— Мир тебе, — ласково сказал Ангел, садясь рядом с Котом на толстую ветку и отряхивая с неё снег.
— Привет, — Кот приоткрыл зелёный глаз, лениво посмотрел на Ангела и отвернулся.
Ангел спрятал под крыльями босые ноги и посмотрел вниз. Под ними был белый двор, полный смеха, визга, летящих снежков и скрипа шагов.
— Высоко ты забрался, — сказал Ангел, оценивая расстояние до земли. — Зато сюда даже Сашкин снежок не долетит.
Ангел понимающе кивнул и подобрал опущенные крылья.
Повисла тишина.
— А ты что, за моей старушкой явился? — не поворачивая головы, спросил Кот. Голос его был такой же ленивый, но Ангел сразу увидел, как сгустилась вокруг него боль и тревога.
— Нет, я ни за кем, — ответил Ангел.
— А! — Облачко тревоги поредело. — Она каждый день говорит, что скоро Ангел её заберёт, — счёл нужным объяснить Кот. — Видно, другой прилетит…
Опять повисла тишина. Но, видимо, Кота всё же беспокоило присутствие Ангела, и он как можно равнодушнее спросил:
— А ты сюда зачем?
— Да так, отдохнуть присел. Парнишку одного в вашем городе от него же самого спасал. Ох, и трудная это работа! Теперь домой лечу.
— Так ты, это… и от болезни можешь? — спросил Кот.
— Смотря какая болезнь. Но многое могу. Хранитель я.
— Так чего же ты тут расселся?! — взревел вдруг Кот. — А ну пошли!
И он рыжим вихрем слетел на землю.
Ангел тихо приземлился рядом.
Старушка была такая худенькая, что Ангел не сразу разглядел её среди белых подушек. Глаза старушки были закрыты, а грудь ходила ходуном, заполняя всю комнату хрипом, свистом и всхлипами.
Ангел наклонился над нею, положил на грудь белые крылья и стал что-то шептать — ласково и тихо.
Пока он так стоял, Кот подбросил в печку дров, подвинул на плиту остывший чайник и поставил большую кружку с молоком, сыпанув в неё какой-то травы — готовил питьё для хозяйки.
Когда Ангел разогнулся, дыхание старушки было ровным и тихим, впалые щёки порозовели.
— Пусть поспит, — сказал он Коту. — Ослабла она сильно.
Кот отвернулся и быстро вытер глаза.
Старушка спала, а Кот и Ангел пили чай, и Кот всё подливал в свой чай сливки, а Ангел улыбался, глядя на него.
— Я, наверное, останусь пока у вас, — сказал он, размешивая мёд. — Пока Михайловна не встанет.
— А ты откуда знаешь, что она Михайловна? — спросил Кот.
— Я же Ангел. Я и то знаю, что тебя Чарликом зовут, — ответил Ангел.
— Значит, вроде познакомились, — хмыкнул Кот. — А тебя как величать?
— А у нас имён нет. Просто Ангел, — сказал Ангел.
Кот молча подвинул ему сливки и прихлебнул из кружки.
Тикали над столом ходики, трещали в печке дрова, за окном усиливался ветер.
— Вот ты спрашивал, зачем я высоко залез, — усмехнулся вдруг Кот. — Выходит, тебя ждал.
И задумчиво добавил, прислушиваясь к ветру:
— Носки тебе связать надо. Что ж ты босиком-то по снегу?
Л. СОСНИНА