Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Моя мама - психолог в госпитале

Представим, что каждый из нас оглянулся вокруг и посмотрел на всех людей, с кем знаком и с кем общается. Как вы думаете, много ли мы увидим тех, кто готов отдавать много сил на помощь, на бескорыстную помощь от чистого сердца? Даже не только готов, но и отдаёт эти силы? К сожалению, таких людей меньше, чем могло бы быть, но наша мама является именно таким человеком − она работает в военном госпитале имени Бурденко в Москве. Сложно перечислить всё, что делают сейчас психологи в военных госпиталях, однако могу точно сказать одно: без их работы, без их помощи бойцам, без их поддержки, не только профессиональной, но и простой, человеческой, именно такой, какая нужна часто всем нам, без этого всего не было бы тех результатов, о которых мы знаем. Мамина работа совсем не заканчивается, когда она выходит из госпиталя и едет домой. Она всегда на связи со своими бойцами, она для них намного больше, чем просто человек, оказывающий психологическую помощь, проводящий аутогенные тренировки и зеркаль

Представим, что каждый из нас оглянулся вокруг и посмотрел на всех людей, с кем знаком и с кем общается. Как вы думаете, много ли мы увидим тех, кто готов отдавать много сил на помощь, на бескорыстную помощь от чистого сердца? Даже не только готов, но и отдаёт эти силы? К сожалению, таких людей меньше, чем могло бы быть, но наша мама является именно таким человеком − она работает в военном госпитале имени Бурденко в Москве. Сложно перечислить всё, что делают сейчас психологи в военных госпиталях, однако могу точно сказать одно: без их работы, без их помощи бойцам, без их поддержки, не только профессиональной, но и простой, человеческой, именно такой, какая нужна часто всем нам, без этого всего не было бы тех результатов, о которых мы знаем.

Психолог фонда Светлана Константинова проводит аутогенную тренировку с ранеными бойцами
Психолог фонда Светлана Константинова проводит аутогенную тренировку с ранеными бойцами

Мамина работа совсем не заканчивается, когда она выходит из госпиталя и едет домой. Она всегда на связи со своими бойцами, она для них намного больше, чем просто человек, оказывающий психологическую помощь, проводящий аутогенные тренировки и зеркальную терапию, помогающий заснуть при болях и кошмарах. Думаю, мама для них именно друг, тот, с кем можно обсудить любой волнующий вопрос, поделиться своими мыслями и идеями, спросить совета или даже дать совет, ведь у всех бывают неясные ситуации, и психологи тут не исключение)

Психологи и священник: врачеватели душ
Психологи и священник: врачеватели душ

Если честно, иногда волноваться и переживать за маму начинаем уже мы – она действительно болеет душой за ребят, и старается по максимуму поддерживать их, а это конечно же влияет на ее настроение и состояние. Но насколько же ценно, когда человек может так понимать другого человека!

Может возникнуть впечатление, что вся работа такого психолога состоит в бесконечном утешении, сопереживании и сочувствии. Нет, конечно же это не так. Они и шутят, и смеются, иногда подкалывают друг друга, иногда серьезно обсуждают самые разные вещи, в общем – просто общаются. Мама рассказывала, на групповых встречах они с бойцами обсуждали темы любви, отношений, дальнейших планов, желаний, мечты.

Мама иногда делится с нами происходящим в госпитале − бывает, мы разговариваем вечером перед сном, обсуждаем прошедший день, делимся своими впечатлениями, и мама рассказывает про ребят, хотя я прекрасно понимаю, что она может сказать лишь малую часть всего. Иногда мы все переживаем за бойца как за хорошо знакомого человека, близкого нам и дорогого, зато потом − когда мама говорит, что всё хорошо − радуемся, как за почти родного.

РЯдом с мамой
РЯдом с мамой

Вообще мне кажется, такая работа отличается от многих других именно тем, что она меняет жизнь человека, его мышление, отношение к окружающим. Ты погружаешься в эту тему, начинаешь видеть происходящее намного глубже, чем видел до этого и чем видят это происходящее большинство людей вокруг, которые не касаются непосредственно СВО и всей её внутренней стороны. Рассказы бойцов, их опыт – всё это больше нигде не встретишь, не услышишь.

Арина, 16 лет