Книга Евгении Соломоновны Гинзбург «Крутой маршрут» о сталинских репрессиях была напечатана в 1989 году. Это не художественная выдумка, это честное и искреннее повествование о страшных годах, проведенных сначала в Бутырках и Ярославской одиночке, потом в лагере на Колыме, а затем в Магадане. Все герои этого произведения реальны: обладая феноменальной памятью историка и литератора, Евгения Гинзбург постаралась упомянуть всех, с кем свела ее жестокая судьба.
Я нисколько не умаляю заслуг и достижений социализма. Тем полезнее узнать о той стороне нашей истории, которая долгие годы скрывалась, и прочитать эту книгу не с осуждением или ненавистью к прошлому страны, а с огромным интересом к тому, почему ТАК произошло и КАК это было.
«Жгучий интерес к тем новым сторонам жизни, человеческой натуры, которые открылись передо мной, нередко помогал отвлекаться от собственных страданий», — признавалась Гинзбург. Преподаватель Казанского института, она не стала лить грязь на своего арестованного коллегу и была обвинена в участии в троцкистской террористической организации. Боялась, что приговорят к высшей мере, но ей дали десять лет с поражением в правах на последующие пять… Все, что творилось вокруг, — обвинения, допросы, поведение палачей — было лишено логики и здравого смысла. «Сети Люцифера» — так часто называла Гинзбург то положение, в котором оказалась и она, и многие честные коммунисты, и беспартийные. «Зло с большой буквы, почти мистическое в своей необъяснимости, кривило передо мной свою морду».
В 50-х годах, уже после реабилитации, Евгения Соломоновна прочитала своему третьему мужу, с которым она познакомилась на Колыме, доктору Антону Вальтеру начало «Крутого маршрута». После главы «Бутырские ночи», описывавшей пытки заключенных, он заплакал. Лично у меня вызвала слезы сцена встречи матери и единственного, оставшегося в живых сына Васи в 1948 году, после одиннадцати лет разлуки.
Люди, невыносимо страдающие физически и морально, поддерживали друг друга, находили время даже для шуток.
«Наряду с правдивой информацией, проникающей в лагерь неизвестно откуда, возникают и фантастические слухи-выдумки.
— Слыхали? Колыму продают Америке!
— С людьми или без людей?
Возможность торговли людьми — в частности, нами — никого не поражает.
— Хорошо бы с людьми!
— Бросьте чушь молоть!
— Почему чушь? Китайскую железную дорогу ведь продали… Без людей, правда.
И уже готов страстный спор между теми, кто мечтает о спасении любой ценой, и теми, кто, черт с ним, хоть подохнуть, да дома…"
И все-таки автору книги, как ни странно это звучит, в чем-то повезло. Даже в самых тяжелых ситуациях, на этапе, в дальних забоях, в Таскане и Эльгене находились люди, которые помогали героине или даже спасали ее; повезло ей и в любви. Многие же ее сокамерники просто сгинули на каторжных работах. Поэтому до нас дошла эта книга — повествование о горестных годах, проведенных вдали от родных людей и мест, с клеймом тюрзака и недочеловека и с надеждой на пересмотр дела, на реабилитацию, на будущую жизнь.
Книга пробуждает большую симпатию к автору и глубокое сострадание ко всем людям, ехавшим в Магадан в товарных вагонах с надписью «Спецоборудование».
Материал подготовлен главным библиотекарем отдела обслуживания пользователей Липецкой областной универсальной научной библиотеки Ольгой Дулиной.