Очень давно, когда одичавшие люди сбивались в стаи и пытались выжить в больших пещерах, среди суровых охотников появились первые художники. Они рисовали на стенах пещер сюжеты из их непростой жизни и восхищали своим талантом современников.
Но не все имели склонность к наскальной живописи, а творить тоже хотелось.
И тогда недохудожники стали рифмовать слова. Так одичавшие люди освоили основы стихосложения.
Поэты тоже восхищали своих соплеменников.
И так всё хорошо стало складываться в их суровом быту: одни охотятся, другие рисуют, третьи слагают стихи, что впору было говорить о создании цивилизованного общества.
Но однажды их мир стал рушиться.
Из далёкого будущего к ним попал поэт-пародист Александр Иванов, который прихватил с собой товарищей из племени пересмешников.
Об этом – нижеследующий текст…
Монолог первобытного поэта
Который год царит средь нас унынье,
Давно исчезли кабаны и туры,
Погас огонь, истлели наши шкуры,
И вся округа заросла полынью.
А тут еще бродяги-пародисты
Отлавливают нас поодиночке.
Поймают – и сожрут без проволочки –
И крик разбудит лес, сырой и мглистый.
Но больше всех боимся одного мы,
Он вечно хочет есть, он – самый лютый…
Вот если жил бы он в средневековье,
То, верно, назывался бы Малютой.
Силен и мудр сей хищник знаменитый,
Благоустроена его пещера,
В ней хворост есть, огонь и даже сера!
Есть шкура с убиенного пиита.
Ох, не к добру заныли мои кости,
Наверно, враг сидит у дальней кочки.
Сейчас убьёт, сожрёт без проволочки,
А скажет, что Пегас загрыз от злости.
Не сразу смогли придти в себя древние поэты, но уж когда собрались с духом, то написали на Александра Иванова пародию... Коллективную.
И смело прочитали её прямо ему в лицо.
***
Он, словно змей, на публику глядит
И ищет незнакомого поэта.
Знакомых всех уж съел и, вроде, сыт…
Но для него, увы, вредна диета.
Ну, а поэт сегодня стал хитрей,
Всё норовит прикрыться псевдонимом.
По сути дела, он и сам злодей,
Хоть может стать на время херувимом.
Ведь кто-то же сказал: «Эй, Иванов,
В голодный год едят и романистов!
Средь них, конечно, нет больших умов,
Зато они умнее пародистов».
Так кушай, кушай их и будешь сыт,
Забудь про поэтического хама…
Ну, а когда захочешь пьяным быть,
То вспоминай почившего Хайяма.
Обиделся Александр Иванов на доисторических поэтов и с горя вернулся к себе домой, в будущее.
Больше его никто из пещерных поэтов не видел.
Первое время им было даже как-то пусто и не уютно. Но потом привыкли и стали осваивать новый стихотворный жанр – венок сонетов.
Игорь Кулебякин
(в тексте использованы стихи 1984 и 1983 годов)