— Пап, а скажи, существуют ли вампиры? — спросила девочка лет двенадцати, коренастая и невысокого роста, у своего отца, который был среднего роста, с редкой проседью волос. Его лицо озаряла лёгкая улыбка.
— Нет, конечно, Виолетта, это всё сказки, — ответил он.
— Но пап, как же так? Я прочитала, что есть люди, которые боятся света, — настаивала девочка.
— Уже ночь, Виолетта. Мне завтра на работу, а тебе пора спать, — сказал отец, погладив девочку по голове, и тихо вышел из комнаты.
Девочка задумалась. «Эх, ну почему отец такой упрямый? Он никогда не верит ни во что волшебное, и ему совсем не снятся сны. Может быть, он мне врёт?»
Мысли в голове девочки постепенно успокаивались, словно морские волны. Она погрузилась в сон. Из небытия её вывел чей-то голос:
— Вставай, дурёха, тебе пора!
Перед ней стоял кто-то чёрный и блестящий. У него не было глаз, а в глазницах мерцали голубые огоньки, порой становившиеся белыми.
Человекоподобное существо выглядело отталкивающе, но девочку не пугало, а даже наоборот, влекло.
— Вы кто? — спросила она.
— Я дух сновидений, а ты сновидец, — тихо и мелодично произнёс он.
— Я сновидец? Как это?
— Ты можешь проникать в сны людей и подчинять их своей воле, пока они спят.
— А почему я?
— Потому что ты избранная. Мы выбрали тебя просто так, по жребию.
— Вас много?
— Да, нас тысячи. Как думаешь, кто создаёт сны? Но чтобы создавать сны, нам нужен человек из этого мира, понимаешь, проводник.
— Ага, поняла, — сердце Виолетты застучало от радости. Наконец-то она знала, что в мире не всё так скучно и занудно, как думает её отец.
— А могу я сейчас придумать сон? — обратилась она к духу сновидений.
— Конечно, попробуй подумать о чём-то, — ответил он.
Но как назло, Виолетте не думалось ни о чём, кроме бутербродов. И вдруг, откуда-то заиграл весёлый марш. Девочка увидела презабавное действо: барабаня в унисон на маленьких ножках, как будто нарисованные карандашом, появились бутерброды и стали маршировать. Виолетта даже смогла разобрать слова их песенки:
«Барабанный бой сливался звуками тромбона и даже скрипки. Каких тут только не было бутербродов: и с колбасой, и с листьями салата, и даже с орехами».
Наверное, ей это всё чудится, и она спит. Девочка даже попробовала себя ущипнуть, но руки её не слушались, всё тело налилось свинцовой тяжестью, а перед глазами вместо бутербродного шествия вспыхнуло множество огоньков.
Виолетта почувствовала, как куда-то падает.
— Дух снов, дух снов, спаси меня! — её голос тонул в тишине, словно камешек, упавший в море.
Виолетте стало страшно, и по телу пробежал озноб. «Что со мной? Неужели я умираю?» — подумала она и закричала что было мочи: «Папа! Папа!» От крика заложило барабанные перепонки.
Ещё мгновение — и она услышала знакомый голос:
— Виола, что с тобой, милая? Опять кошмары? Говорил же я тебе — не читай ты про этих вампиров!
— Папа, папочка, вот и ты наконец! Ты не поверишь, что мне приснилось! — воскликнула девочка.