С богатого взыщется, как и на что
данное от Бога богатство употребил.
Евангелие от Матфея. 25:14-30.
Как ни горестно, но вся история человечества буквально насыщена примерами агрессивной алчности различных властей – тех, кто так упорно развязывал многочисленные войны исключительно в угоду своим стремлениям завоевать чужое ради собственных интересов. И не важно, под какими лозунгами велись эти войны: защита религиозных или национальных интересов, защита и насаждение демократии, и прочее, и прочее, и прочее.
Истинная причина всегда одна, и именно поэтому тема «власть и война» теснейшим образом связана с темой «власть и деньги».
К сожалению, в истории человечества развитие экономических отношений в любом государстве полностью зависело не столько от товарообмена, сколько от кредитно-финансовой системы, ибо параллельно с развитием торговли складывалось ростовщичество. И очень быстро этот механизм паразитизма на теле общества стал использоваться безбожными властями для подчинения и закабаления через ссудный процент.
Очевидно, что чем дальше от Бога и Его заповедей уходят власть имущие, тем ниже качество такой власти и тем больше бедствий выпадает на долю их подданных. Не помнят, а скорее – просто не знают такие властители наставлений Священного Писания:
«…поставь над собою царя, которого изберет Господь, Бог твой; …Только чтоб он не умножал себе коней… и чтоб не умножал себе жен, дабы не развратилось сердце его, и чтобы серебра и золота не умножал себе чрезмерно. Но когда он сядет на престоле царства своего, должен списать для себя список закона сего… и пусть он будет у него, и пусть он читает его во все дни жизни своей, дабы научался бояться Господа, Бога своего, и старался исполнить все слова закона сего и постановления сии, чтобы не надмевалось сердце его пред братьями его, и чтобы не уклонялся он от закона ни направо, ни налево». (Втор.17:14-20).
Это – прямое указание на то, каким должен быть правитель; это – наставления для него нравственные. Но есть и чисто практические. Вот их-то алчные власти не только применяют, но, извратив, используют в своих корыстных целях.
Так, разрешение давать в долг «ближнему своему» имеет определенные ограничения: «В седьмой год делай прощение. Прощение же состоит в том, чтобы всякий заимодавец, который дал взаймы ближнему своему, простил долг и не взыскивал с ближнего своего или брата своего: ибо провозглашено прощение ради Господа, Бога твоего». (Втор.15:1-2).
Такое наставление – совершенно правильное даже с современной точки зрения, ибо долг, взятый под проценты, не может продолжаться длительно без серьезного ущерба не только для человека, но и для страны.
Однако именно это здравое наставление безбожные власти отринули самым первым. И, руководствуясь ветхозаветным предписанием «…ты будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы; и господствовать будешь над многими народами, а они над тобой не будут господствовать» (Втор.15:6), успешно применяли способ экономического подчинения иноземцев и иноверцев. Как мы видим, этот механизм закабаления был известен очень давно.
И употреблялся он чрезвычайно активно. Так, иудейские дельцы твердо верили, что путь к господству над миром один – золото, и изначально видели в финансовом могуществе полный просто управлять другими в своих интересах. Уже к VIII веку объединение их торгового клана завершилось созданием мощной организации, действовавшей весьма предприимчиво и оказывавшей сильнейшее влияние на мировую политику.
Например, в Хазарии еврейская община добилась господствующего политического и экономического положения, подчинив себе правителей этой страны. «Оставаясь чуждыми коренному населению, иудеи с помощью наемных мусульманских войск сумели подавить всякое сопротивление и сделать Хазарию опорным пунктом своего экономического могущества. Политика каганата осуществлялась в интересах торговой еврейской диаспоры, извлекавшей огромные прибыли из работорговли и Великого шелкового пути, пролегавшего через земли Хазарии», а «мусульманские властители Испании воевали с христианами на еврейские деньги» (митрополит Иоанн /Снычев/).
Распространяли они свое пагубное влияние и на славянские земли, когда армия наемников хазарского каганата опустошила русское княжество, осадила Киев и сделала князя Игоря вассалом иудейского царя Хазарии.
