Дьявол спокойно снимает обувь, выкладывает ключи на полку и уходит мыть руки, оставляя меня с моим чемоданом. Сбежать ночью с чемоданом уже сложнее.
Моя челюсть падает на пол. Он что это всё серьезно? Так он не спорил ни с кем? Или это раскроется потом? Я все ещё жду подвоха. У него есть ключ от моей квартиры – доходит до меня уже второй волной. Отпад. Откуда у него ключ, копался у меня в сумке и сделал копию? Чайник внутри меня закипел и свистит. Но Кирилл уже ушел в комнату, а кричать и ссориться я не привыкла, в моей семье все проблемы решались за чашкой чая или кофе.
Я открываю чемодан, там только вещи, а учебники, конспекты? И кто вообще эти вещи складывал? Ну как так? Я сейчас взорвусь.
Я беру спортивные штаны и белье и иду в душ, футболку я стащу у Кирилла. Тут все ужасно помялось и нет настроения копаться в груде вещей.
Пока вода капает, пытаюсь найти ответ на вопрос, если он серьезно мне всё это говорит, то почему он вообще на меня запал? До этого момента я не воспринимала его всерьёз, думала, что вот-вот вскроется, что он шутит. Получит от меня секс и отвалит обратно в Штаты. Зачем ему я, когда он легко может найти более интересную партию и по красоте, и по статусу? У меня просто была надежда, что он останется на какое-то время со мной, хотя бы пару денечков. А потом Кирилл всё равно уедет, он мне сам сказал, что уже купил билет. Не факт, что когда он вернется обратно – он вернется ко мне. Возможно, всё, что у меня есть – это его время до субботы. Чёрт. Вот это я встряла, не хочу его отпускать.
Антон сказал, что Кирилл стал проявлять интерес ко мне уже на второй день после встречи у лифта. А та встреча не была похожа на любовь с первого взгляда, скорее наоборот, на желание меня убить. До этого же мы с ним не встречались ни разу. И судя по его ненормальной реакции на меня – это какая-то болезнь. И Костя пропал после нашей встречи у кафе. И он сам признался, что следил за мной и уволил меня, когда мы вообще не общались! Все-таки как он достал ключи от моей квартиры?!
Так много вопросов, на которые нет ни одного логичного ответа. Он не просто долбанутый псих, он опасный богатый психически нездоровый маньяк с огромной властью надо мной. Но в чём истинная причина его заинтересованности во мне? Я похожа на кого-то из его бывших? Возможно поэтому его мама не против всяких Кать, она знает о его проблемах. Эх, это единственная зацепка, нужно завтра сделать так чтобы она ошиблась и хоть что-то рассказала! Боже! Дай мне сил!
***
– Все хорошо?
Он сидит на диване в чёрных домашних штанах, без футболки, босой, очень красивый засранец. На столике перед ним стоит ноутбук и бутылка воды.
– Насколько это может быть.
Я подхожу к столику и кладу свой телефон, пусть будет рядом, если он будет работать – я зависну в интернете.
– Все ещё дуешься из-за чемодана?
– Из-за чемодана не дуюсь, – искренне улыбаюсь. Дуюсь я из-за того, что ты что-то не договариваешь. Но я обязательно это выясню.
Он косится на мой телефон, лежащий на столике, я знаю о чем он думает, это не его подарок.
– Этот телефон подарили родители, не смотри на него так.
Но он все равно продолжает прожигать в нём дыру, а потом переводит жесткий взгляд на меня.
– Жаль, что мои подарки ты игнорируешь, – я все еще стою напротив него, не отвечаю, неужели он не понимает почему я так поступила? – Еду придётся греть, все остыло.
Так просто сменил тему, ха. Ладно, я тоже не буду вытягивать из него лишние эмоции.
– Спасибо, я не ужинаю последнее время, сменился график питания. Давай подогрею тебе, чай будешь?
– Иди сюда, – вытягивает руки ко мне. После всех моих мыслей в душе я должна была бояться его, ведь он явно ненормальный, но я ни капли его не боюсь. Он мой псих. По крайней мере сегодня – мой.
Сажусь лицом к нему, верхом на колени, он довольно рычит и притягивает меня к себе. Вскидываю голову, чтобы смотреть в глаза и кладу руки на его голые плечи.
