||| Автор: Тимур Лукиянчук |||
Как музыкальные критики, так и рядовые меломаны очень любят прибегать к наклеиванию ярлыков. С одной стороны, подобный подход позволяет поражать общественность собственной осведомлённостью, не сказать музыкальной эрудицией, но при этом позволяет создать несколько обобщённое и поверхностное представление о предмете разговора. Например, про дебютный альбом чикагской группы Brigitte Calls Me Baby я могу сказать, что он звучит, как если бы The Smiths возглавил Элвис Пресли. Из этого вы можете предположить насколько по душе вам будет подобная комбинация. Но здесь скрывается и другая, обратная сторона. С высоты своего, в общем-то, самопровозглашённого познания я потенциально рискую обесценить начинания молодого коллектива и сформировать неправильное представление и/или ожидания.
И всё-таки определённая истина в данном выше описании имеется. Достаточно мимолётного взгляда на обложку альбома, чтобы заметить влияние культуры 1950-60-ых годов. На ней, словно бы навеянной стилистикой фильмов нуар, к нам спиной и с полуприкрытым лицом сидит лидер группы Уэс Ливинс с его набриолиненными волосами, выхваченный из окружающей темноты светом одинокого прожектора. Глядя на неё, сложно не подумать, хотя бы на секунду, о голливудском кинематографе той далёкой, чёрно-белой поры.
Но группа не смотрит исключительно в прошлое. На своём дебютнике The Future Is Our Way Out они пытаются связать своеобразным мостиком непрерывно удаляющуюся эпоху и множественные современные неврозы. Brigitte Calls Me Baby довольно изобретательно стремятся охватить не только разные эпохи, но и жанры. Им удаётся свести вместе необузданный поп-романтизм середины прошлого века и бурлящую энергетику инди-рока начала века нынешнего. Когда на одноимённом треке, открывающем альбом, Ливинс, в завораживающей манере, напоминающей Моррисси поры конца 1980-ых – начала 1990-ых годов, поёт на фоне мерцающей гитарной линии в стиле Роя Орбисона: «О, если бы только жизнь была столь добра / Я бы не противился тому, чтобы жить», транслируемый результат трудно интерпретировать иначе, чем взаимопроникновение утончённости, стиля и неприкрытой искренности.
Самое удивительное, что романтизм местных композиций не воспринимается ложным. Долой повсеместную карнальность и банальную похоть, пропитывающие современную поп-музыку. Здесь встречаются лишь лёгкие намёки на распущенность в духе короля рок-н-ролла и скрытое, далёкое томление Моррисси. В одном из интервью Ливинс сказал, что группа надеется обрести собственную долговечность через звучание, которое выходит за пределы времени.
«Мне кажется, если ты будешь выражать что-то достаточно убедительно, оно обретёт свою аудиторию. Всё дело в чувстве».
И в этом Brigitte Calls Me Baby действительно хороши: сокровенные тепло и близость оживляют пластинку на её протяжении. Не нужно ходить далеко за примером. Примечательный трек Eddie My Love убедительно демонстрирует вожделение и романтичность ситуации, когда Ливинс проникновенно поёт: «И если у тебя будет время / Ты мне позвонишь? / Ты мне позвонишь?»
Поэтические размышления о желании, тоске и сложностях непостоянства пронизывают весь альбом, значительно углубляя романтический аспект звучания. Постепенно Brigitte Calls Me Baby раскрывают свои грани. На Too Easy группа ненавязчиво соскальзывает в величественный new wave, строящийся на скользящих гитарах и мрачных, пульсирующих битах, на фоне которых вокал Ливинса достигает практически оперного величия, когда он ставит под сомнение надёжность воспоминаний и продолжительность любви. На We Were Never Alive трепещущие ритмы и призрачные гитарные линии объединяются с на удивление безрадостными размышлениями о смертности.
«Музыку к этой песне написал Дэвин, и мне очень понравилось насколько драматичной она ощущалась. Поэтому моей целью было достичь того же уровня драмы в тексте»,
говорит Ливинс.
«Так она стала песней о том, как в общем укладе нашего существования, время, когда мы живы, столь коротко и незначительно. И в какой-то момент, после твоего ухода, когда ушли все те, кто знал тебя, тебя словно и не существовало».
Невзирая на свою дебютную природу, альбом ощущается цельным от начала до конца. И подобное достойно самой высокой похвалы. Да, я могу продолжать бросаться сравнениями. Упомянуть влияние The Cure на блестящем Palm of Your Head или отметить, что меланхолично-звонкая I Wanna Die in the Suburbs очень походит на композицию, которую мог сочинить Моррисси. Но правильно ли вы это истолкуете? Не испортит ли подобное ваше потенциальное восприятие пластинки, которая смотрится на удивление свежо, невзирая на её предвзятую вторичность? Озвучиваемые отсылки рискуют сформировать понимание, что у Brigitte Calls Me Baby есть определённый кризис личности, который они пытаются скрыть ловким жонглированием элементов.
Правда, пока на этот вопрос нет однозначного ответа. Меж тем Brigitte Calls Me Baby создали дебютный альбом, одновременно ощущающийся как нечто, существующее вне времени и остающееся в рамках своего времени. Ведь нередко говорят, что при нашем непрерывном движении в направлении неопределённого будущего не стоит забывать об уроках, полученных в прошлом. Насколько Brigitte Calls Me Baby смогут сохранить и развить собственную индивидуальность, оставаясь в омуте мириады влияний, даст ответ лишь следующая работа.
Источник изображений: www.last.fm