( Окончание)
Вася. Чудушко рыжее. Своё детское сердечко распахнула так по - детски безоглядно, что Глебу было страшно. Страшно ненароком сделать что- нибудь не так, огорчить, не оправдать этого, ставшего враз таким дорогим, доверия.
А вот с Лидой было сложнее. Раскрывалась с опаской, словно боялась, что для него, Глеба, всё это временно, несерьезно, неважно. Заметил, что она удивляется каждой встрече, как будто он мог не прийти, забыть или забить. А еще она прочно привыкла быть одна. Удивлялась, когда Глеб, качая головой, в очередной раз отбирал тяжелые пакеты, радовалась, когда кран перестал течь, а розетка искрить. Однажды не выдержал
- Лид, я с тобой насовсем, понимаешь?
И в сумасшедше- синих глазах рябью по озерной воде промелькнули старая боль, новая надежда и доверие..
В тот вечер он впервые остался на ночь. Какой же Лида оказалась нежной! А еще порывистой, чувственной.. Глеб шалел от запаха её огненных волос, чуть хриплого шепота. Ошалел от того, что эта женщина - его.
Утром, смущаясь, отводил глаза от веселой и любопытной Васиной мордахи
А она вскарабкалась на колени, чмокнула Глеба в нос и спросила
- Теперь ты наш?
- Ваш, Василек.
- И никуда не уйдешь?
- Если твоя мама не прогонит.
- Мам, ты не прогоняй Серого Волка. Он хороший. А будет себя плохо вести, мы ему по ж.. пе надаём!
Глеб и Лида подали заявление. А через неделю проснулся ночью от того, что лежал в луже собственной крови. Старая рана. Слабеющими пальцами дотянулся до мобильника. Сквозь пелену видел заплаканное Васино лицо и жесткое Лидино
- Не смей, слышишь! Ты сам сказал, что со мной насовсем. Что ж ты за мужик, если не держишь слова?!
Выплывал, выползал, выкарабкивался из тошнотворного небытия, буквально зубами вгрызаясь в ускользающую жизнь. Но его ждали две огненноволосые женщины , красивые, курносые и такие родные.
- Ты молоток, - хирург в перевязочной глядел уважительно и чуть устало, - где ж тебя так зацепило..
- Места надо знать, - хмыкнул Глеб.
- Лучше не надо, - ухмыльнулся хирург.
Выздоровление шло быстро. Надо было, чтобы зажило до свадьбы.
И вот Глеб стоял на крыльце больницы. Солнце било в лицо, заставив сощуриться, играло на рыжих Васиных и Лидиных волосах.
- Ура! Серый Волк выздоровел! - завопила Вася, кинулась,чуть не сбив Глеба с ног, повисла. Теплая, маленькая. Счастье рыжее, чудо курносое.
- Я соскучилась, - прохладные тонкие Лидины руки обвили шею. Как же не хватало этих рук, этих объятий!
- Девчонки, я тут изрядно зачах в больничных стенах, айда гулять в парк!
В парке кормили толстыхзажравшихся уток. Утки сыто крякали, нехотя отщипывали маленькие кусочки от булки. Мимо пролетела, что- то вереща, белобокая сорока. Вася визжала, гоняясь за воздушным шариком, что купили тут же у смешного продавца в очках и панаме в оранжевый горох. Лида доверчиво прижималась к здоровому Глебову боку.
- Что ещё для счастья надо?
- Родишь мне дочку, как Вася, рыжую?
- А если будет брюнеточка, в тебя?
- Только чур такая же, как ты, красивая!
- Уговорил!
Расслабился. Размяк. Ослаб после больницы.
Глеб их не заметил. Трое: сильные, быстрые, опасные. Если бы не рана, Глеб уделал бы их, не вспотев. Но голова предательски кружилась. Понимал, что не в форме. И поэтому ударил первым, с разворота, уловив боковым зрением движение кулака, врезал подлых, на излете замаха добавив локтем в лицо. И пропустил подножку. Третий очухался быстро. Ухмыляясь, подошел добить и взвыл. Струя женского дезодоранта ослепила, вызвав дикую боль в обожжённых глазах.
- Ж.. па, не трогай моего Селого Волка! Вася злобным щенком вцепилась мужику зубами в руку, тот отмахнулся, Вася полетела в сторону. Глеб успел встать, успел поймать ее в самую последнюю минуту. Точный взмах - и мужик полетел в траву.
- Ну девчонки, ну Валькирии! Так меня ещё никто не защищал! Глеб захохотал. Лида птицей кинулась ему на грудь, Вася обняла за ногу
- Сам сказал, что с нами навсегда. Мы тебя никому не отдадим!
Лида и Глеб поженились. У них родилась Ульяша, и пара поняла, что Вася - это цветочки. Ягодки их ещё ожидают.
Всем добра!