Он оттягивает ворот своей футболки на мне и проводит ладонью по синяку и кровоподтёкам от его зубов. Собственник, проверяет метку на своей самке. Я не против, пусть смотрит, пока он думает, что я принадлежу ему – я в безопасности. Но скоро он уедет и у меня будет ещё время понять что он такое, а сбежать если что получится?
– Думаешь сбежать от меня?
Ах.
– Тот же вопрос тебе. Это же не я уезжаю через несколько дней.
Он читает мои мысли?
– Я попрошу тебя пожить здесь, пока меня не будет.
– Попроси.
Глажу руками его плечи, какой же он огромный по сравнению со мной.
– Я хочу чай, ты будешь? – пытаюсь отстраниться и слезть с него, но его руки смыкаются и обвивают меня за талию, притягивая близко к нему, мое лицо останавливается в миллиметре от его. Выдох через рот.
– Выходи за меня?
Вход. Вдох. Что я думала про сбежать если что?
– Но, – я закрываю глаза, если это розыгрыш, то нас должны в прямом эфире смотреть как минимум пол планеты, – как-то рано?
Открываю глаза и вижу боль. Кирилл прислоняется лбом к моему лбу и закрывает свои глаза. Я не двигаюсь, не знаю чего ожидать, он напряжен и как будто решает внутри себя сложную задачу.
Ещё немного и он отстраняется так, что между нами расстояние для нормального зрительного контакта, в глазах уже нечитаемые эмоции, зрачки в норме. Холодный цвет радужки топит.
Он собран. Начинает говорить медленно, выделяет каждое слово:
– Я могу поступить нечестно, например, кончать в тебя, ты забеременеешь, я окажу влияние на твоих родителей и ни один врач не сделает тебе аборт, – от этих слов все холодеет, я как заколдованная могу только смотреть ему в глаза. – Это самый легкий способ. Или я могу просто взять твой паспорт и поставить туда печать о браке со мной, это немножко дороже, но я не обеднею. Развод ты не получишь. Или…
– Хватит, Кирилл! – говорю на выдохе одними губами. Во мне больше нет кислорода, я под толщей его голубых глаз не могу всплыть и сделать вдох.
Ушам не верю, что он все это сказал! Он спрашивал про месячные в машине – думал над первым вариантом? Но решил все же играть честно? Вдох через рот.
– Когда мне было тринадцать, ты впервые приснилась мне. Ты – моя жена. С тех пор ты мне снилась каждую ночь, и это не просто образ девушки, это ты, моя Катя. Также говоришь, также двигаешься, тот же долбанный чай с лимоном. После того, как сон заканчивался – я не мог больше уснуть. Как думаешь, сколько может длиться сон?
Молчу. Слёзы скапливаются в уголках глаз. Когда моргну они польются. Выдох. Вдох. Не дышу.
– Меня лечили от тебя с четырнадцати лет, безуспешно. К восемнадцати все, включая меня, смирились, у меня неофициальный диагноз, я болен тобой. Вчера впервые за почти девять лет я спал глубоким сном без транквилизаторов, ты впервые спала рядом со мной. Я не обещаю начать пить этот ужасный чай с лимоном, но я совершенно точно обещаю быть весь твой.
Слёзы катятся по моим щекам, но я не моргаю, мне больно пропустить такой момент, и эта боль сильнее боли в глазах или отсутствия кислорода в лёгких. Глубокий вдох.
Приближаюсь к нему и целую. У меня нет слов, я не хочу разговаривать или что-то выяснять, мне уже все понятно. Силы покидают меня, мне резко хочется спасть и я кладу голову ему на плечо.
Просыпаюсь от того, что мне неудобно. Понятно почему, я полулежу на Кирилле, на том же месте, где себя помню ещё бодрствующей. Он откинулся на диване и спит подо мной. Такой красивый дьявол.
Аккуратно встаю, чтобы не разбудить. Если он говорит правду, то сон – очень важен для него. А я хочу подумать, поспать я могу и на парах в институте. Ещё раз смотрю на него, черт, на нем только штаны, сейчас замёрзнет и проснётся. Ищу глазами плед, но рядом его нет. Иду в спальню и беру одеяло и подушку, возвращаюсь к нему и укрываю одеялом, подушку оставлю рядом, вдруг пригодится. Вот почему такая тьма в квартире, всегда на окнах закрыты шторы блэкаут, если вдруг удастся поспать?
