Рушана Лопушанская В чистом поле одиноко женщина бродила, Видно, не было в душе для весны простора. И, сорвав полынь-траву, горько причитала: Почему же каждый раз жизнь так предавала? Ведь жила она всегда по законам божьим, Не просила для себя милости Вселенной. И сердечко по кусочкам близким раздавала, А ночами при свечах раны зашивала. В чистом поле одиноко женщина бродила, Грусть, тоску своей судьбы песней голосила. И росинкой луговой сердце очищала. И молитвой для души всех людей прощала.
Рушана Лопушанская
В чистом поле одиноко женщина бродила,
Видно, не было в душе для весны простора.
И, сорвав полынь-траву, горько причитала:
Почему же каждый раз жизнь так предавала?
Ведь жила она всегда по законам божьим,
Не просила для себя милости Вселенной.
И сердечко по кусочкам близким раздавала,
А ночами при свечах раны зашивала.
В чистом поле одиноко женщина бродила,
Грусть, тоску своей судьбы песней голосила.
И росинкой луговой сердце очищала.
И молитвой для души всех людей прощала.