— А меня почему не позвали? — смотрю на девчонок, губы подкрашивают, реснички, сидя за кухонным столом в офисе. Микроволновка обиженно пищит снова и я достаю оттуда собственноручно приготовленную курицу с пюре.
– Лариса, ты же все равно не поедешь, – красногубый рот Иры искажается в ухмылочку.
— Завтра? Почему пойду-у-у, — говорю, а сердце как-то непонятно перестукивает, смогу ли?
***
– Я хочу пойти в клуб завтра с коллегами, – произношу я, а лицо мужа покрывается испариной усталого недовольства.
– Куда? Куда в клуб?Ты замужняя женщина, тебе зачем в клуб? — его голос становится грубее, и я чувствую, как ускоряется мое сердце, – Они незамужние, мужиков себе ищут. А ты уже давно замужем, чего тебе там делать?
– Я давно никуда не выходила одна, Артём. Мне хочется просто потанцевать и отдохнуть, — мой голос просящий.
Артем смотрит на меня устало и пожимает плечами.
– Ну что ж, если хочешь... Кстати, приготовишь мне снова пюрешку и медовик, так сладкого с утра хочется, – встает с дивана.
— Я сегодня целый день твои банки закатывала, — устало говорю я, вытягивая ноги.
— Ну ты завтра придешь поздно, а я себя медовиком порадую, пока тебя жду.
Делает кошачьи глаза, просящие, киваю и он выходит.
А я смотрю на часы, уже одиннадцать часов.
Убираю в мойку шейкер из-под протеинового коктейля — Артем после работы был в зале. Открываю холодильник и достаю сливочное масло и вязанку кортофеля — из холодильника на меня сочувственно смотрит банка засоленных огурцов.
***
Сижу и с нетерпением жду как через пять минут закончится рабочий день. Громкая музыка и танцы — вместо кухни и глажки. Телефон звонит:
– У меня что-то кажетая с сердцем и я весь горю, – шепчет мне в трубку.
***
Врываюсь в дом. Артем лежит на диване и смотрит футбол, вытянув ноги.
— Ну что, ты врача вызвал? — подхожу к нему и разглядываю, он выглядит несколько бледным, или это из-за света телевизора?
— Нет, мне уже лучше, отойди, не загораживай экран.
Сажусь рядом, мягко трогаю его лоб. Достаю из шкафчика тонометр. 120/80.
— Принеси мне медовичка, пожалуйста и супчик закончился, мне нужен супчик для окончательного выздоравления.
Встаю и со вздохом выхожу, а в чат приходят фотографии веселых девчонок из клуба.
***
Утро, из серого неба каплет. Я нервно чищу морковь.
– Я на рыбалку, — говорит Артем хлопая себя по выдающемуся животику.
– А как же… я думала мы вместе проведем время – говорю я тихо, почти умоляюще. – Может сходим куда, мы же в ресторан планировали?
Он смеётся, его смех как холодный ветер, пронизывающий до костей и взъерошивает мои рыжие волосы.
– Не глупи, ты пока тут все приготовишь, уберешь, я уже и приеду. И потом сходим, но не сегодня, ты же намного лучше готовишь.
Уходит, а я с силой бросаю морковь в раковину.
***
Сестра сидит в телефоне, пока зять хлопочет за плитой. Его широкие загорелые руки ловко орудуют лопаткой и ножом. Он бережно накидывает ей на плечи кофту, так как в комнате становится прохладно. Я наблюдаю, как нежно и заботливо они смотрят друг на друга, слеза катится по моей щеке и я стараюсь отвернуться от Артема, чтобы он не увидел и не засмеялся. Мы пять лет замужем, а сестра только год, но вряд ли Тема когда-то был таким внимательным.
В окне серое августовское небо мрачно выжимает из туч очередной поток дождя.
***
Артем лежит рядом на кровати в наушниках, обнимаю его, он резко отталкивает меня.
– Не жмись, без того жарко, – произносит он разраженно.
– Милый, ты заметил, как Оля и Вадим заботятся друг о друге? – спрашиваю я, пытаясь намекнуть на то, чего мне не хватает.
– Забота? Она сделала из него тряпку. Мужчина не должен заниматься женскими делами, – посмеивается Артем.
Я молча гляжу в непроглядную темноту. Я уже давно хочу ребенка, но Артем всегда был против, и вот недавно он вроде как согласился и мы даже начали готовиться. И мне жутко страшно от этих его слов. Вибрация телефона Артема и яркий экранный свет вырывает меня из этих мыслей
***
Я стою на кухне, глядя на тесто, которое медленно растекается по стенкам кастрюли. Пальцы дрожат, едва заметно сжимая край кастрюли. Очередной медовик в замен на поход в ресторан, мы там не были примерно год-полтора — «ну ты же сама так вкусно готовишь, зачем нам деньги тратить?».
Телефон на столе вибрирует, экран освещается, выводя на свет сообщение: «Жди, подъезжаю и баклажанчик.»
На лице расплывается улыбка и к щекам подтягивается краснота. Подбегаю к зеркалу. Рыжое веснушчатое лицо, фигура простая без особых изгибов и глупый фартук, подаренный мужем. Боже надо приодеться!
Подхожу к кострюле и вижу экран снова светится, читаю:
"Прости, задерживаюсь на работе. Потом сходим в ресторан." Телефон продолжает лежать на столе, свет тускнеет, затем экран гаснет.
Моя рука медленно поднимает кастрюлю над раковиной. Наклоняю её, и тесто густой массой выливается, ударяется о металлическое дно и расползается в стороны. Я наблюдаю, как оно исчезает в сливе, оставляя за собой липкие тошнотворные следы.
Включаю кран, вода льётся непрерывным потоком, разбиваясь о края, и уносит за собой мерзкое сладкое тесто, которое я до ужаса ненавижу готовить.
Выхожу из кухни, ощущая холод пола под босыми ногами. Открываю дверь шкафа и вонзаюсь пальцами в уложенные стопкой вещи.