Иду на кухню сделать себе чай, заглядываю в холодильник, надо же, на полочке лимон. Он сказал, что не пьёт чай с лимоном, положил для меня?
Закипает чайник, готовлю себе чай с лимоном и выключаю свет.
Что там было от Паши на него? Спорт, он с четырнадцати лет в спорте, какие-то награды по борьбе получал. Когда у меня начались панические атаки и бессонница после трагедии на катамаране, родители консультировались с разными специалистами, все советовали только лекарственную терапию. Но один пожилой врач рекомендовал давать физические нагрузки во время самой атаки, бег, ходьба по ступеням, приседания, отжимания – все, чтобы разогнать пульс не в холостую, а нагрузкой на сердце, тогда атака проходит легче и отступает быстрее. Мы с папой тогда начали регулярно бегать, а потом я уже сама зависала на спортивных площадках. Панические атаки сошли на нет года через два, так вот откуда он распознал мою атаку тогда в машине?
Делаю глоток, кислинка приятно ложится на язык.
В старшей школе я много занималась по ночам, чашки чая копились на моем письменном столе, а родители ворчали утром, что не из чего пить чай. В будние дни удавалось поспать по пять–шесть часов в день, к пятнице я была выжата как лимон, все о чем я думала – это как хорошо буду спать на выходных. А если бы засыпая, я все равно просыпалась и не могла уснуть? Единственное что требует твой организм – недоступно. Мда, тут не только психом станешь. Как он меня не убил в первую встречу? Я же у него столько часов сна забрала с тринадцати лет.
Когда ему было тринадцать, мне было…девять? О Боже! Да, дорогой мой дьявол, ты псих, а я с дырой в груди.
Чай в моей чашке закончился, я ставлю ее в раковину, но не хочу шуметь и мыть ее. Возвращаюсь к Кириллу. Хоть спать я не хочу и не факт, что вообще уже усну после таких мыслей, но он так сладко спит сидя, так и хочется его обнять.
Сажусь рядом с ним под одеяло и кладу голову ему на плечо. Он скоро уедет и мы опять не будем видеться, кстати, а когда он обещает вернуться? Вот черт! Подождите, он же мне все это рассказал после предложения!? А перед этим рассказал что сделает со мной если откажу. Не думаю, что родители обрадуются моей беременности или внезапной печати в паспорте в таком возрасте, надо попытаться с ним договориться по-хорошему.
***
Просыпаюсь в кровати, на подушке. Кирилл спит рядом, закинув на меня свою лапищу. Я не помню когда он отнёс меня в кровать, видимо в тот момент я крепко спала. Его постель кажется мне очень удобной, а закрытые ставни на окнах не позволяют даже приблизительно определить время. Мой телефон остался где-то в гостиной, я точно не пойду его искать сейчас, лучше еще полежу в объятиях Кирилла и подумаю о нём.
Хоть я и поспала несколько часов, но мой шок от его рассказа не прошёл. Эта информация до сих пор не улеглась у меня в голове, не знаю сколько ещё дней и ночей мне нужно будет думать об этом, чтобы принять тот мистический факт, что он продолжал видеть меня в своих снах все последние, сколько там получается, восем-девять лет? У нормальных людей такого не бывает.
А ещё вчера он предложил мне брак, правда, с элементами угроз. Дьявол голубоглазый. Мне только исполнилось восемнадцать, а с ним я два дня вместе. Неужели он реально думает, что я всерьез приму его предложение? Да он сам ещё сто раз передуает, узнав меня ближе. Тем более, ему самому на прошлой неделе только стукнуло двадцать два. Я пока могу согласиться только на защищенный секс, а не то, что он устраивал до этого. Но вариантов как ему сказать об этом немного. Единственное, что заставляет меня расслабиться во всей этой ситуации, так это то, что он скоро уедет учиться, а вернется только летом. И, может быть, за это время что-то в его мозгах щелкнет и он передумает.
Чёрт. Передумает и найдет кого-то другого, а я останусь с разбитым сердцем.
Ладно, Катя, хватит себя жалеть, пусть будет как будет. Я не могу всё знать наперёд, и его мысли и чувства тоже не под моим контролем, поэтому просто живи и наслаждайся тем, что он сейчас здесь, спит рядом и обнимает. Всё.