У Хазарского каганата были в отношении наших предков две основные цели: «Ближайшей являлось всемерное политическое и военное ослабление русского государства, его превращение в младшего партнера и данника, чьи войска можно было бы с успехом использовать против ненавистной православной Византии. Конечной же целью было разрушение Киевского славянского княжества с последующим включением его земель в состав каганата или созданием еще одного иударизированного, подобно Хазарии, государства на торговом пути "из варяг в греки". Такой исход сделал бы евреев финансовыми и торговыми господами всего евроазиатского пространства – от границ Китая до Пиренейского полуострова» (митрополит Иоанн /Снычев/).
Но на их пути к мировому господству встала тогда еще совсем молодая Русь, которой правили язычник-князь Святослав (сын князя Игоря) и его мать-христианка Ольга. Господь внял молитвам святой равноапостольной княгини Ольги, и ее сын сумел уничтожить Хазарию, разрушив самое главное внешнее препятствие на пути православия в России.
Святослав и Ольга укрепили русское государство и раскрыли князю Владимиру (внуку Ольги) «путь к служению, благодатное призвание на которое последовало тремя десятилетиями позже – в Таинстве Святого Крещения» (митрополит Иоанн /Снычев/).
Впоследствии Христианская Русь, вопреки всем внешним воздействиям, на протяжении почти тысячелетия упорно противостояла финансовой олигархии в ее стремлениях к мировому господству.
Богопротивные власти, активно применяя механизм финансового закабаления, все больше отходили от другого ветхозаветного наставления: «Не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что можно отдавать в рост. Иноверцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост, чтобы Господь, Бог твой, благословил тебя во всем, что делается руками твоими…» (Втор.23:19-20). И ростовщичество захлёстывало не только иноверцев, но и своих ближних.
Таким образом, экономическое закабаление постепенно стало применяться там, тогда и к тем, где, когда и по отношению к кому это было выгодно исключительно власть имущим. Они, эти властители, совершенно не озабочивались такими "пустяками" – кого грабить: своих или чужих.
Самое печальное, что на путь ростовщичества ступили власти многих народов и значительной части государств. Начало такому масштабному закабалению было положено правителями Древней Месопотамии, где еще в XVIII веке до нашей эры в Законах Хаммурапи указаны размеры процентных ставок по займам: 20% годовых по денежным займам и 33% зерном. А в Древней Греции в V веке до н.э. процветали храмовые и частные денежные банки, выдававшие ссуды под процент, не просто высокий, а катастрофический – до 200%.
Кроме того, долговое рабство везде отмечалось крайней суровостью, вплоть до казни. Например, в Древнем Риме Законы XII таблиц (451-450 гг. до н.э.) предписывали не просто казнить заемщика, а при его долге нескольким кредиторам, «пусть разрубят должника на части».
Процентные грабежи (появившись на Руси существенно позднее, они получили название «лихва») приводили к тому, что немалая часть крестьянства попадала в долговую кабалу и даже лишалась из-за этого личной свободы.
Ненасытные власти постепенно "совершенствовали" этот механизм и даже законодательно определяли не только величину процентной ставки, но и ее размер для различных социальных слоев.
Например, в Древней Индии Законы Ману (II в. до н.э.) устанавливали максимальный размер процентов по договору займа: 2% — для брахмана, 3% — для кшатрия, 4% — для вайшьи, 5% — для шудры; невозможность уплаты приводила к обращению в долговую кабалу и к долговому рабству.
Позднее этот механизм стал весьма успешно применяться в отношениях между государствами, ибо очевидно: подчинение на экономическом уровне обеспечивает оперативный простор для управления извне всей жизнедеятельностью подконтрольного общества («Кто платит, тот вправе и приказывать» — Ж.-Ж.Руссо). А подтолкнуть к "финансовой пропасти" можно любое государство, если им правит бездумный да еще и алчный правитель.
И для этого есть два пути: длинный и короткий. Для длительного, но практически необратимого процесса нужно изменить социальные ценности и потребности общества, заменив существующие идеалы чуждыми, требующими всего много, сейчас и без собственных затрат. Это как в семье с неразумным хозяином, где берут кредиты на прихоти и развлечения, забывая старую истину: берешь чужие деньги на время, а отдаешь свои и навсегда. Да в такой семье и отдавать-то, как правило, нечем. Вот и растут кредиты на кредиты, и так до полного краха.
