Перед домом я прошу Игоря высадить меня возле магазина рядом с ЖК, где находится квартира Кирилла, потому что еды в там вообще нет, а эти два дня я планировала провести у него. Настя начала отношения с каким-то загадочным мужчиной, ничего не говорит, но я-то вижу всё. Плюс, то что мне Кирилл тогда рассказал про из ниоткуда появившегося охранника, лишь подтверждает мои догадки. Рано или поздно, но я вытрясу из неё всю информацию.
Я отпускаю Игоря и набираю в магазине моей любимой еды: замороженная пицца, шоколад, печеньки и лимон. Калитка прохода на территорию жилого комплекса открыта, видимо сломался магнитный замок. Подходя к посту охраны на первом этаже я невольно цепляю ушами жесткие указание охранника, что это охраняемый комплекс и сюда так просто без приглашения, оформленного хозяином квартиры, не попасть. Не слышу, что говорят нашему охраннику, в этой смене вообще работают непрошибаемые ЧОПовцы, мимо них и муха не пролетит.
После реплики собеседника наш охранник повышает голос и говорит, что ни при каких обстоятельствах не пустит этого человека в восемьдесят третью квартиру.
Куда? В квартиру Кирилла?
Я торможу до входа в корпус, и прижимаюсь спиной к колонне перед входом, чтобы посмотреть на выходящего человека. Любопытство подскочило до уровня максимум.
Мимо проходит молодая девушка с коляской-тростью, у неё там ребёнок?
Твою мать.
Думай, Катя, думай. Почему она нежданный гость? Смотрю вслед уходящей девушке и решаю, что мне нужно с ней поговорить. Но сделать это аккуратно, я сама не знаю чего ожидать от разговора.
Я дожидаюсь пока она приблизится к концу территории ЖК, чтобы нагнать её подальше и не попасть на камеры охраны. Бросаю свой пакет с едой возле колонны и подрываюсь на бег, когда понимаю, что вот она, вышла за забор и может сейчас раствориться.
– Девушка, подождите, – кричу, догоняя ее на тротуаре за пределами ЖК.
Она останавливается, у неё в коляске мальчик, небольшой, я не разбираюсь в возрасте детей, чёрт.
– Простите. Я услышала часть разговора с охраной, зачем вам в восемьдесят третью квартиру?
Она ошарашено смотрит на меня, но очень быстро меняется в лице на нейтральный тон и говорит:
– Мы с Димой тут проездом, живем в другом городе, я думала, может его отцу будет интересно узнать о его существовании.
Бах.
Контрольный в голову.
Выдох.
Я тону. Меня накрывает толщей эмоций.
Ребёнку явно не год,это раз. Два – он о нём не знает.
Я медленно умираю, клетки мозга перестают генерировать импульсы.
– Но вижу, что ему это будет неинтересно, – продолжает она.
Вдох. Катя. Делай. Вдох.
Вдох.
Она просто разворачивается и уходит. Что я должна сделать? Просто так отпустить эту девушку и жить дальше со своими мыслями, сжирая себя заживо? Нет-нет-нет. Лучше умереть со всей правдой, чем с её частью.
– Но-о-о, постой! Да стой же ты! – кричу уже ей в спину.
Мне везёт. Она останавливается не оборачиваясь, а я делаю шаг, ещё один шаг, как будто иду на свою казнь.
– Как тебя зовут?
– Вера, я Вера Василевская.
Вера?
Чёрт.
Ещё один выстрел в моё сердце.
Он же сказал, что не спал с ней. Или глупый спор был сделать ребёнка? Зачем он меня обманул? Как мне теперь ему верить?! Нужно с ней поговорить.
– Я Катя, эм… временно живу в этой квартире, – не хочу сразу на неё все вываливать. – Его нет в стране, он в Штатах.
Ребёнок не виноват, что отец о нём не знает, отец не виноват, что не знает о ребёнке, вопрос к матери?
– А, почему ты раньше не рассказала о ребёнке? Пойдём в кафе, пообщаемся, тут недалеко.
Последняя фраза стоит мне дорого, век бы не видела эту девушку, но я не могу всё так бросить. Кирилл настаивает на нашей свадьбе, а у него ребенок от Веры. Она пожимает плечами.
– Пойдем.
Мы идём молча какое-то время. Почему он меня обманул? Ну мало ли с кем он спал до меня! Почему именно так он меня обманул? Потом она продолжает:
– Не думаю, что он вообще меня бы вспомнил и я боялась, что он заставит сделать аборт, это же Авдеев, а не какой-нибудь Вася из подъезда.
