Если уж говорить на бабскую тему, то Сашок завел меня на одну жизненную историю
В ней участвую не я, а моя соседка по подъезду. Но даже она никогда бы его так не назвала. Александр, не иначе. Потому что она была интеллигентная женщина, очень вежливая и культурная. Такая, какой бы гордилась автор известного на Дзене Приличного Канала.
Всю жизнь она прожила вдвоем с мужем. Я помню его, старичка-охотника, который выходил из подъезда с охотничьим ружьем за спиной и собакой в наморднике. Садился в «козлика» и уезжал на охоту. Старичка звали Иван, его жену Лидия Ивановна. Пишу здесь их имена, потому что история имеет свой срок давности и эти люди давно умерли.
Да, вот так бывает, скрепили себя двое узами брака, но на них и оборвался род. Детей не было, хотя родственники с обеих сторон, конечно, имелись.
После смерти мужа, Лидия Ивановна избавилась от собаки, каким способом, не знаю. Только помню, она говорила, что собака ей не нужна. Мне эта женщина не очень нравилась, слишком приторно-вежливой и любопытной казалась. Сейчас понимаю, ей просто хотелось внимания, но тридцать лет назад я не особо заморачивалась такими вопросами.
У Лидии Ивановны была подруга, лет на 20 моложе, то есть 60 плюс минус. У подруги взрослая дочь, моя ровесница. После смерти дяди Вани они обе зачастили в гости к старушке.
Что добрые женщины ей пели за чашкой чая я не знаю, но догадываюсь: что-то об одинокой старости, надлежащем уходе и пирогах по воскресеньям. В общем, в один прекрасный момент, старушку отвезли к нотариусу, где она собственноручно написала завещание, в котором квартира после ее смерти переходила в собственность двух добрейших женщин. Нет, не родной сестре, которая от обиды даже не пришла на похороны.
А похороны не заставили себя долго ждать. Доселе сытая и полная женщина, которая большую часть года проводила на лавочке у подъезда, неожиданно быстро похудела и слегла. Ее опекуны не разрешали ей вставать с кровати, причем так громко, что слышал весь подъезд. О вечернем чае с пирогами не было и речи. Вместо завтраков, обедов и ужинов ушлые добродетели пичкали ее таблетками, а если отказывалась, заставляли. Жители знали о таком принудительном лечении, да и сама будущая хозяйка квартиры рассказывала направо и налево, что Лидия Ивановна стала невозможной занудой, и ну никак не хочет лечиться и выздоравливать.
Теперь, когда родная сестра смертельно обиделась из-за ушедшей в чужие руки квартиры, не было ни одного человека в мире, который захотел бы разобраться, что действительно творилось за тяжелой массивной дверью трехкомнатной квартиры с большой кухней и лоджией на третьем этаже.
После переезда подруги, Лидия Ивановна прожила не более полугода. На ее похоронах не было родственников, только мы, жители подъезда. Помню, все понимающе переглядывались, но дело было сделано, и на 3-ем этаже поселились мама, дочь и дочь дочери.
Мужчин в семье не было, дочь на тот момент уже разошлась с мужем. А ее девочка ходила в один класс с моим старшим сыном. На всех собраниях мамочка первая, самая деловая, организатор всех мероприятий. Дочка отличница, школу закончила с медалью. На выпускном мама благодарила школу, педагогов, ее золотые натуральные кудри красиво блестели в свете софитов. Только ее золотая (во всех смыслах, да еще и с копной рыжих волос) девочка сразу после выпускного исчезла из дома и больше никогда там не появлялась.
Говорили, что она уехала в Москву и устроилась в ресторан официанткой. Совмещала ли она учебу с работой не знаю, но денег от матери она не брала ни копейки.
А сама женщина после отъезда дочери пошла в разгул. Из злополучной квартиры то и дело доносились шум, гам, крики, песни, приходили в гости сначала коллеги по работе, друзья, а со временем и вовсе неизвестные личности. Тетя Таня, чья квартира находилась этажом ниже, ругалась на чем свет стоит, и без стеснения рассказывала соседям подробности вечеринок.
Пару раз дело доходило до полиции, когда не в меру ревнивые ухажеры лупили по двери ногами, ножами и даже топором. Да, тяжелая металлическая дверь многое повидала, сейчас ее уже заменили, хотя могла бы еще сто лет стоять.
Мама жила там же. Не знаю, где она находилась во время попоек, наверное, в своей комнате. Вскоре ее хватил инсульт, она перестала выходить на улицу. Часто я видела ее одинокую, сгорбленную фигуру, неподвижно сидящую на балконе. Теперь на нее кричала собственная дочь, они часто ругались. Такая обстановка, как у них, не располагала к тихому семейному счастью.
Тем более, что златокудрая царственная матрона нашла себе нового мужа из числа гостей. Мужчина был разведен и имел плохую репутацию. Главной его бедой, помимо тяжелого характера, была тяга к спиртному. Чтобы не портить отношения с супругом, она пила вместе с ним.
Я все чаще встречала ровесницу «подшафе», средь бела дня праздно гуляющую по городу, в компании маленького ребенка и собаки. Тетя Таня сказала: «Так ее давно выгнали. За пьянки и прогулы!»
Через два года постоянные ссоры с мужем, нехватка денег, больная мать, необходимость вести хозяйство, воспитывать ребенка от нового мужа, выгуливать собаку, отсутствие работы и присутствие алкоголя, сделали из былой красавицы толстую тетку с опухшими ногами. Только кудряшки по-прежнему задорно обрамляли лицо, но это было единственное, что осталось от нее прошлой.
Закончилось тем, что они продали эту квартиру и уехали жить в поселок, на родину мужа. В квартире на третьем этаже теперь новые жильцы и новая железная дверь.
Я рассказала лишь то, что лежит на поверхности. Но этого достаточно, чтобы понять: в нашем запутанном мире есть определенные законы, через которые невозможно переступить. Один из них – не возжелай имущества ближнего своего.
Приглашаю подписаться на мой канал, здесь истории, о которых хочется рассказать