Объект культурного наследия регионального значения брошен на произвол судьбы. Неоднократные пожары, обрушения фрагментов межэтажных перекрытий и элементов декора грозят гибелью зданию и его уникальным интерьерам. Об этом заявляют представители градозащиты.
А некогда внутреннее убранство теперь уже заброшенного дома Московского Скакового общества (Скаковая аллея, 7) представляло собой верх изысканности и роскоши.
Здание строилось в 1903–1906 годах. Искусная рука сценографа, живописца и рисовальщика Игнатия Игнатьевича Нивинского придала образцу раннего неоклассицизма ренессансный акцент. Кессоны и распалубки сводчатых потолков вестибюля и главного Императорского зала художник покрывал росписями на античные и средневековые сюжеты. Цитировал в том числе росписи Андреа Мантеньи для брачного чертога палаццо Дукале в Мантуе.
В каждой сцене в обрамлении цветочных гирлянд и арабесок непременно присутствовали наездники, рысаки и скакуны. С крестовых сводов свисали цепи с медными люстрами в хрустальном обвесе. Инкрустации с изящными вставками выделялись на поверхности тяжелых деревянных дверей. Стены украшали фигурные карнизы и медальоны с лепными барельефами. Центром композиции столовой служил огромный камин.
Именно благодаря проекту здания Московского Скакового общества, первой своей самостоятельной постройке, прославился тогда еще молодой архитектор Иван Жолтовский.
Скаковое общество было организовано еще в 1831 году, когда в Москве уже действовало Общество конной скаковой охоты. Тотализатор, появившийся в конце 1870-х годов, способствовал популярности скачек и бегов. 10% выручки от этой азартной игры отчислялось в пользу Скакового общества. Организация процветала. К началу XX века у Скакового общества назрела необходимость в постройке просторной штаб-квартиры, этакого клуба с канцелярией, залами заседаний, кабинетами для встреч, приемов и торжественных обедов.
1906
На составление проекта вместительного здания был объявлен архитектурный конкурс. Существует легенда, что участник творческого соревнования Иван Жолтовский был страстным лошадником и англоманом. И первым делом проект он выполнил в духе английского загородного дома викторианской эпохи, ибо конный спорт и скачки прочно ассоциировались с образом жизни английских джентльменов. Однако в последний момент конкурсант изменил стилистическую ориентацию проекта и предложил свежее решение в традициях московского классицизма и палладианства. Убедил заказчиков в правильности выбора «ново-московского empire с примесью итальянщины», выиграл конкурс и вскоре приступил к строительству.
Парадный фасад Скакового клуба Жолтовский акцентировал портиком с разорванным фронтоном, колоннами коринфского ордера, боковой полуротондой с балконом на ионических колоннах. Трехэтажный объем декорировал лепными фризами с античными мотивами и непременно скачущими всадниками.
На первом этаже разместились комнаты членов общества и хозяйственные помещения. На втором устроили канцелярию, зал членов Поощрения скачек, зал для записи лошадей, помещение Правления коннозаводчиков. Упомянутый Императорский зал для торжественных приемов расположился на третьем этаже. Там же столовая, буфет, бильярдная, библиотека с хранящимся в ней архивом родословных книг. С балкона было чрезвычайно удобно наблюдать за конными — рысистыми, конкурными и скаковыми — состязаниями, происходившими на близлежащем ипподроме.
Владимир Гиляровский рапортовал на страницах «Журнала спорта»: «Новый скаковой дом, который вместо ассигнованных десятков тысяч перешагнул далеко за сотню, отделывается с подобающей роскошью. Особенное внимание обращает на себя художественной работы стол заседаний, на котором будут решаться все вопросы спорта».
После Первой мировой войны скачки стали проводить все реже. В 1918 году ипподром был законсервирован, прекратило свое существование и Скаковое общество. Впрочем, в 1921-м рысистые бега в Москве возобновили.
Построенное палладианцем Иваном Жолтовским здание было национализировано и многие годы находилось в ведении Военно-морского флота. В нем разместили авиационный штаб ВМФ.
Здание, из которого военное ведомство в 2014 году выехало, марте 2016-го наконец получило статус объекта культурного наследия. «В доме Скакового общества сохранилась большая часть декоративного оформления интерьеров, включая потолочную живопись, фигурные карнизы, медальоны и другие ценные элементы, — все это вошло в предмет охраны здания. Это действительно уникальный объект, который должен стоять под государственной охраной», — отмечал тогда руководитель Мосгорнаследия Алексей Емельянов. Почему же сегодня оно оказалось в таком катастрофическом положении?
Фото: Максим Мухин, Научно-художественный музей коневодства РГАУ-МСХА, pastvu.com