А как это работает на уровне управления государствами? Да очень просто. Ещё с древних времен успешно действовало наставление: «Где не сможет пройти войско, там всегда пройдет осел, нагруженный золотом».
Иными словами, подчини себе кого-либо финансово — и ты свободен во всех других своих действиях. Вот такое, экономическое, завоевание страны осуществляется постепенным (более или менее быстрым) подталкиванием к непомерным займам, необходимость которых тоже навязана извне. И если заодно навязывать новые нравственные ориентиры, да еще и вталкивать государство в ненужную ему войну (Российская империя рубежа Х1Х-ХХ веков), то неминуемо создается дефицит собственных средств платежа и неимоверные кредитные обязательства.
А можно, изменяя социальные ценности и потребности общества, вдобавок искусственно организовать нехватку товаров народного потребления и – что еще опаснее – продовольствия (СССР последней трети ХХ века). Итог будет тот же: государство, увязшее в долгах, становится легкой добычей чужой и чуждой власти.
Но гораздо быстрее – устроить в нужном государстве революцию (Россия начала ХХ века), развязать гражданскую войну либо спровоцировать междоусобицы, натравливая друг на друга группы населения по национальным, религиозным и иным признакам (Югославия конца ХХ века). В результате ввергнутое в долговую кабалу государство перестает существовать, становясь другой системой – с другими целями, другим режимом, другой схемой государственной власти и даже с другой территорией.
Стоит отметить такой важный факт: чем выше качество власти в стране, тем жестче ее отношение к ссудному проценту, устанавливаемому по произволу. И в истории законодательства некоторых государств есть периоды во взглядах на ростовщичество, связанные с особенностью управления страной.
Если ведущая роль принадлежала собственной сильной власти, то ростовщичество расценивалось как тяжкий грех и законодательно запрещалось, и даже когда власть начинала слабеть, все равно жестко ограничивался размер ссудного процента.
Например, в России Соборное Уложение 1649 года (царствование Иоанна Грозного) вводило запрет процентных ссуд: «…а росту на те заемные деньги не править». Соборное Уложение 1649 года.
Этот закон сохранял силу более ста лет. И хотя в 1754 году (царствование Елизаветы Петровны) в России и был издан Манифест об «указных процентах», но он все же их строго ограничивал: «а ежели кто из них впредь дерзнет брать более шести процентов, и в том обличены будут, у таковых те данные от них в заем деньги останутся у заемщика, а для казны все их имение конфисковать, дабы в противность впредь чинить не дерзали и во всем Государстве одинаковый и равный процент состоять мог».
Но как только качество власти понижалось, и она начинала попадать под влияние чужой/чуждой власти, то во всех государствах всегда законодательство изменялось, и запрет на ростовщичество упразднялся.
Преподобный авва Исаия учил: «Если ты дал взаймы ближнему и не требуешь этого обратно, то действуешь в естестве Иисуса. Если же потребуешь возвращения, то поступишь по естеству Адама. Требование же лихвы ниже и Адамова естества». Но алчные и безнравственные власти, опустившиеся «ниже и Адамова естества» и забывшие, что в гробу карманов нет, сегодня без труда манипулируют размером ссудного процента.
Ох, прав был немецкий просветитель и драматург Г-Э.Лессинг, еще в середине XVIII века четко определив: «Давать взаймы за лихие проценты не лучше, чем воровать». Но эти воровские надгосударственные власти, навязывая кредиты, практически свободно формируют любые тенденции развития/распада подконтрольных народов и стран: от условий процветания (Швейцарская Конфедерация) или искусственной витрины демократических ценностей (США, опутанные плотной сетью внешнего долга) до экономического краха (СССР).
На вершине располагается Швейцарская Конфедерация – всемирный банкирский дом, охраняемый и защищаемый от всех экономических и военных потрясений, оставшийся этаким нейтральным островком безопасности посреди всех ужасов обеих мировых войн.
У подножия этой "лестницы" к концу ХХ века оказались СССР, Югославия и многие другие государства, территории которых по тем или иным причинам представляли особый интерес для надгосударственной власти.
Несомненно, проценты на кредиты – это фактически рак социальной структуры, поскольку развивается по сценарию экспоненциального роста.
