Имя Гелия Коржева раньше мне ни о чём не говорило. Это мой современник и один из сильнейших русских художников. Иллюстрации его картин видела лишь в советском журнале "Огонёк". Коржев входил в Союз художников, возглавлял его, работы Коржева висят в Третьяковке.
Гелий в переводе — бог Солнца. Его родители хотели назвать сына... Трактор, но так как мальчик родился знойным летом, решили назвать Гелиосом. А если просто, то Гелий Коржев.
И что меня сподвигло рассказать о Коржеве, это то, что от зарплаты председателя Союза художников Гелий отказался, положенной по должности служебной машиной не пользовался, да и выставок себе персональных не устраивал. Лишённый рая по - собственному желанию, по-другому и не скажешь.
На холсте "Егорка - летун" нет крови, нет поломанных костей. Кажется, что мальчик просто заснул. А может и вправду заснул? Устал пробовать. И все же от картины у меня щемящее чувство бессилия что-либо исправить и одиночества. Это, наверное, и испытывал художник, когда рисовал свои холсты.
На его полотнах не нашла сцен сражений и схваток, сначала показалось, что рисовал он какую- то обыденность. Его герои — простые работяги, как на картине "В дороге".
но с крепким внутренним стержнем,
способные на героические поступки,
люди неординарные,
сильные духом.
Именно такие образы, как на картине
"Поднимающий знамя", изображал художник, и при том, заметила, практически всегда крупным планом, во весь рост.
Его женские персонажи не пошлые, но закрытые. Их лица в тени, и они смотрят не на меня, она, скорее, в себя смотрит, чем на ласковый свет. Женщины его не театральны.
"Опаленные огнем войны"— самая понятная мне серия Коржева. Сегодня модно говорить на военную тему, как и после войны с немцами,
Коржев говорит сдержанно, не панорамой боя, но так сильно, как на картине "Заслон". Живой заслон.
Считаю, что это важнее, чем холсты с героикой и показухой. И нам повезло, что Коржев, пережив войну в сознательном возрасте, ощутил послевоенный мир,
его опалины,
глаза фронтовиков,
раны, увечья,
шрамы, морщины, шелушащуюся кожу.
Коржеву такие образы удавались за счет немногословия. Он так размышлял впоследствии: «Мне кажется, что не стоит ошеломлять людей безысходностью, страхом, ужасом и уродством. Подобные темы не годятся для искусства. Трагическое и ужасное можно изображать при одном условии, что вы как автор преодолеете это и приблизитесь опять к человеческому».
С начала перестройки он стал писать страшные изображения мутантов.
Увидев жутких карликов Коржева, на его картины долго не могла смотреть. Думаю, что у любого здорового человека они вызовут отвращение. Но что он увидел тогда, в конце 80 -х, поняла только сегодня, после детального рассмотрения. Да, то, что изображено на картине "Дружная семья" — дикая дичь. Этот влюбленный взгляд женомужа на мужежёна после двух литров самогона...
Типичная российская семья, просто сняты человеческие личины.
Серия этих картин носит условное название "Тюрлики".
Так называл своих монстров сам художник. Конечно, на этих полотнах Коржев изобразил современное общество с его пороками. И такому объяснению есть немало подтверждений в сюжетах картин, посмотрите на холст "Триумфатор".
Считаю, что Коржев рисовал и бесов, в том числе
на эстраде и
по телевизору в "Голубом огоньке".
И неудивительно. Всю жизнь изображал поднимающих знамя и вдруг увидел, что сегодня, в перестройку, знамя-то и некому поднять, и не такое нарисуешь, хотя и обличительное, да.
Сегодня в сети можно найти много публикаций о паразитах, которые захватили мир:
люди с гендерными проблемами и прочая нечисть.
Вариантов много. Не их ли увидел художник тогда, когда они, затуманив нам глаза, лезли в нашу жизнь. Теперь они в ней прочно обосновались. Только сейчас в стране начали думать, каким дустом их вывести, как отстреливаться.
Иначе они отстреляют нас.
Я не верю в то, что мастер их придумывал, больным он не был. Он их видел. И у него был единственный способ донести это понимание до нас.
По картинам сейчас поняла, какие сильные метафоры находил Коржев. Сам он писал о серии "Тюрлики", что она появилась интуитивно, его метод изменился, но не сознательно. И дело тут не в живописи, а в самой жизни. «Мы начинаем жить, не соприкасаясь друг с другом, а параллельно», — писал художник о параллельном мире своих мутантов, видя спасение в вере.
