тонкую вещь, от которой тянулась короткая толстая цепь к покосившейся будке. Когда я испуганно посмотрела на маму, та уже была прикована тяжёлой цепью к палке, торчащей из земли, и грустно смотрела на меня, вздыхая от безысходности.
Со временем хозяин стал выходить к нам всё реже, и с каждым днём мы становились голоднее и голоднее. Моя шёрстка тускнела и портилась, а мама чахла на глазах. Я уже начала смиряться с тем, что жизнь теперь будет только такой. Но вскоре всё стало только хуже. Однажды к нашему дому подъехала большая белая машина, и через несколько минут в ней увезли нашего хозяина. Не помню, сколько дней мы просидели так в ожидании, но он не возвращался...
Когда надежда стала угасать в моём сердце, за нами пришли. Их было двое. Я помнила их запахи: это были дети хозяина. Они очень редко навещали его. От мужчины вечно пахло злобой и недовольством, а от девушки – страхом и приторным ароматом цветов, от которого я всегда чихала. Я думала, что мы спасены! Сейчас нас заберут к себе и накормят. Быть может, их сердца растают и полюбят нас.
Вместо этого они грубо запихнули нас в багажник своей машины и повезли в неизвестном направлении. Страх переполнял меня, но мама не давала сойти с ума и успокаивала, как могла. Я не знаю, почему там, куда мы в итоге приехали спустя некоторое время, стоял жуткий лай, пахло фекалиями и... смертью. Всюду, где ступали наши лапы, была кашеобразная грязь с примесью мочи.
Дети хозяина передали нас с мамой в руки человека, от которого несло ненавистью, потом и ещё десятком неприятных запахов. Он притащил нас к разломанным будкам и снова посадил на цепь среди сотни других таких же напуганных собак. Так мы прожили неделю... или больше... Всё смешалось в моей голове, я путалась во времени. От испуга, непонимания, боли и голода. Но один день перевернул вновь наши жизни.
Стоял жаркий день. За высоким забором послышались голоса людей. Они становились то громче, то тише, смешиваясь с воем собак и рёвом двигателей. Наконец, открылись ворота, и несколько человек ринулись к клеткам – освобождать бедных и истощённых животных. Меня, напуганную и ничего непонимающую, несли на руках, а мама бежала рядом. И снова машина, и снова долгий путь. Только теперь человек за рулём старался нас успокоить и говорил ласковые слова. Страх медленно уходил прочь.
Сейчас у нас с мамой новая жизнь на замечательной передержке, где чувствуются любовь и забота. Цепи больше не ограничивают наши движения, мы сыты и здоровы. И верим, что скоро у нас снова будет семья.