Примером такого роста наглядно служит одна из историй, связанных с шахматами. Персидский царь был настолько восхищен новой для него игрой, что предложил исполнить любое желание того, кто познакомил царя с шахматами.
Просьба дать в качестве вознаграждения пшеницу, положив на первую клетку шахматного поля одну меру (примерно 0,5 кг) зерна, а на каждую следующую – в два раза больше, чем на предыдущую, удивило царя своей незначительностью.
Но ему довольно быстро объяснили, что для выполнения этой "скромной" просьбы может не хватить запасов государства, потому что уже на десятую клеточку пришлось бы положить 512 мер пшеницы, на пятнадцатую – 16 368 мер, а впереди оставались еще 49 клеточек.
За счет взимания процентов и сложных процентов первоначальная сумма удваивается через регулярные промежутки времени, которые зависят от размера процента. Так, при 3% годовых для удвоения вложенной суммы требуется 24 года, при 6% – 12 лет, при 12% – 6 лет. Нетрудно подсчитать, какой интервал времени соответствует, например, 24%...
Это и объясняет причины возникновения сложностей с системой денежного обращения через определенные интервалы времени: подъемы и спады экономики как результат спекуляции деньгами.
И проблема не столько в высокой процентной ставке, сколько в самом факте её существования. Ведь даже при 1% годовых удвоение произойдет примерно через 70 лет.
Немецкий публицист Маргрит Кеннеди (доктор философии в области общественных и международных отношений) в книге «Деньги без процентов и инфляций» приводит пример, показывающий невозможность продолжительного экспоненциального роста: если бы кто-нибудь вложил капитал в размере 1 пенни в первый год новой эры с 4% годовых, то в 1750 году его наследники смогли бы купить золотой шар весом с Землю; в 1990 году уже был бы эквивалент 8190 таких шаров; при 5% годовых покупательная способность денег к 1990 году была бы равна 220 млрд. шаров из золота весом с Землю.
Это наглядно показывает, что в длительной перспективе выплата процентов невозможна не только практически, но даже математически.
Отсюда и происходят те катаклизмы, которые неизбежны для перераспределения долговых обязательств: экономические и социальные кризисы, междоусобицы, войны, революции и пр.
Примером такого – глобального – перераспределения может служить внедрение золотого инварианта. На протяжении XIX века в большинстве государств (Великобритания – 1816г., Германия – 1871г., Соединенные Штаты Северной Америки и Франция –1872г., Бельгия и Швейцария – 1873г., Россия – 1897г.; к рубежу веков – практически все страны, кроме Мексики и Китая) вопреки их законодательной базе надгосударственная власть заменила биметаллические валюты единым золотым стандартом.
Результатом явилось сокращение денежной массы – за счет изъятия серебряных монет, что поставило государства в зависимость от международных владельцев золота. Итог введения золотой валюты для всех стран оказался ужасающим: множащийся государственный долг (его перевели на золото), спад производства, растущая безработица и т.п.
В том числе, естественно, и для России: именно тот, 1897 год, стал началом ее краха. Об экономическом закабалении нашей страны писал в книге «От разорения к достатку» А.Д. Нечволодов: «...значение привлечения иностранного капитала в Отечество сводится к тому, что за временный прилив золота, это золото затем, в течение длинного ряда лет, в неизмеримо большем количестве, высасывается из России, в виде дивидендов на затраченный капитал».
По данным А.Д. Нечволодова, сумма государственных долгов к 1 января 1903 года в 23 государствах, где был внедрен золотой инвариант, составляла 45 миллиардов рублей золотом. И оказалось, что долги человечества превышали все запасы золота на земном шаре более чем в два раза.
Значительную же часть обязательств по этому долгу «имели в портфелях банкиры – международные торговцы деньгами, короли биржи: Ротшильды, Карнеджи, Мендельсон, Монтефиоре, Блейхредер, Стерн, Фильд, Гальб, Энштейн, Опенгеймер, Леви, Штерн, Кон, Фульд, Поляков, Малклиель и др.».
Как мы видим, уже тогда весьма энергично действовала мировая банковская закулиса, и активно начали формироваться «финансовые пузыри».
Негативный пример экономического положения стран, ставших на этот путь, не мог остановить процесса, поскольку влияние мировой безнравственной банковской "элиты" стало весьма ощутимым.