Да уж. Мне он говорил, что если я забеременею, то ни один врач не сделает мне аборт. Вряд ли бы он стал заставлять Веру избавиться от ребенка, Кирилл не такой.
– Он был пьян? Почему не вспомнит?
– Это была закрытая вечеринка для мажоров, маскарад, но я должна была разгуливать на спор в маске козы рогатой.
Неконтролируемых нервный смех вырывается из меня, коза рогатая!
– Хватит ржать, такой был спор, ну я и пошла, а потом оказалась с ним в его квартире, но он был немного пьян. А потом я не стала дожидаться утра и ушла, кто же знал, что я залечу.
Дура, вот ты кто!
– Ну красотка. Дурная рогатая коза, – но мне всё еще смешно, это кто вообще такой бред мог придумать? – А почему коза рогатая?
– Потому, что это было унизительно для меня. Но когда спор был закрыт я нашла в туалете чужую маску и взяла её.
Идиотка. Ну нравился он ей, можно же было без маски подойти.
– Ну. Хорошо, а что дальше было?
Постойте, спор, но он-то думал, что она коза рогатая, а не кто-то ещё в маске, поэтому не узнал.
– Когда поняла, что залетела, то сказала родителям и вернулась домой, продала машину, денег хватило на роды и первое время, а потом родители помогали.
Пипец. Это сколько ей было лет? Девятнадцать?
– Мне от него ничего не надо, просто по-человечески хотела показать ему Диму.
– Ясно. Он будет только восемнадцатого, давай я организую вашу встречу? Нельзя держать это вечно втайне.
Она смотрит на меня, вылупилась и смотрит во все глаза, не коза рогатая, а овца. А я с напором смотрю про неё.
– Нет, завтра утром мы с Димой улетаем во Францию в отпуск, а обратный рейс у нас прямой. Поэтому как-нибудь в другой раз познакомится с Игнатом.
Бах.
Кто такой Игнат?
– С Игнатом?
– Да, с отцом.
У него два брата, минуточку.
Тук-тук-тук. Это так стучит мой пульс в висках.
Это я тут, видимо, тупая овца.
До меня начинает доходить, что мой Кирилл, скорее всего, не является отцом этого ребенка. А я уже его закопала на окраине лесочка сама.
– Можно я сделаю селфи с тобой и Димой, а то, боюсь, мне потом никто не поверит?
Она смеётся, вообще она божественна, этот Игнат сам козёл рогатый.
– Ты ему расскажешь?
– Ему нет, я встречаюсь с Кириллом. Кириллу я расскажу. А где ваш Игнат я понятия не имею, я с ним не знакома.
Мы вместе смеёмся до слез. Она поняла, что я подумала про Кирилла. Я ей рассказываю, что мы встречаемся с Кириллом не так давно. Точнее встречаемся на расстоянии в девять с половиной тысяч километров. Вот так.
– Вообще, я поражена твоей выдержке.
Я тоже. Но мой парень – дьявол. С ним никакой выдержки не хватит. Проще сразу в ад.
– Просто я считаю, что какую бы дичь вы не творили, Дима не виноват.
Уголки её губ опускаются вниз, и она печально смотрит на сына.
– Ты права.
Мы прощаемся в кафе и обмениваемся контактами, у меня уже два пропущенных от Кирилла и два от дяди Миши. Мне влетит, но я буду молчать до его приезда, если отслеживал меня, то скажу, что сидела в кафе и пила кофе, это по сути, так и было.
***
За последние два дня перед возвращением Кирилл мне вынес мозг по мелочам, делал он это практически круглосуточно нон-стоп. Иногда я просто не подходила к телефону, не читала сообщения, тогда мне звонил Игорь и спрашивал всё ли у меня хорошо. Ад, я его убью, когда он вернется. У меня даже была мысль выключить телефон совсем. Хотя он сам сдавал посделний экзамен, и затем сразу сел в самолет, это были самые лучшие десять часов моей жизни за последние два дня.
Пока едем в аэропорт с Игорем, я начинаю жалеть, что так бесилась от его внимания. Он ждет мой ответ, ладно, я ему отвечу. Встречаю Кирилла в аэропорту в зоне прилета с табличкой «Я согласна».
Он недобро прищуривается, а потом улыбается и говорит:
– И многие видели, что ты согласна?
