Основать новую страну — задача не из легких. Младший брат Эрнеста Хемингуэя, Лестер, усвоил этот урок на собственном горьком опыте. 4 июля 1964 года Лестер Хемингуэй сел на бамбуковый плот, пришвартованный на песчаной отмели в шести милях от побережья Ямайки. Он поднял флаг — перевернутый желтый треугольник на синем фоне — и объявил об основании Новой Атлантиды. Позже, чтобы смягчить дипломатическую напряженность, он настоял на том, что его плавучая страна размером 6 на 12 футов будет цитата
«мирной державой и не будет представлять угрозы для Ямайки».
У Лестера были свои причины для создания новой страны — здесь микрогосударства, независимого образования, не признанного международным сообществом. Как спортивный рыболов, он хотел защитить фауну Карибского моря. В 1962 году он основал Международное общество морских исследований, группу, которая ранее существовала только на бумаге. Доходы от Новой Атлантиды могли бы поддержать морские исследования и даже строительство аквариума на Ямайке. Кроме того, он считал Новую Атлантиду достаточно смелым экспериментом в области демократии, а также потенциально прибыльным предприятием. И возможностью повеселиться.
Родившийся 1 апреля 1915 года, Лестер был крупным, энергичным мужчиной с чудаковатой жилкой. Он был на 16 лет моложе своего знаменитого брата Эрнеста, автора таких классических произведений, как «По ком звонит колокол» и «Прощай, оружие». Мать братьев и сестер, Грейс Холл, недолгое время была оперной певицей, прежде чем вышла замуж за врача Кларенса Хемингуэя. Кларенс покончил жизнь самоубийством в 1928 году, после того как его здоровье начало ухудшаться, а инвестиции в недвижимость во Флориде пошли прахом.
Как и Эрнест, старший брат, которого он боготворил, Лестер был авантюристом. Будучи подростком, он построил лодку, на которой он со своим другом отправились из Алабамы чтобы доплыть до Эрнеста в Ки-Уэсте во Флориде. Когда Лестер прибыл, его брат сказал: «Лодка выглядит ужасно хорошо для всего, что построил Хемингуэй».
Во время Второй мировой войны Лестер работал репортером и фотографом в газете Stars and Stripes, заработав репутацию смельчака, документируя разрушения от войны. К концу десятилетия он поселился во Флориде. До основания Новой Атлантиды он и его вторая жена Дорис жили на 50-футовом военно-морском катере с двумя маленькими дочками, Энн и Хилари.
Хилари, которая сейчас работает художницей, говорит, что идея создания государства возникла у ее отца, когда он в детстве читал статьи National Geographic о подводных рифах, которые в конечном итоге могут стать островами. Дальнейший импульс пришел в начале 1950-х годов, когда Лестер помог правительству Ямайки провести рыболовные исследования, составив карту вод у ее побережья.
Лестер получил деньги для своей задумки в 1962 году, когда его книга «Мой брат, Эрнест Хемингуэй» была опубликована в журнале Playboy - через год после того, как Эрнест застрелился из ружья.
Он переправил старые железнодорожные детали, блоки автомобильных двигателей, кабели и промышленный лом с Ямайки на песчаное плато длиной в три мили. Сбрасывая эти грузы за борт, Лестер создал то, что Хилари называет не только «зоной экологической катастрофы», но и основанием для швартовки плота.
Интересно, что президент США Миллард Филлмор также сыграл свою роль в основании микрогосударства. Человек, который осознавал важность гуано (помет морских птиц, используемый в качестве натурального удобрения для сельскохозяйственных культур), Филлмор проложил путь к тому, что стало Законом об островах гуано 1856 года. В то время затвердевшие отложения гуано глубиной до 200 футов покрывали нетронутые морские острова в Тихом океане и Карибском море. Филлмор считал, что этот ценный ресурс, обычно называемый «белым золотом», не должен достаться кому попало.
Этот закон говорит, что «по сути, что американцы могут претендовать на любые необитаемые острова, содержащие гуано, и правительство Соединенных Штатов будет защищать их претензии».
Чуть более века спустя Лестер утверждал, что Закон об островах гуано сделал его плот законным островом, заслуживающим защиты США.