Так был проведен мировой денежный переворот, положивший начало господству надгосударственной финансовой власти над правительствами большинства стран Мира, ибо сила денег позволяет влиять не только на экономическую, но и на политическую жизнь каждой страны в обход ее правительств, законов и вопреки интересам ее народа.
В наше время всё большие суммы денег концентрируются в руках всё меньшего числа лиц и фирм. По оценкам Международного банка реконструкции и развития, сумма денежных операций в мировом масштабе сегодня более чем в 20 раз превышает ту сумму, которая практически необходима для ведения торговли, т.е. для товарообмена.
Это – результат деятельности низкокачественной власти: власти порока, прихоти и греха; той надгосударственной власти, что все больше набирает силу, не считаясь с интересами большинства населения планеты.
Есть ли альтернатива этому заведомо катастрофичному варианту развития? Безусловно, есть
В конце XIX века преуспевающий коммерсант Сильвио Гезель, работавший в Германии и Аргентине, пришел к выводу, что если создать такую денежную систему, в которой деньги работали бы как все другие товары и услуги, то экономика освободилась бы от подъемов и спадов как результата спекуляции деньгами. Сильвио Гезель.
Он сформулировал идею «естественного экономического порядка», при котором деньги становятся обычной государственной услугой. И за пользование этой услугой, равной другим услугам, люди отчисляют плату. Иными словами, следует платить небольшую сумму за изъятие денег из циркуляции, а не уплачивать проценты тем, кто концентрирует деньги, давая их в рост.
Такая форма процентов станет выражением не частной прибыли, а прибыли общественной. Ее следовало бы снова пускать в оборот для поддержания равновесия между объемом денежного обращения и объемом экономической активности.
Так демерредж (деньги, облагаемые налогом на хранение) используется на благо всего общества – в отличие от ссудного процента, обогащающего отдельных лиц.
В 1930-е годы последователи теории Гезеля провели несколько экспериментов, доказавших правильность этой мысли. Наиболее успешным оказался эксперимент в австрийском городе Вёргль с населением 3000 человек (уровень безработицы – более 30%).
Бургомистр города убедил коммерсантов и управленческий персонал в выгодности этого опыта. Горожане выразили согласие, и был составлен список нужных для города дел: мощение улиц, объединение системы водоснабжения города, ремонт зданий, коммуникации, озеленение.
На тот момент в бюджете города средств на эти нужды практически не было. Магистрат располагал суммой в 5000 австрийских шиллингов. Под залог этой суммы были выпущены местные деньги — 5000 «свободных шиллингов Вёргля». Их особенность (помимо того, что они имели хождение только в Вёргле) заключалась в том, что плата за пользование ими составляла ежемесячно 1%. Вносить её должны были те, кто в конце месяца имел банкноту, на которую за её «простой» следовало наклеить марку с номиналом 1% от стоимости купюры. Это вело к тому, что каждый старался не оставлять неистраченных денег.
Их можно было положить в банк, где деньги не облагались платой, но и не давали прибыли, сохраняя при этом свою стабильную стоимость. Банк, не вложивший деньги в какое-либо дело или кредит (беспроцентный), так же, как и жители, платил за "простой".
За первый год обычные государственные деньги в городе были в обращении 213 раз, а местные — 463 раза. Это значит, что, имея в бюджете 5000 шиллингов, в городе было произведено товаров и услуг на сумму около 2300000 шиллингов. Они были израсходованы не на обогащение отдельных граждан, а на благо общины.
В то время как многие страны Европы вынуждены были бороться с растущей безработицей, её уровень в Вёргле снизился за год на 25% – он стал единственным в Австрии городом с практически полной занятостью. Горожане заново замостили улицы, восстановили систему водоснабжения, начали оздоравливать окрестные леса, окрасили все здания и даже построили мост, о котором раньше не могли и мечтать.
Он до сих пор стоит с мемориальной доской: «Этот мост построен на наши собственные деньги».
Демерредж доказал свою чрезвычайную эффективность как непосредственно производящий работу инструмент: деньги (как это и должно быть) не цель, а всего лишь средство. Но когда 300 общин Австрии заинтересовались данной моделью, Национальный банк Австрии усмотрел в этом угрозу своей монополии. Он вмешался в дела магистрата и запретил печатание свободных местных денег. Община Вёргля подала иск в суд, который и был ею проигран в ноябре 1933 года. Так Вёргль вернулся к 30% безработице.