Он выше меня, поэтому я жду, когда он наклонится для поцелуя. А он подхватывает меня на руки, удерживая за талию, для меня существует только одно удобное положение – обнять его ногами и руками, что я сразу делаю. Кирилл улыбается мне, искренне и открыто. А если бы я не выяснила всё Верой позавчера и думала, что он меня обманывал и это был его ребенок? Ох.
– Все.
– Я. Тебя. Прибью.
Ну все, закончилась моя свобода, теперь уж точно.
Когда мы садимся в машину с Игорем, я достаю телефон и готовлю фото Веры с Димой. У него есть племянник двух лет. Ха. Я начинаю разговор сразу, заставляя его понервничать.
– А давно Игнат не живет в этой квартире?
Он уставился на меня как баран на новые ворота. Вот это да, я смогла смутить самого Кирилла Авдеева. Моргает и сразу сужает глаза.
– К чему вопрос?
– Ответь мне сначала, – он молчит, а я упрямо не отвожу взгляд и стараюсь поменьше моргать. Да, хочу немножко тебя попугать, как ты меня пугал, присылая непонятные сообщения на телефон.
Кирилл замер, только взглядом изучает каждую эмоцию на моем лице. Затем он все же отвечает.
– Ну, больше двух лет точно, может три. Он отдал мне эту квартиру когда переехал в Штаты.
– Я-я-ясно.
Смотрю впереди себя, мы выезжаем с территории аэропорта. Ещё пару секунд подержу паузу для большего эффекта.
– Игорь, притормози где-нибудь и выйди.
Игорь не успел проехать шлагбаум на выезд, поэтому делает круг и паркует машину на стоянке аэропорта. Выходит. Я не могу сдержать улыбку, мне с такими выкрутасами всю жизнь жить. Но я тоже буду его доводить не только чаем с лимоном.
Кирилл прямо смотрит на меня, его зрачки расширены, сейчас он точно начнет трясти меня или бить ремнём по попе.
– Ну же, выкладывай, – говорит сквозь зубы и складывает губы в ровную линию. О, я почти достигла цели.
– Два дня назад охрана не пустила в твою квартиру вот эту девушку с ребёнком, – показываю фото Веры, Димы и меня, – она хотела познакомить ребёнка с отцом.
Его взгляд впивается в мой телефон и он забирает трубку у меня, увеличивая на ходу фотографию. Он явно её узнал, но впился взглядом в ребенка, увеличивая фотографию по максимуму. Дима, действительно, чем-то похож на Кирилла.
Проходят несколько секунд, прежде, чем он мне отвечает:
– Я. С ней. Не спал. – чеканит ледяным тоном.
– Ты – нет. Это задачка со звездочкой, – не могу не поглумиться над ним. Я вижу, как шестерёнки работают в его голове. Он отрывается от фотографии и смотрит прямо перед собой, как будто сверяя какие-то старые события в памяти. А потом ругается отборным красивым матом и достаёт свой телефон.
– Ты взяла её контакты? – спрашивает, при этом сам уже набрал чей-то номер. Киваю и улыбаюсь. – Расскажи всё, что знаешь сейчас, на громкой.
Идут гудки, долго никто не берет трубку, затем слышится хриплое:
– Хэллоу.
– Хэллоу, Игнат, как спится?
– Что надо?
– Шоколада. Нашлась твоя незнакомка, Катя с ней встретилась. Говори.
– Э, Игнат, э-э-э, – дьявол смотрит на меня, я губами спрашиваю «рассказать?», он кивает, – Игнат, поздравляю, ты стал отцом, два года назад где-то, точно я не знаю. Но контакты Веры и твоего сына, Димы, у меня есть.
Тишина.
– Она пришла два дня назад в твою квартиру, была проездом в городе и хотела всё же рассказать тебе про сына. Как я поняла, ты ничего не знал, а она потом боялась сказать, потому что думала, что ты заставишь сделать аборт. Вот. Ещё она сказала, что сначала была козой рогатой на той вечеринке, а потом в туалете нашла чужую маску и в ней уже познакомилась с тобой.
Тишина.
Мне больше нечего добавить. Он там умер?
Потом в трубке слышится какой-то грохот.
– Блять. Кирилл, пришли всю информацию, я вылечу сегодня. Спасибо, Катя.
– А ещё, они с Димой улетели во Францию.
– Понял, спасибо.