У Коржева очень много прекрасных работ. о вере,
любви,
о счастье без войны,
об искушении.
Для него всегда было важным ощущение людьми друг друга, как в "Старых ранах", "Облаках 1945 года", "Лишенных рая". Героев этой картины называют Адамом и Евой, выгнанных из рая. Если бы они только что покинули рай, то конечно, они бы были красивыми и молодыми. Для райских существ они весьма потрепаны и староваты. Мужчина ведет себя как мужчина, он говорит, что все будет хорошо, хотя вижу, что ему не есть хорошо. Кажется, Достоевский сказал: «Россия —это заснеженная степь, и в этой степи голый человек». Но здесь их двое — и это уже хорошо, «ибо если упадут, поднимут друг друга. Но горе тому, кто упадет, и не будет никого, кто помог бы ему подняться».
Люди соблазняются яблоком или мерзостью, подобно водке, как Адам Алексеевич и Ева Петровна из одноимённой картины Коржева. Рай. У каждого он свой. Печально только то, что искушает Адама современная Ева отнюдь не прекрасным на вид яблоком. Вообще, живопись Гелия Коржева про себя назвала тяжеловесной.
Тяжесть предметов ощутила сразу же, как взглянула на его натюрморты. Чайники, крынки, тазы и даже замкИ в его картинах так тяжелы, но так чрезмерно настоящи и живы, что напомнили мне далекое деревенское прошлое, которое уже не вернуть.
Тяжесть в его натюрмортах такая, что мне порой кажется, что и сами полотна не поднять
и не сдвинуть даже на сантиметр.
Для себя живописец это обозначал так: «Нужно подумать о психологическом натюрморте. Необходимо найти и новый подход к трактовке. Например, сильная светотень
и обязательно искусственный свет, хорошо бы огонь живой,
фонарь керосиновый».
По лёгкому хлебному натюрморту с кексами, батоном и плюшкой пеку сегодня плюшки сердечком.
Рецепт данного дрожжевого теста — наш семейный рецепт для сладких булочек и пирогов. Такую форму плюшкам придавала моя мама, поэтому сами плюшки стали для меня сердечными.
Для приготовления плюшек понадобится:
- молоко - полстакана,
- вода - полстакана,
- яйца - 1 шт. для теста + 1 шт. для смазывания,
- чахар - 3 ст.л. для теста + 3 ст.л. для начинки,
- ванильный сахар - 1 пакетик,
- дрожжи сухие - 5 г.,
- соль - 1/4 ч. л.,
- растительное масло - 2 ст.л. для теста + 1 ч.л. для смазывания,
- сливочное масло - 30 г.
Способ приготовления:
Смешиваю яйцо, обычный сахар, ванилин и соль, хорошо взбиваю венчиком. Добавляю теплое молоко, теплую воду и дрожжи, взбиваю до полного растворения дрожжей. Добавляю растительное масло комнатной температуры, все хорошо перемешиваю. Просеиваю муку, сначала перемешиваю ложкой, затем руками. Тесто получилось у меня не слишком крутым, довольно липким. Вымесив тесто, пока оно не перестанет липнуть к рукам, смазываю миску растительным маслом, кладу в нее тесто, слегка обваляв в масле, накрываю пленкой и оставляю в теплом месте на час. Через час, когда тесто увеличится в объеме, выкладываю его на стол и слегка обминаю. Разделив тесто на 6 частей. формирую шарики, каждый шарик раскатываю до толщины около 3 мм., обильно смазываю пласт растопленным сливочным маслом, посыпая сахаром. Свернув пласт рулетиком, складываю пополам швом внутрь, надрезаю свернутый рулетик со стороны сгиба, чуть не дорезая до края, и сворачиваю в сердечко. Выкладываю плюшки на противень, застеленный бумагой для выпечки, на расстоянии друг от друга и оставляю булочки на полчаса в теплом месте для расстойки. Смазав расстоявшиеся булочки взбитым яйцом, ставлю в заранее разогретую духовку, выпекаю плюшки до румяности.
Сладкие румяные булочки, мягкие, невесомые, ароматные — что может быть вкуснее выпечки, сделанной своими руками.
Свои раздумья художник доверял не только холстам, но и дневникам и рукописям, содержащим размышления об искусстве, культуре и обществе. Но, наверное, самые ценные его слова — о жизни и любви: «Любовь — основа развития искусства. Нам нужны не звания, а любовь».
И в конце главное, почти напутственное от лишённого рая Гелия Коржева: «Я всегда в жизни исходил из того, что имею право делать то, к чему лежит душа.
Это главное право в жизни».