Лежу еще какое-то время и смотрю в потолок. Понимаю, что хочу есть и пить, аккуратно поднимаю его руку и поворачиваюсь на бок, чтобы выползи из-под неё. Но он синхронно поворачивается со мной и вдавливает меня в себя так, что воздух моментально исчезает из моей грудной клетки. Прекрасно, дьявол существует и он спит рядом со мной. Моя спина соприкасается с его торсом, а в попу мне упирается член, так он же спит или уже нет?
В голове мелькают картинки как он затащил меня вчера в пустую аудиторию и без стыда и совести брал прямо на парте. По животу разливается тепло, и я начинаю ерзать попой. Его рука перемещается мне под футболку и ложится на грудь, поглаживая сосок. Выгибаюсь и ещё сильнее упираюсь попой в его член, ну же, хватит спать, дьявол раздень меня. Слышу смешок, а потом чувствую поцелуй в плечо. Он гладит грудь, живот, перемещает руку в мои штаны и я уже сама немного раздвигаю ноги, давая ему доступ ко всему. Но дьявол не торопится брать, возвращает руку на грудь и царапает сосок, я стону уже в голос. Я хочу этого мужчину. Он толкается бёдрами ко мне, я чувствую, что он тоже хочет меня, ну же, что не так?
– Моя любительница чая с лимоном проснулась? – хрипло говорит мне на ухо и сжимает сосок.
– А-а-х, Кирилл.
– Ммм?
– Раз ты сам не спишь, может ты уже разденешь меня?
Хрипло смеётся, гад. Я могу и сама конечно раздеться, я вся горю. У меня уже влажно между ног и низ живота скручивает желанием.
– Я буду раздевать только свою невесту, – оттягивает сосок и толкается. – А ты вчера мне ничего не ответила.
Да это чистой воды манипуляция! Я не сдамся так просто, мне просто нужен секс, а не брак с ним. Мои родители точно покрутят пальцем у виска, если узнают, что я выхожу замуж на первом курсе.
– Мне нужно ещё время, – говорю шепотом.
– Тогда мне нужно в душ.
Он убирает свою руку и отстраняется. Что он делает, оставит меня так? Я его убью!
– Кирилл! А ну стой!
Но он делает вид, что ничего не слышит, встаёт и уходит в ванную. Ла-а-а-дно.
Отмечаю, что дверь за собой он не закрыл, иду за ним уже через минуту, тихо захожу и раздеваюсь. Мне понравилось стоять с ним в душе, может он повторит?
В душе льётся вода, стеклянная дверь ещё не успела запотеть, Кирилл стоит, поставив лицо под капли воды с закрытыми глазами. Такой мощный, сильный, абсолютный дьявол. Открываю дверь и захожу, и тут же перехожу на крик, водя ледяная! Псих! Он испугано открывает глаза и резко выкручивает выключатели, начинает капать тёплая вода. Это что вообще зва хрень!?
– Ты псих стоять под ледяным душем, – кричу и бью его кулаками по груди.
Он толкает меня к стенке и прижимает, опуская руку на мои бедра, эта стена ещё холодная, сам он тоже ледяной, но я вся горю. Кирилл наклоняется и запускает руку мне в волосы, а затем прикусывает мою нижнюю губу, сильно, до звездочек перед глазами. Дикий зверь, зря я пошла за ним в душ.
– Хорошо, что ты всё-таки пришла, потому что холодная вода мне не помогла.
Его губы расползлись в дьявольской ухмылке. Давит мне на плечо и тянет за волосы на колени, нет, я хотела другого. Но с ним бесполезно спорить, он обладает полной властью надо мной.
Ну хорошо, такую плату за мое молчание значит он назначил. Опускаюсь на колени и смотрю на него вверх покорным взглядом.
Кирилл издает смешок и говорит:
– Приступай.
И он снова контролирует каждый мой вдох.
Я принимаю душ, чищу зубы, сушу волосы феном, не знаю сколько время, но в десять тридцать у нас встреча с его мамой, и мне хочется нормально привести себя в порядок. В рюкзаке у меня с собой всегда есть тональный крем и тушь, поэтому свои красные щеки я немного тонирую и подкрашиваю глаза. Надеваю тёмные джинсы и чёрную водолазку, потому что все остальное сильно помялось в чемодане.
Продолжение следует…