Голос уже собран, ни тени сна. Мы кому-то испортили ночь, надеюсь, не Вере с Димой.
– Игнат, только давай без глупостей, – предупреждающе говорит Кирилл.
Я скидываю Кириллу контакты и наше фото, ну все Вера, держись.
– Кирилл, надеюсь он не заберёт у неё ребёнка?
Усмехается.
– Нет, думаю он её сначала убьёт, потом воскресит, а потом они пойдут за вторым.
Теперь уже я округляю глаза в немом вопросе.
– Он искал ее до сих пор. То есть уже года три. Эта коза рогатая не оставила ни единой зацепки после себя, сбежала и даже маску забрала. Потом он нашёл девицу, чью маску она взяла, но это была явно не она, перерыл все записи со всех камер в радиусе километра от клуба и дома, но увы. Через год он уехал в Штаты и ее поисками занимался дядя Миша, но дело заглохло. На Веру как-то я и не подумал.
– Бедняга, настрадался как, – картинно качаю головой, а он сужает глаза.
– Он свою девочку всего три года искал, а я потратил восемь.
Закатываю глаза, восемь, да ты за полгода перевернул всю мою жизнь, дьявол.
Когда мы приезжаем домой, я даже не решаюсь спрашивать стоит ли идти мыть руки. Меня раздевают ещё в коридоре и к спальне я добираюсь уже без белья.
Он тут же укладывает меня на кровать и быстро стягивает с себя остатки одежды. Кожа к коже, в моем рту его язык, на моей груди его руки, одно его резкое движение и он полностью во мне, замирает и целует плечо, а я крепче обнимаю его ногами. Кирилл издаёт хриплый стон и толкается ещё глубже. Стону уже я и дальше меня нет, я растворяюсь в нем, он мой.
Голубоглазый дьявол делает последние, особенно глубокие движения и кончает, в меня. Я пью таблетки уже два месяца, все должно быть безопасно, но он делает это впервые и для меня ощущения новые. Особенно, если учесть, что кончил он с минуту назад, но не торопится вытаскивать, лежит, придавив меня к кровати, так что я могу делать лишь поверхностные вдохи.
– Если ты уйдёшь от меня беременная, я клянусь, я тебя найду и посажу на цепь. Наручниками к себе пристегну.
Лихо на него выкрутасы Веры подействовали. Надеюсь, Игнат так не поступит.
– Если ты мне будешь угрожать, я никогда от тебя не забеременею.
Кусает за плечо, больно.
– Ай, чудовище! Вытащи!
– Нет, ещё хочу.
– Я люблю тебя.
– Значит выйдешь за меня, любимая.
***
В этом году я заканчиваю институт, и последние полгода я работаю в крупной аудиторской фирме, никак не связанной с бизнесом мужа, это было мое твёрдое условие, которое я отстаивала очень долго, он сдался. Не то, чтобы я большая фанатка аудита, но практика для старта неплохая.
Через месяц гос экзамены и защита диплома, а потом я его уговорила поехать в горы. Про тот случай с катамараном я ему так и не рассказала, пока не могу. Но он и сам не настаивает никогда на пляжном отдыхе.
Недавно он заговорил про переезд в дом, капец, как я не хочу уезжать из квартиры, где три кофейни в соседних домах, парк в пешей доступности, есть метро и двадцать минут до работы даже по пробкам. Ох, это был пункт для общего обсуждения и теперь он выносит мне мозг каждый день.
– Нашему ребёнку больше на пользу пойдут прогулки по свежему воздуху, а не по загазованному бульвару в центре.
– Что ты несёшь, мы пока не обсуждаем это.
Даже не смотрю в его сторону, знаю что он глумится и выводит меня на грань.
– Ты права, мы скоро вообще перестанем обсуждать это. Я был молод и глуп, когда подписывался на твои условия.
Фыркаю. У тебя тогда другого выбора не было, глупец.
***
Мы прилетели в Инсбрук и ещё три часа на авто добирались по узким серпантинам в глухую деревню высоко в горах. Летом тут только хайкинг и трекинг, народу совсем нет. В маленьком бутиковом отеле на ужине встречаем две семейные пары пенсионеров. Ха! Поражаюсь, как Кирилл на такое согласился, ещё и на две недели, он точно сожрет меня уже дня через три. Завтра у нас запланирована первая тропа, поэтому хочется выспаться после перелёта, а ещё разобрать чемодан.
Продолжение следует…