Позднее аналогичные попытки предпринимались и в других городах мира, но все они наталкивались на яростное сопротивление надгосударственной власти, уже тогда практически полностью контролирующей мировую финансовую систему. В США, например, в 1933 году даже было организовано «Движение за деньги-марки» (планировали ввести «свободные деньги» более 100 общин, в том числе несколько крупных городов).
И хотя Министерство труда, МВД, Минэкономики формально не противились, они не смогли дать необходимое разрешение. Советник правительства по экономике Рассел Спраг заявил, что эти предложения выходят далеко за рамки его полномочий, поскольку являются мероприятиями по полному изменению американской денежной системы.
Так движение, являвшееся проектом модели, способной действительно привести к честной реформе денег, практически уничтожила безнравственная надгосударственная власть.
Однако в некоторых государствах собственной власти иногда удается найти кое-какие лазейки для смягчения этого бремени. Так, в Японии в 1981 году подобную реформу, но в технически более простом варианте, предложил Ешито Отани.
И хотя широкого распространения она вновь по тем же причинам не получила, но некоторые половинчатые меры в Японии были приняты. В частности, банки инвестируют проекты развития тех или иных отраслей промышленности, науки и т.п., получая не проценты, а равную с другими участниками производства часть прибыли.
И только в Китае удалось пойти еще дальше: там ставка рефинансирования в определенных условиях составляет отрицательную величину, то есть предприятие может получить кредит в 10 миллионов юаней, если способно через год вернуть 9 миллионов. Но оно начинает работать и выплачивать налоги, повышается уровень занятости населения, которое также выплачивает налоги – так достигается не банковское, а государственное процветание. В этом и заключается то, что называют восточным экономическим чудом.
Однако безнравственные, греховные власти не дают возможности многим государствам мира самостоятельно решать свои задачи и идти по своему пути. Не внимают такие власти святителю Иоанну Златоусту: «Источник и корень, и мать всех зол – грех. …Грехи умножаются вследствие обилия благ». И упорно движутся они ко все большему обилию собственных благ.
Таким образом, благосостояние любой из стран определяется, прежде всего, качеством власти, ее нравственностью. Все остальные рассуждения политиков и экономистов служат всего лишь прикрытием принципа, провозглашенного и внедренного М.Ротшильдом: «Дайте мне управлять деньгами страны, и мне нет дела, кто создает ее законы».
А.Д. Нечволодов в 1907 году в книге «Русские деньги» предупреждал: «...повышение учетного процента, имеет результатом сильное стеснение всей торговой и промышленной деятельности, причем продолжение подобного порядка вещей неизбежно вызовет крушение многих предприятий, которые до сих пор могли успешно существовать».
И настойчиво рекомендовал: «Чтобы вывести Россию из состояния смуты, прежде всего необходимо изменить ее предыдущую экономическую политику, заменить политикой развития ее национальных производительных сил».
Но правителям России и многих государств мира надгосударственная власть не позволила прислушаться к такому совету. И тем более – действенно следовать ему на благо своих стран.
В том же году в книге «Золотая валюта» Г.В.Бутми де Кацман с горечью писал: «Зависимость производительно трудящегося человечества от банкиров-кредиторов продолжает возрастать. Влияние их племени распространяется не только на экономическую, но и на нравственную и политическую жизнь народов. Обмеривание продолжается за плечами согбенного над своим трудом человечества, и золотая валюта покоряет международным банкирам страну за страною под победные гимны либеральной печати».
Согбенное человечество тащит на себе мировые кредиты.
К сожалению, его слова и сегодня актуальны. И в наше время то самое влияние глобального финансового капитала широко и упорно распространяется и на политическую, и на нравственную жизнь народов.
Спасибо, что вы прочли материал, отметили его лайком, смайликом и высказались в комментарии.
Дабы не демонстрировать своё бескультурье и невоспитанность, просьба в комментариях не «тыкать», не оскорблять, не использовать нецензурную и скабрезную лексику. Подобные комментарии будут удаляться без предупреждений, а в отдельных случаях и блокироваться.
Всего вам доброго, как и вашим близким.