В официальный российский прокат одновременно со всем миром вышла новая экранизация комикса Джеймса О’Барра «Ворон». Рассказываем, какой она получилась.
Эрик (Билл Скарсгард) и Шелли (FKA Twigs) сбегают вместе из реабилитационного центра. Пара наслаждается компанией друг друга, но призраки прошлого настигают девушку, а заодно и ее нового спутника. Обоих зверски убивают. Однако Эрик получает второй шанс, дабы все исправить и спасти душу любимой.
Удивительным образом так совпало, что российский кинопрокат в августе стал местом скопления птиц. В начале месяца вышел хоррор «Кукушка» Тельмана Сингера, а 22 числа до отечественных экранов добрались аж сразу две — мелодрама с Жаном Рено «Мой пингвин» и мрачное фэнтези «Ворон». Последнего некоторые окрестили ремейком культового фильма 1994 года, на съемках которого в результате несчастного случая погиб Брэндон Ли. Но это не вполне справедливо, ибо картины Алекса Пройаса и Руперта Сандерса объединяет лишь тот факт, что базируются они на одном и том же комиксном первоисточнике. А это, в свою очередь, вроде как лишает любые сравнения смысла. Тем не менее не сравнивать не получается.
У старого «Ворона» было одно неоспоримое преимущество перед новым — попадание в нерв времени. Готическая история о мести разворачивалась в декорациях разрушенного Детройта. Город буквально стал лицом экономического кризиса, начавшегося в 1973 году: банкротство и переезд предприятий способствовали росту безработицы и преступности. К слову, именно фильм Пройаса породил тренд на пугающие сюжеты в антураже бывшего центра автомобилестроения США. Например, действия ставших хитами «Не дыши» и «Варвара» разворачивались как раз там. Собственно, поэтому к главным героям вломились именно уличные бандиты, а не элитарные оккультисты, как в новой версии. А вломились потому, что Шелли (София Шинас) протестовала против выселения многоквартирного дома.
«Ворон» Руперта Сандерса заметно обновляет исходные данные сюжета, но совершенно не резонирует с духом времени. Во-первых, у нас тут не обветшалый Детройт, а немного угрюмая Прага. Во-вторых, главный злодей в исполнении Дэнни Хьюстона — не просто криминальный авторитет, а еще и фанатик-сатанист, помешанный на бессмертии. У него в подчинении целая армия профессиональных киллеров в строгих джентльменских костюмах, будто те перекочевали из франшизы про Джона Уика. Зато в сравнении с оригиналом новинка гораздо больше времени уделяет любовной линии Эрика и Шелли. Приторная лавстори про двух «не от мира сего» занимает непростительно большую часть хронометража, чем с большой долей вероятности рискует вам наскучить.
Претерпел изменения и образ главного героя. Вместо длинноволосого рокера-металлиста с характерной раскраской на лице мы получили брутального красавца Билла Скарсгарда с разводами тушью под глазами и татуировками по всему телу. И нельзя сказать, что накачанный и крайне популярный нынче швед — это плохое кастинговое решение. Претензия тут, как ни странно, к музыкальному сопровождению. Имидж героя Брэндона Ли был строго ассоциирован с саундтреком фильма, состоящим из песен The Cure, Nine Ich Nails, Helmet и других. Новый Эрик выглядит уже не как рокер-гот, а как современный рэпер. Но, по непонятным причинам, в «Вороне» 2024 года проворонили эту фишку со связью персонажа и музыки, из-за чего образ кажется незавершенным.
Единственное, чем действительно может зацепить новинка проката, так это бескомпромиссным по отношению к зрителю экшеном, правда, ближе к финалу, ибо на протяжении первых полутора часов его концентрация неоправданно мала. Тем не менее зубодробительная бойня в опере с использованием параллельного монтажа может похвастаться редким даже для картин с ограничением в «18+» уровнем насилия. Правда, все еще неясно, как сопереживать герою, если знаешь, что он совсем неуязвим.
Иронично, что лучше всего в случае «Ворона» 2024 года сработали рекламщики, запилив в трейлер совместный трек рэпера Post Malone и рокера Оззи Осборна, словно предвосхищая, что перезапуск будет пропитан духом преемственности, и отдавая дань уважения картине с Брэндоном Ли. Но нет — вместо своеобразного трибьюта классике мы получили довольно блеклое, но зато автономное кино, что, если так посмотреть, даже неплохо: по крайней мере, обошлось без паразитирования.