Оставив в стороне технические детали, Лестер опирался на закон 1856 года, чтобы заявить права на северную половину плота от имени США. Он назвал южную половину плота суверенной республикой Новая Атлантида, рассуждая о том, что песчаная отмель находилась более чем в трех милях от берега Ямайки, из-за чего плот находился уже в международных водах.
Не желая терять гражданство США, Лестер объявил себя почетным гражданином Новой Атлантиды, имеющим право занимать государственные должности, но не голосовать. Чтобы пополнить ряды страны, Лестер набрал небольшую группу британских граждан, которым разрешалось иметь двойное гражданство. Среди этих новых граждан были британская светская львица, проживающая на Ямайке, леди Памела Берд и американский менеджер Cunard Line Сидни Джонс. На самом деле на плоту никто не жил. Все, что можно было делать на борту, признался Лестер газете New York Times в 1965 году, это «ходить по нему и отдавать честь флагу, что мы и делаем периодически». Он надеялся увеличить импровизированный остров, чтобы «возможно, пригласить кого-нибудь на обед».
С помощью эксперта по связям с общественностью из Нью-Йорка Эдварда К. Мосса Лестер предпринял решительную, хотя и легкомысленную попытку присоединиться к ООН. Коллекция памятных вещей Новой Атлантиды, размещенная в Техасском университете в Центре Гарри Рэнсома в Остине, включает копию конституции микронации, которая щедро заимствует из семи основных статей Конституции США.
Лестер ввел денежную единицу, называемую скрупул. Один скрупул равнялся 100 центам Новой Атлантиды или 50 центам США. Вместо того, чтобы чеканить монеты, жители Новой Атланты обратились к материалам, что нашли в море. Среди них были зуб акулы (100 центов), рыболовный крючок (50 центов) и кусок сломанной бочкообразной клепки (10 центов). «Какого черта», — написал Лестер в письме. «Мы заработали [деньги] и стоим на этом. Это законно».
Интересно, что правительство США предоставило Новой Атлантиде некоторое косвенное признание. Когда Лестер запросил разрешение у Министерства финансов на печать марок и чеканку монет, помощник генерального юрисконсульта Джордж Ривз ответил: «Я считаю, что это ведомство не будет возражать против планов, которые вы предложили, как вы их описываете».
«Я не собираюсь препятствовать законным операциям республики», — добавил Ривз, но предостерег Лестера от выпуска марок или монет, которые можно было бы ошибочно принять за марки или монеты США или другой законной страны. После того, как Лестер отправил образцы марок в Белый дом, сотрудник Джонсона вернул благодарственное письмо, адресованное «Лестеру Хемингуэю, исполняющему обязанности президента Республики Новая Атлантида».
Между основанием Новой Атлантиды и официальным принятием ее правительства плот, предположительно перестроенный, увеличился более чем втрое по площади, до 8 на 30 футов. Но у Лестера были еще большие планы расширения. В сентябре 1964 года Лестер сообщил газете New York Herald Tribune, что он планирует затопить «несколько излишков военно-морских судов с бетонными корпусами» на берегу. Это позволило бы поднять верхние части кораблей над поверхностью океана. Затем он «перевезет несколько ямайских холмов, которые он купил, чтобы заполнить вокруг затонувших корпусов». New York Times сообщила, что целью Лестера было сделать остров длиной в полмили, достаточно большим, чтобы «разместить маяк, коротковолновую радиостанцию, таможню и почтовое отделение».
Проблемы преследовали новое государство с самого основания. Лестер сообщил, что местные рыбаки украли по крайней мере два флага Новой Атлантиды, в то время как штормы уничтожили несколько пристроек к плоту.
Сказка кончилась, когда очередной тропический шторм уничтожил основной плот в 1966 году.
Как вспоминает Хилари: «Когда мой отец получил свой последний гонорар за биографию, мама сказала: «На эти деньги мы купим дом, чтобы у мои дети не были бродягами». Семья приобрела дом на острове в заливе Бискейн в Майами. А Лестер со скрипом остепенился и посвятил себя журналистике и написанию книг.