Так появились не только типовые жилые дома, но и однотипные здания школ, торговых центров и НИИ. Ведь экономика должна быть экономной.
Так, постепенно модерн, неоклассика, авангард и конструктивизм с выдающимися Домом культуры им. Горького, Красного Знамени, Домом технической учебы и т.д. сменились сталинским ампиром и возвращением к классическим формам. Его лучшие образцы тоже до сих пор приковывают к себе взгляды петербуржцев: это и Дом Советов, и ансамбль Светлановской площади, и Генеральский дом, и многое другое.
Но уже к середине пятидесятых годов в моду стремительно вошла серийность. В итоге к зданиям этого периода относят уже не конкретные примеры, а серии – 1-507, ГИ, 1-527, 1-528, ОД и так далее. Серийными становятся не только жилые дома, но и социальные и инфраструктурные учреждения, например, ВНИИБ на площади Мужества, школа на Хрустальной улице и т.д. Обезличенность и отсутствие привязки к месту позволяют размещать их не только в Ленинграде, но и в любом уголке СССР – от Новосибирска до Биробиджана.
Лишь к 70-м годам в Северную столицу возвращаются в той или иной степени индивидуалистские здания: Морской вокзал, дома «на курьих ножках» на набережной Смоленки, Спортивно-концертный комплекс на Гагарина, здание аэровокзала Пулково, гостиницы «Прибалтийская» и «Пулковская».
Так что же действительно ценно?
Сегодня это ключевой вопрос градозащиты. И самый простой ответ – все! Иначе циничные бизнесмены «разрушат» сложившийся облик города, заменив его современной архитектурой.
Однако город – это организм, который должен развиваться. Если в нём есть неиспользуемые объекты, вроде «Красного треугольника», то постепенно разрушается вся среда вокруг них. Поэтому для сохранения города нужно определить то, что действительно ценно. «Сейчас же мы видим ситуацию наоборот. Градозащитники не сохраняют город, они его разрушают. Лучший пример – Конюшенное ведомство. «Ура, мы отстояли». И что? Сейчас прекраснейший памятник разрушается, сползает в Мойку. И где градозащитники? Они бегают по другим объектам», – говорит совладелец ГК «ПРАЙД» Алексей Шевченко.
Но если с Конюшенным ведомством история понятна: здание – памятник эпохи, то конфликты вокруг типовых зданий 50-60-х годов – загадка для экспертов. К примеру, неясно, по каким критериям градозащитники останавливали демонтаж Ленинградского дворца молодежи на улице Профессора Попова. С архитектурной точки зрения многие считали строение уродливым представителем модернизма. Так высказывался и руководитель архитектурного бюро «Студия 44» Никита Явейн, говоривший, что дворец был «ни о чем» даже для своего времени.
Еще более интересный случай – конфликт вокруг здания Всесоюзного научно-исследовательского института целлюлозно-бумажной промышленности (ВНИИБ) на 2-м Муринском проспекте. Оно было приватизировано и долгие годы использовалось как бизнес-центр класса С. И как любое строение послевоенных лет потихоньку разрушалось без капитального ремонта. ВНИИБ был неинтересен никому, пока здание не приобрел инвестор. Но после этого началась борьба ради борьбы, которая длится с 2020 года, хотя КГИОП уже неоднократно отказывался признать здание памятником.
Чем закончится это противостояние, пока непонятно. Но вряд ли КГИОП неожиданно найдет ценность там, где ее не было и нет. Однако хочется верить, что цель активистов – судьба города, а не окончательное отпугивание инвесторов, планирующих оживление всего района. Ведь очередная заброшка вряд ли лучше, чем жилой дом и инвестиции в социальную инфраструктуру.